Саммит большой трансформации Зарубежные эксперты на

Итак, в столице Турецкой Республики завершил свою работу саммит Североатлантического альянса, которому аналитики единогласно присвоили статус концепта «НАТО 3.0», отмечая также тот факт, что Анкара, выступив площадкой для проведения этого форума, заметно укрепила свои позиции. Эти выводы экспертов подтверждают слова турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана.

В частности, подводя итоги саммита, глава Турецкого государства заявил, что встреча прошла успешно и станет важным этапом для будущего Североатлантического альянса. По его словам, мероприятие состоялось в критический момент, когда евроатлантическая безопасность сталкивается с серьезными вызовами, и принятые в Анкаре решения окажут долгосрочное воздействие на развитие блока.

С просьбой проанализировать итоги саммита НАТО и его влияние на мировую и европейскую безопасность, а также оценить, как он отразился на военно-политическом статусе Турции, Calibeг.Az обратился к турецким и европейским экспертам.

Так, специалист по международным отношениям Анкарского центра исследования кризисных ситуаций и политики ANKASAM Гёктуг Чалышкан отметил, что прошедший саммит НАТО в целом рассматривается как важное и даже историческое событие в критический момент на Ближнем Востоке, а выбор Анкары в качестве места проведения форума сам по себе сформировал основу для вывода Турции в центр политической повестки дня альянса.

«При оценивании итогов саммита можно выделить две основные линии: во-первых, то, что Турция теперь является не только пограничной страной на юго-восточном фланге НАТО, но и актором, слово которого имеет свой вес при обсуждении и решении стратегически важных вопросов и который обеспечивает безопасность в таких областях, как оборонная промышленность, борьба с терроризмом, энергетика и морская безопасность. Даже турецкая оппозиция, хоть и высказывается более осторожно, в целом согласна с тем, что форум альянса укрепил дипломатический авторитет Анкары. Одним словом, саммит НАТО в турецкой столице воспринимается как событие, подтверждающее факт того, что европейская безопасность не может обсуждаться без Турции», — сказал он.

Для самой Турецкой Республики, по мнению эксперта, итоги проведенного масштабного мероприятия имеют важное значение по следующим аспектам: безопасность, политика и экономика-оборона.

«В плане безопасности большое значение для турецкой стороны имеет факт внесения терроризма в число основных угроз в документах НАТО. Это демонстрирует, что та оценка риска, которую Анкара настойчиво озвучивала годами, получила должное признание. На политическом уровне роль Турции как принимающей стороны, посредника и инициатора повестки дня автоматически превращает страну в место, где обсуждаются вопросы, расширяя ее дипломатический портфель и пространство для маневрирования. В измерении «экономика-оборона» увеличение оборонных расходов и подписание соглашений о закупках делает турецкую оборонную промышленность более заметным и востребованным игроком в рамках блока», — подчеркнул аналитик.

В общеевропейском плане, как считает эксперт, прошедший форум не в полной мере устранил проблемы безопасности, но поместил некоторые ключевые темы в более управляемые рамки, в частности, было четко определено, что Россия представляет собой долгосрочную угрозу евроатлантической безопасности, что в некоторой степени успокоило страны Центральной и Восточной Европы, а для Турции уточнило перспективы безопасности на треке север — юг.

«Что касается Украины, то хотя вопрос о членстве Киева не был решен, был создан «полупостоянный» щит безопасности за счет институционализации долгосрочной военной и экономической поддержки. В общую повестку дня также были включены новые риски, такие как гибридные угрозы, кибератаки и дезинформация.

Относительно прогнозов о распаде НАТО, можно отметить, что формулировки в итоговом тексте предложили рамки, которые в значительной степени нивелировали эти опасения, в частности, была подчеркнута приверженность Соединенных Штатов альянсу, очерчен новый баланс, в рамках которого Европа возьмет на себя большую ответственность – то есть, сценарий распада альянса отошел на второй план.

В то же время в контексте распределения финансового бремени были установлены более конкретные цели в областях оборонных расходов и промышленного сотрудничества. Это дает частичный ответ на давний спор о том, что США платят слишком много, а Европа — слишком мало. В целом, можно сказать, что будущее блока стало яснее: НАТО больше не является «классическим военным альянсом» как во времена «холодной войны». Эта структура эволюционирует и превращается в организацию, которая одновременно фокусируется на традиционной обороне, гибридных угрозах, оборонной промышленности и производственном потенциале», — заявил Г.Чалышкан.

В свою очередь, директор Института Дунайского региона и Центральной Европы (IDM), немецкий политолог Себастьян Шеффер отметил интересную историческую параллель: Стамбульский саммит 2004 года стал символом трансформации НАТО после 11 сентября в более мобильную военную структуру, ориентированную на урегулирование кризисов за пределами своих границ, 22 года спустя Анкара запомнится как событие, ознаменовавшее еще одну трансформацию.

«Отныне блок вновь сосредоточен на коллективной обороне, но в совершенно ином контексте вызовов и проблем: более агрессивная Россия; глубоко интегрированная в архитектуру безопасности альянса, хотя и не являющаяся страной-членом Украина и Европа, готовящаяся взять на себя большую ответственность по мере роста неопределенности в плане американского лидерства. В этом смысле если Стамбул представлял собой перестройку НАТО 2.0, то Анкара может стать началом зарождения структуры формата НАТО 3.0, хотя станет ли эта трансформация устойчивой стратегической адаптацией, еще предстоит увидеть», — сказал он.

По оценке эксперта, из самого саммита можно выделить четыре ключевых момента: «Во-первых, лидеры НАТО подтвердили свою непоколебимую приверженность статье 5, ясно дав понять, что коллективная оборона остается основой альянса. Это заверение имеет особую значимость, поскольку президент Трамп ранее выражал сомнения в том, что Соединенные Штаты по умолчанию придут на защиту союзников, которые не оправдали его ожиданий в отношении справедливого распределения финансирования НАТО. Такая позиция вызывала беспокойство у европейских партнеров, рассматривающих статью 5 как основу своей безопасности.

Во-вторых, европейские союзники и Канада обязались выделить Украине 70 миллиардов евро в 2026 году и пообещали поддерживать этот уровень как минимум в 2027-м, что составит не менее 140 миллиардов евро в течение двух лет и подчеркивает растущую роль Европы в финансировании Киева. В-третьих, Вашингтон объявил о готовности лицензировать производство зенитно-ракетных комплексов Patriot в Украине, что президент Трамп представил как способ укрепления способности этой страны удовлетворять собственные потребности в противовоздушной обороне, хотя практические детали еще предстоит проработать. Наконец, декларация саммита более четко, чем прежде, подчеркнула, что Украина является не просто получателем помощи, а участником евроатлантической безопасности, отражая растущее признание военных возможностей и оперативного опыта этого государства, даже если это не меняет позиции НАТО по вопросу членства Киева.

Относительно Германии отмечу, что роль канцлера Мерца в обеспечении долгосрочного финансирования в сочетании с явным подтверждением на саммите статьи 5 свидетельствует о том, что Берлин позиционирует себя как финансист и стабилизатор сплоченности блока в то время, когда трансатлантические отношения находятся под возрастающим напряжением. Вместе с тем форум продемонстрировал, что единство союзников остается хрупким. В частности, президент Трамп вновь озвучил свои требования в отношении Гренландии и публично раскритиковал союзников по различным вопросам —начиная от расходов на оборону и заканчивая поддержкой во время иранского кризиса, показав тем самым, что консенсус по основной миссии НАТО может сосуществовать со значительными политическими разногласиями», — заявил политолог.

Коснувшись темы Турции, он подчеркнул, что стратегическое значение Анкары явно возросло, поскольку проведение саммита вывело это государство в эпицентр нескольких взаимосвязанных проблем безопасности, включая войну в Украине, безопасность на Черном море, нестабильность и эскалацию на Ближнем Востоке.

«Это повысило значимостьТурецкой Республики как страны — члена НАТО, чье географическое расположение и военный потенциал становится все труднее заменить. В то же время политика Анкары осталась последовательной: турецкая сторона продолжает поддерживать территориальную целостность Украины и сотрудничать в вопросах безопасности на Черном море, избегая при этом полного разрыва с Москвой, сохраняя энергетические и торговые связи с РФ и занимаясь неразрешенными последствиями спора о ЗРК С-400 с Вашингтоном и другими европейскими столицами. Во многом Турция иллюстрирует одну из главных характеристик формата НАТО 3.0: она стратегически незаменима, но политически сложна», — резюмировал С.Шеффер.