Репарации за рабство: Гаити требует от Франции справедливости Статья The Conversation

На австралийском сайте The Conversation опубликована статья профессора французского языка и афроамериканских исследований Йельского университета Марлин. Л. Даут, посвящённая исторической несправедливости, связанной с навязанным Францией «долгом за независимость» Гаити. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az выдержку из данного материала.

«В 2002 году бывший президент Гаити Жан-Бертран Аристид заявил, что Париж должен выплатить этой карибской стране 21 миллиард долларов. Почему? Потому что в 1825 году Франция потребовала от молодого государства огромную компенсацию в обмен на признание его независимости.

Прошло 200 лет со дня заключения соглашения о возмещении ущерба. 1 января этого года бывший президент Переходного президентского совета Гаити Лесли Вольтер напомнил Франции об этом призыве, потребовав от неё «репарации за рабство и вернуть выкуп, который остров ранее заплатил за свою независимость».

В марте звезда тенниса Наоми Осака, имеющая гаитянское происхождение, присоединилась к этому требованию с вопросом, когда же Париж вернёт Порт-о-Пренсу долг.
Я посвятила значительную часть своих исследований изучению судебного дела о реституции Франции. 

История начинается с Гаитянской революции. В XVII веке Франция ввела рабство в колонии Сан-Доминго на западной трети острова Эспаньола – нынешнем Гаити. В конце XVIII века порабощенное население восстало и в итоге провозгласило независимость. В XIX веке французы потребовали компенсации от гаитянского народа за его независимость.
Подобно тому как наследие рабства в США привело к серьёзному экономическому неравенству между чернокожими и белыми, налог на свободу, который Франция заставила заплатить Гаити – в то время его называли «репарацией», – нанёс серьёзный ущерб новой независимой стране.

Цена независимости

Гаити официально объявила о своей независимости от Франции 1 января 1804 года. В октябре 1806 года страна была разделена на две части: на юге правил Александр Петион, а на севере – Анри Кристоф. Несмотря на то, что они оба были ветеранами Гаитянской революции, французы не оставляли попыток вновь завоевать свою бывшую колонию.

В 1814 году король Франции Людовик XVIII отправил на Гаити трёх комиссаров, чтобы оценить готовность правителей к капитуляции. Кристоф остался неуступчив перед лицом открытого плана французов по восстановлению рабства. Угрожая войной, самый видный член его кабинета говорил: «Наша независимость будет обеспечена кончиками наших штыков!»

Петион, в свою очередь, был готов к переговорам, надеясь, что страна сможет заплатить Франции за признание независимости Гаити.

В 1803 году Наполеон продал Луизиану Соединённым Штатам за 15 миллионов долларов. Используя эту сумму в качестве ориентира, Петион предложил заплатить такую же сумму. Не желая идти на компромисс, Людовик XVIII отклонил это предложение.

В 1818 году Петион внезапно скончался, но его преемник Жан Пьер Буайе продолжил переговоры. Однако обсуждения застопорились из-за упорного сопротивления Кристофа.
«Любая компенсация бывшим колонистам – недопустима», – заявило правительство Кристофа.

После его смерти в октябре 1820 года Буайе смог объединить две части страны. Он неоднократно терпел неудачу в переговорах о признании Францией независимости Гаити.
Но 17 апреля 1825 года произошло неожиданное событие. Король Карл X издал указ, в котором говорилось, что Франция признает независимость Гаити, но только за 150 миллионов франков.

Барон де Маккау, которого Карл X послал доставить ордонанс, прибыл на Гаити в июле в сопровождении эскадры из 14 военных бригов с более чем 500 пушками. В инструкциях говорилось, что его «миссия» – «не переговоры». Это – не дипломатия, а вымогательство.

В условиях угрозы жестокой войны и надвигающейся экономической блокады 11 июля 1825 года Буайе подписал документ, в котором говорилось: «Жители французской части Сан-Доминго должны выплатить пятью равными частями сумму в 150 000 000 франков, предназначенную для возмещения ущерба бывшим колонистам».

Французское процветание на гаитянской нищете

Статьи того периода свидетельствуют о том, что французский король знал, что правительство Гаити вряд ли сможет осуществить эти выплаты, поскольку сумма почти в шесть раз превышала общий годовой доход страны. Остальной мир, похоже, был согласен с тем, что соглашение было абсурдным. Один британский журналист отметил, что «высокая цена» представляет собой «сумму, которой могли бы пожертвовать немногие государства Европы».

Вынужденная взять заём в 30 миллионов франков у французских банков для осуществления первых двух платежей, Гаити вскоре объявила дефолт. Тем не менее, французский король отправил в 1838 году ещё одну экспедицию с 12 военными кораблями, чтобы заставить гаитянского президента подчиниться. Пересмотр 1838 года, неточно названный «Traité d'Amitié» – или «Договор о дружбе» – уменьшил сумму задолженности до 60 миллионов франков, но правительству Гаити снова было приказано взять кредиты, чтобы выплатить остаток.

Именно гаитянский народ испытал на себе все последствия французского ограбления. Буайе ввел драконовские налоги, чтобы расплатиться по займам. И если во время своего правления Кристоф занимался созданием национальной школьной системы, то при Буйае и всех последующих президентах подобные проекты пришлось приостановить. 
Анализ, проведённый в 2022 году газетой The New York Times, показал, что за семь десятилетий гаитяне заплатили более 112 миллионов франков, или 560 миллионов долларов, что в пересчёте на сегодня составляет от 22 до 44 миллиардов. Признавая всю серьёзность этого скандала, французский экономист Тома Пикетти заявил, что Франция должна выплатить Гаити не менее 28 миллиардов долларов в качестве реституции.

Долг моральный и материальный

Бывшие президенты Франции – Жак Ширак, Николя Саркози и Франсуа Олланд – уклонялись или преуменьшали значимость требований гаитян о возмещении ущерба.
В мае 2015 года, когда Олланд стал вторым главой французского государства, посетившим Гаити, он признал, что Франции необходимо «рассчитаться с долгами». Позже, осознав, что он невольно подтолкнул страну к судебным искам, уже подготовленным адвокатом Айрой Курзбаном от имени гаитянского народа, Олланд пояснил, что имел в виду «моральный» долг Парижа.

Отрицать, что последствия рабства были и материальными, значит отрицать саму историю Франции. В 1848 году метрополия с запозданием отменила рабство в оставшихся колониях – Мартинике, Гваделупе, Реюньоне и Французской Гвиане, которые и сегодня являются заморскими территориями Франции. После этого французское правительство ещё раз продемонстрировало понимание связи рабства с экономикой, когда выплатило финансовую компенсацию бывшим «владельцам» порабощенных людей.

Возникший в результате расовый разрыв в уровне благосостояния – не метафора. В материковой Франции 14,1% населения живёт за чертой бедности. На Мартинике и Гваделупе, где более 80% населения имеют африканское происхождение, уровень бедности составляет 38% и 46% соответственно. Уровень бедности на Гаити, ещё более ужасающий – 59%. И если валовой внутренний продукт на душу населения во Франции составляет 44 690 долларов, то на Гаити – всего 1693 доллара. Эти различия можно рассматривать как конкретные последствия украденного у африканцев и их потомков капитала.

В последние годы французские учёные стали всё чаще высказываться по поводу ущерба, который нанесла Гаити «компенсация за независимость». Однако единственным ответом правительства Франции при президенте Эммануэле Макроне было заявление «без комментариев».

На мой взгляд, единственным действительно важным шагом со стороны Парижа стала бы инициатива, в которой будет детально изложено, как Франция намерена предоставить экономическую компенсацию гаитянам», – написала Марлин. Л. Даут.

Перевод: Фарах Мамедли