Ружьё на сцене Европы SAFE и ReArm Europe

Послы стран — членов ЕС согласовали кредитную программу «Меры безопасности для Европы» (SAFE) на 150 миллиардов евро. Такая информация появилась буквально на этой неделе на сайте польского представительства Совета ЕС.

Часть из этих средств поступит из бюджетов стран ЕС, а другая будет привлечена в виде общеевропейского займа. Наблюдатели отмечают, что впервые в распоряжении Еврокомиссии окажутся такие огромные средства, которыми она сможет распоряжаться по своему усмотрению.

Планы европейского военного строительства этим не ограничиваются. В Брюсселе создана «Белая книга» — план ReArm Europe / «Готовность 2030», подразумевающий выделение на ремилитаризацию Европы аж целых 800 миллиардов долларов. Упомянутая выше программа SAFE в данном случае уже является её составной частью.

Теперь европейские государства смогут увеличить финансирование обороны, направляя туда средства, ранее предназначавшиеся на социальные нужды и развитие инфраструктуры.

Статистика Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI) показывает, что военные расходы ЕС неуклонно растут с 2000-х годов. Все признаки указывают на переход к «военной экономике».

В 2023 году глобальные военные расходы достигли нового максимума — $2,443 трлн, при этом на Центральную и Западную Европу пришлось 407 миллиардов долларов (рост на 43% по сравнению с 2014 годом).

В прошлом остаются и многочисленные договорённости об ограничении вооружений. Страны Балтии, Финляндия и Польша недавно объявили о выходе из Договора о запрещении мин (ДЗМ), а Литва — ещё и из Конвенции о кассетных боеприпасах (ККБ).

Основным аргументом сторонников гонки вооружений является конфликт в Украине и «русская угроза». Однако есть основания полагать, что путём наращивания военных расходов Брюссель планирует вывести из кризиса европейскую экономику, пребывающую в глубоком упадке.

20 мая 2025 года британская газета The Spectator опубликовала материал, согласно которому Европейский союз вошёл в полосу «глубокого экономического упадка», сравнимого с «предсмертным состоянием». По сведениям издания, начиная с 2000 года доля промышленности Европы на мировом рынке упала с 22,5 до 14%. Практически вдвое сократилась доля стали из стран ЕС — с 7 до 4%. Количество производимых в европейском объединении автомобилей упало с 18,7 до 14 миллионов единиц.

Забавно, но в своих бедах европейцы могут винить только самих себя. Отказавшись от дешёвых российских энергоносителей после 2022 года, европейская промышленность стала неконкурентоспособной на мировых рынках.

Бумерангом по Европе также ударила и санкционная политика. Сегодня европейскими санкциями обложены Россия, Китай, Иран, Куба, Северная Корея, Венесуэла и многие другие государства, что ограничивает возможности европейского бизнеса. Как отмечает российский эксперт Максим Чириков: «Есть очень серьёзная потеря конкурентоспособности ряда отраслей европейской промышленности в условиях, во-первых, снижающейся возможности поддержки со стороны государства, потому что денег становится меньше. Во-вторых, из-за того, что в Европе всё становится дороже — особенно то, что входит в издержки производства: это разные виды сырья, это топливо, это различные виды энергии. Европейский союз становится депрессивным регионом на долгие годы, если не десятилетия, в случае этой саморазрушительной политики санкций».

В этих условиях европейские элиты, похоже, решили уподобиться знаменитому барону Мюнхаузену и вытащить себя из экономического болота за волосы, наращивая военные расходы.

Впервые эта политика, именуемая «военным кейнсианством», была продемонстрирована в США на рубеже 1930–40-х годов. Несмотря на ряд успехов «Нового курса» Рузвельта — создание золотого запаса, развитие энергетической и транспортной инфраструктуры — американская экономика в те годы продолжала оставаться в тяжёлом кризисе. В 1937 году ситуация снова ухудшилась настолько, что экономисты заговорили о новом витке Великой депрессии и экономическом крахе США в начале 1940-х годов.

В тот критический момент правительство Рузвельта взяло курс на резкое увеличение военных расходов. С 1934 по 1938 год бюджет армии США удвоился. Из числа безработных были сформированы трудовые армии, авиационная и судостроительная отрасли национализированы, создавались новые госпредприятия, работавшие на оборону.

Около 20 миллиардов долларов (по курсу начала 1940-х) было инвестировано в развитие военного производства, и эти деньги окупились до последнего цента. В 1939 году в Европе началась война, и американские фирмы оказались завалены военными заказами как для союзников, так и для нужд самой американской армии.

К 1941 году безработица в стране исчезла, напротив — в США стала заметной нехватка рабочих рук. Индустрия работала на полную мощь, стремительно развивалась наука, и к концу Второй мировой войны США многократно увеличили свою экономическую мощь и отрыв от других держав.

Похоже, что новое европейское военное кейнсианство уже даёт свои плоды. Количество людей, занятых в производстве вооружений в ЕС, постоянно растёт. В 2023 году на оборону в Европейском союзе работало около 581 000 человек — примерно на 15% больше, чем в 2021 году.

Для тех корпораций ЕС, которые борются с превосходством Китая и протекционизмом США, милитаризация является жизненно необходимым спасательным кругом. Например, Volkswagen недавно объявил, что готов вернуться к производству военной техники, которая была одним из основных направлений деятельности компании во времена Третьего рейха.

В авангарде процесса — всеобъемлющий переход от неолиберальной жёсткой экономии к кейнсианству военного времени — стоит немецкая элита. Их стратегию можно охарактеризовать словами голландского адмирала Роба Бауэра: «Возможно, армии побеждают в битвах, но в войнах побеждают экономики».

В то же время у идеи ремилитаризации Европы есть и свои противники. «Европейская сеть против торговли оружием» подготовила доклад, в котором отмечается, что в последнее время «была сформирована концепция европейской безопасности и обороны с милитаристским уклоном, ориентированная на национальную безопасность и ставящая во главу угла государство, а не людей, экологию и будущие поколения». По мнению Джорджи Кальво, одного из авторов доклада, милитаризация ЕС приведёт к деградации европейской дипломатии и усложнит выстраивание отношений с соседними странами.

Пацифисты полагают, что Европе следует выработать альтернативные варианты безопасности, основанные на создании политических, социальных и экономических условий, которые будут гарантировать прочный мир. Среди них предлагается укрепление численности и профессионализма европейского дипломатического корпуса, конверсия военной промышленности, урегулирование, а не разжигание конфликтов в соседних странах, постановка во главу угла не глобальных амбиций, а защиты интересов и благосостояния самих граждан Европы.

Противники милитаризации, однако, оперируют прежде всего возражениями морального порядка, в то время как их оппоненты исходят из экономических потребностей европейских стран.

Но проблема заключается в том, что, встав на путь милитаризации экономики, европейцы неизбежно создадут «ружьё на сцене», которое обязательно должно выстрелить — с непредсказуемыми для всего мира и, прежде всего, самой Европы последствиями.