Роберт Кочарян: возвращение провалившегося агента или последний танец марионетки?

Вчерашнее интервью бывшего президента Армении Роберта Кочаряна стало громким возвещением о его планах вернуться в большую политику и бороться за власть в свете предстоящих через год парламентских выборов в этой стране.

По сути экс-президент не сказал ничего нового. Многое из рассказанного было и так известно, о других очевидных вещах люди догадывались и без этих «откровений». Весь смысл более чем двухчасовой болтовни вполне ожидаемо сводился к тому, что «при мне, когда Армения, кстати говоря, находилась под крылом России, все было в шоколаде, а при нынешней прозападной власти – одно расстройство, поражение и позор». Слова Кочаряна прозвучали как эхо давно провалившейся геополитической игры. В центре же его «месседжа» — утверждение, что единственным спасением для Армении остается Россия. И хотя для стороннего наблюдателя это может показаться актом отчаяния, на самом деле — это публичная попытка активизации пророссийской пятой колонны в Армении, которой верховодит Кочарян.

Так уж получилось, что вчерашний перфоманс Кочаряна в армянском медиапространстве как бы «совсем случайно» совпал по времени с новыми организационными изменениями в российской бюрократии. Первому замглавы администрации президента РФ Сергею Кириенко, человеку с обширным опытом управления политическим полем, с начала текущего месяца передали под курацию армянское направление. Назначение знаковое: в глазах Кремля Армения, оставаясь формально союзником, по факту давно перестала им быть. И ладно еще, если бы оставалась в стороне. Так нет же, метнулась на Запад в поисках лучшей жизни, иными словами, «меняет крышу», перевоплощаясь из форпоста России в форпост Запада на Южном Кавказе. Именно отмашка из Москвы дала старт новым попыткам реанимировать пророссийские силы в Армении — те, что при любой возможности готовы сдать остатки суверенитета в обмен на обещания «безопасности» из Кремля.

Кочарян выступил как голос этих сил. Его обширное интервью стало агитационным роликом для внутреннего потребления, попыткой убедить армянское общество, что Армения обречена без «старшего брата». Но за этим призывом — не забота о будущем страны, а четкий политический расчет и откровенное лоббирование интересов другого государства. Показательно, что основным тезисом интервью стало не развитие, не реформа, не поиск баланса, а капитуляция — сдача себя в руки Москвы. А чего еще ждать от ставленника Кремля?

Для тех, кто интересуется истоками «карьеры» Кочаряна, не секрет, что он не просто политик, а проект спецслужб. Сепаратистское движение в Карабахе в 1980-х годах зародилось не на кухнях интеллигенции, а в кабинетах КГБ СССР. И биография Кочаряна — это не биография национального лидера, а досье штатного кагэбэшника, вовремя внедренного в определенные круги для одной цели — разжечь конфликт, расколоть регион, привязать Армению к России цепью «братской помощи» и страха перед соседями. Его задача была предельно проста: организовать и возглавить движение, способное дестабилизировать ситуацию в регионе, используя этнический фактор как оружие.

И он преуспел. Был идеологом печально известного комитета «Крунк» — организации, распространявшей азербайджанофобию среди армян Карабаха и выступавшей за присоединение этого исконно азербайджанского региона к Армении. Так он фактически стал одним из главных зачинщиков армяно-азербайджанского конфликта.

Публичные заявления Кочаряна на эту тему не оставляют сомнений в его мотивации. Наиболее одиозной стала его фраза, сказанная в начале 2000-х годов: «Мы с азербайджанцами — этнически несовместимы». Это не оговорка. Это — политическая программа. Программа разделения, ненависти и конфликта, последствия которой армянский народ пожинает до сих пор.

Особое внимание вызывает устойчивое внимание к Кочаряну со стороны президента России Владимира Путина. Даже спустя годы после его ухода с поста президента Армении, Кочарян остается в списке «любимчиков» Кремля. Путин стабильно поздравляет его с днями рождения, памятными датами и праздниками, даже звонит ему по телефону. Это не просто вежливость, это демонстративный жест. Путин показывает, кто, по его мнению, должен быть лицом Армении.

Но даже вне политики Кочарян оказался связан с российскими структурами. После президентства, в течение 12 лет он был членом совета директоров российской инвестиционной компании АФК «Система», что позволило ему, по его же собственному признанию, «заработать большие деньги». То есть, бывший лидер опять же кормился не в родной Армении, где в период его президентства и так большая часть бизнеса была подчинена его семье, а в России.

Те, кто сегодня всерьез рассматривают Кочаряна как альтернативу текущей власти, забывают или сознательно игнорируют одну из самых трагичных страниц новейшей истории Армении — события 1 марта 2008 года. После президентских выборов, в которых победа Сержа Саргсяна была воспринята многими как результат фальсификаций, в Иреване начались массовые протесты. Ответом на них стал приказ Кочаряна о применении силы. В результате столкновений были убиты 10 человек, десятки ранены, сотни арестованы. Эта трагедия стала символом режима Кочаряна: жестокого, коррумпированного, антидемократичного. Армянский народ помнит и то, как в годы правления Кочаряна страна погрузилась в нищету, как госсобственность распределялась между родственниками и приближенными, как спецслужбы и полиция использовались для устрашения, а не защиты граждан.

Кочарян и его союзники пытаются сегодня играть на разочаровании части общества в нынешней власти. Однако при всей непопулярности Пашиняна и его команды, рейтинги самого Кочаряна и возглавляемого им блока «Армения» еще ниже. В народе помнят не лозунги, а действия. И пока нынешние власти, как бы не были непоследовательны, не стреляют в собственных граждан, не гонят их за инакомыслие, не покушаются на их имущество — у них все же остается шанс на политическое существование. У Кочаряна — нет.

Он надеется на реванш. Он рассчитывает, что Россия пересмотрит статус-кво, сложившийся после 2020 года, и вернет Армении «былое влияние» в Карабахе. Но эти надежды столь же иллюзорны, как и его вера в то, что Москва по-прежнему готова платить по счетам за своих политических агентов. Поезд ушел. Карабах вернулся в состав Азербайджана. И попытки Кочаряна подорвать новый порядок — это уже не политика, а истерика.

Если быть до конца честными, Кочаряну дорога не к президентству, а к скамье подсудимых. Как и у его преемника Сержа Саргсяна, который продолжил курс на милитаризацию и воровство. Их место — рядом с теми, кто уже находится под арестом в Азербайджане, обвиняются в военных преступлениях, преступлениях против человечности, геноциде. Потому что именно так, а не иначе, следует квалифицировать их действия — с юридической, исторической и человеческой точки зрения.

Что касается армянского общества, то сегодня оно стоит перед серьезным выбором, с которым предстоит определиться в следующем году. И при этом сделать выбор не между Пашиняном и Кочаряном, а между прошлым и будущим. Между Россией и суверенитетом. Между страхом и ответственностью.

Али Мамедов