Резкое улучшение маловероятно

Определенные корректировки в отношениях Баку и Парижа не исключены

Как уже мы писали, в Баку по инициативе Центра анализа международных отношений (ЦАМО) состоялась международная конференция на тему «Франция и армяно-азербайджанский конфликт» с участием авторитетных зарубежных экспертов.

Во время мероприятия прошел оживленный обмен мнениями о политике Парижа в регионе Южного Кавказа, с особым акцентом на Азербайджан и Армению.

В своих выступлениях эксперты обратились к истории азербайджано-французских отношений и подчеркнули, что ухудшение отношений между государствами в сложное геополитическое время не является хорошим прецедентом. Также были затронуты причины предвзятой политики Парижа в отношении Азербайджана после второй Карабахской войны на фоне новых реалий, созданных нашей страной в регионе. Подчеркнуто, что предвзятое отношение к нашей стране и все большее обострение связей не приносят пользы ни одной из сторон, более того - наносят серьезный вред межгосударственным отношениям.

Свою точку зрения на текущее состояние и перспективы франко-азербайджанских отношений, а также на тенденции армяно-азербайджанского переговорного процесса в интервью газете «Бакинский рабочий» выразил председатель правления Центра анализа международных отношений Азербайджана Фарид Шафиев.

- Какова роль Франция в армяно-азербайджанском конфликте и в целом переговорном процессе между Баку и Иреваном?

- Надо сказать, что изначально у нас с Францией были хорошие отношения. Эта европейская страна одной из первых в мире признала независимость Азербайджана. У нас установились политические контакты, наладились экономические связи, стали реализовываться культурные проекты. Между государствами периодически происходили визиты официальных лиц, в том числе президентов. Поэтому утверждать, что франко-азербайджанские отношения всегда были негативными, нельзя - в их современной истории было немало позитива.

Однако не следует забывать, что Париж в той или иной степени всегда был на стороне Иревана. В 1997 году, когда Франция стала сопредседателем МГ ОБСЕ, пообещала быть нейтральным посредником. И надо сказать, что вплоть до 2020 года Париж не высказывал каких-то явных предпочтений в рамках армяно-азербайджанского конфликта. Однако на уровне неофициальных заявлений всем давно было понятно, что французская сторона симпатизирует Армении, хотя на официальном уровне французы старались придерживаться нейтралитета.

Отношения между странами радикально изменились после победы Азербайджана во второй Карабахской войне в 2020 году, когда официальный Париж открыто встал на сторону Иревана. В частности, французский парламент принял резолюцию о признании независимости так называемой «НКР». Кроме того, французская сторона в последние годы предпринимала неоднократные попытки протащить в СБ ООН антиазербайджанскую резолюцию. Таким образом, с одной стороны, официального признания «НКР» со стороны официального Парижа не произошло, а с другой стороны - предпринимались попытки поставить под сомнение действия Баку в 2020 году и после в рамках ООН.

Сегодня Франция играет негативную роль в отношениях Азербайджана с Евросоюзом и на других международных платформах. Именно Париж является инициатором антиазербайджанских заявлений и резолюций.   

- Есть мнение, что активная поддержка в последние годы со стороны Баку антиколониального движения во французских колониях стала ответным действием на антиазербайджанские попытки Франции. Насколько это мнение соответствует действительности? 

- Тут есть два фактора. Во-первых, став председателем Движения неприсоединения, Азербайджану пришлось идти в фарватере решения ряда вопросов, непосредственно нас не касающихся, но очень важных для развивающихся стран и так называемого «третьего мира». Этими вопросами ранее Баку серьезно не занимался. Возглавив Движение неприсоединения, независимо от нашего желания, нам уже пришлось выступать от имени организации и делать различные заявления в ООН. Во-вторых, нас побудила вплотную заняться вопросом борьбы с неоколониализмом не только наше председательство в ДН, но и позиция Франции.

Что касается вашего вопроса, да, это можно рассматривать как ответные меры Баку на действия Парижа. Если кто-то позволяет себе вмешиваться в наши внутренние дела, почему мы не можем ответить тем же? Тем более, что неоколониализм и сепаратизм - совершенно разные понятия с точки зрения международного права. 

- Сохранятся ли антиазербайджанские установки во внешней политике Франции, и насколько долго, или ситуация поменяется в связи со сменой власти в этой стране?

- На мой взгляд, пока у власти во Франции остается Макрон, а он, судя по всему, останется на посту президента, поскольку срок каденции завершается в 2027 году, ничего не поменяется. Контакты на уровне МИД двух стран имели место, и были предприняты попытки деэскалации ситуации, но они не принесли желаемого результата. Французская сторона заявила о своей однозначной поддержке, в том числе военной, Армении. Сегодня во Франции как левые, так и правые силы поддерживают Армению. Представители этих партий не раз бывали в Армении и даже в оккупированном Карабахе. Поэтому ожидать после 2027 года коренного перелома во франко-азербайджанских отношениях я бы не стал. Но определенные корректировки могут произойти.

Глобальная конъюнктура оказывает значительное влияние на текущие события, и она также постепенно претерпевает изменения. Особенно примечательно, что взгляды многих стран на происходящее в нашем регионе уже изменились.

- Как бы вы охарактеризовали отношения между Азербайджаном и ЕС с точки зрения их влияния на армяно-азербайджанский переговорный процесс?

- В последнее время установились контакты между главой нашего государства и новым комиссаром по внешней политике ЕС. В целом, официальные лица ЕС, включая спецпредставителя по Южному Кавказу, выражают поддержку переговорному процессу. Однако, одновременно ЕС продлевает деятельность своей наблюдательной миссии в Армении. Это лишний раз подтверждает, что ЕС в основном поддерживает армянскую сторону. Баку не получает существенной помощи от Брюсселя в вопросах разминирования или восстановления освобожденных территорий. К примеру, ежегодно на разминирование Азербайджану со стороны ЕС выделяется незначительная сумма - всего пара миллионов. В то время как экономическая помощь, оказываемая Армении, значительно превышает эту цифру. Однако в отличие от Франции, явного негатива в отношениях официального Баку с Евросоюзом не наблюдается.

- Как известно, по итогам армяно-азербайджанского переговорного процесса удалось согласовать 15 пунктов будущего договора из 17. Однако так и не удалось завершить переговоры…

- Насколько мне известно, по одному из двух несогласованных пунктов, а именно по взаимному отказу от исков, переговоры успешно продолжаются. Однако по второму пункту - о выводе военных третьих сил - пока договориться не удается. Также пока не удалось прийти к согласию относительно внесения изменений в армянскую конституцию. Хотя этот вопрос не будет включен в мирный договор, его решение несомненно облегчит переговоры, поскольку с повестки дня будет снят вопрос территориальных претензий Армении к Азербайджану. Таким образом, несмотря на отдельные позитивные сигналы с армянской стороны, я пока не вижу предпосылок для подписания мирного договора в ближайшее время.

- Американский аналитический центр «Стратфор» на днях выдал прогноз, согласно которому, в текущем году может произойти обострение на армяно-азербайджанской условной границе. Насколько верен прогноз американских аналитиков?

- Дело в том, что после известных событий сентября 2023 года в мировой прессе периодически появляются публикации о том, что Азербайджан якобы планирует нападение на Армению или проведение ограниченных военных операций. В реальности же между нашими странами де-факто мир. Однако среди армян остаются силы, настроенные на реванш, представители которых периодически выступают с воинственными заявлениями. Например, недавно бывший президент Кочарян и бывший начальник генштаба Оганян заявляли о необходимости восстановления армии. Даже такие армянские представители, как бывший депутат турецкого парламента армянского происхождения Гаро Пайлан, который сейчас работает в центре Карнеги, утверждают, что Армении необходимо от 3 до 5 лет для укрепления вооруженных сил. Это, на мой взгляд, представляет реальную опасность.   

- Будет ли Вашингтон при новом президенте развивать отношения с Арменией в рамках подписанной в конце прошлого года армяно-американской хартии о стратегическом сотрудничестве или отвергнет данный документ, подписанной предшествующей администрацией?

- Ожидание того, что новая администрация откажется от подписанной хартии, является ложным. Почему Трамп должен что-то менять в отношении Армении? Ведь он никогда не делал негативных заявлений в адрес Иревана. Наоборот, правда это было в ходе предвыборной борьбы, но все же он сделал реверанс в пользу Армении. В администрации Трампа не мало проармянски настроенных лиц. Хартия была подписана буквально в последние дни пребывания у власти прежней администрации, что, разумеется, отнюдь не является хорошим жестом в адрес новой администрации, поскольку именно ей фактически придется претворять в жизнь данный документ. Мнение многих отечественных экспертов к «армянской политике» Трампа и, в частности, к упомянутому документу в целом ошибочны. Конечно, у Баку определенные ожидания, что с новой администрацией Трампа наши отношения будут развиваться в позитивном ключе. Однако это вовсе не означает, что администрация Трампа предпримет шаги по аннулированию или отказу от выполнения соглашений, подписанных с армянской стороной. Дело в том, что хартия с Арменией содержит конкретные проекты, которые на бюрократическом уровне будут имплементироваться вне зависимости от правящей администрации. К примеру, в документе предусмотрены программы, рассчитанные на долгосрочную перспективу, такие как охрана армяно-иранской границы. И, разумеется, этот пункт хартии важен для американцев, и они будут его выполнять. Поэтому я полагаю, что все останется в силе.   

- Стоит ли с приходом администрации Трампа ждать изменения американской политики на Южном Кавказе?

- Для администрации Трампа существуют определенные приоритеты во внешней политике, одним из которых является прекращение войны между Украиной и Россией. И в этом вопросе тоже, на мой взгляд, имеются завышенные ожидания относительно того, что Трамп придет и сразу же прекратит войну. Несмотря на некоторые сигналы сторон конфликта, ситуация в целом остается неопределенной.

Что касается ситуации на Южном Кавказе, то я действительно ожидаю, что здесь политика США при Трампе станет более конструктивной, особенно в отношении Азербайджана. На что рассчитывает официальный Баку. Но это вовсе не означает, что наш регион будет в числе приоритетных направлений внешней политики Трампа.