Слабый должен выживать среди сильных наш комментарий

Регион живёт в ожидании следующего большого удара по Ирану, в связи с чем в арабских столицах всё отчётливее звучит одна и та же мысль: если Тегеран рухнет, то вместе с ним обрушится баланс сил, и последствия выйдут далеко за пределы границ Исламской Республики.

Именно в такой логике высказался заместитель начальника штаба «Сил народной мобилизации» Яссер аль-Иссави. Речь идёт не о формировании, созданном в 2014 году как оперативный ответ на наступление боевиков «Исламского государства». Сегодня «Силы народной мобилизации» объединяют более 60 шиитских ополчений, насчитывающих по разным оценкам до 150–170 тысяч бойцов, располагающих тяжёлым вооружением, собственной логистикой и бюджетами, сопоставимыми с возможностями регулярной армии. Фактически это вторая силовая вертикаль Ирака, глубоко интегрированная в государственные институты и одновременно тесно связанная с иранским Корпусом стражей исламской революции.

Главный тезис аль-Иссави звучит ещё жёстче: выживание иранского режима - вопрос стратегической безопасности для всего арабского пространства

В интервью российскому телеканалу RT аль-Иссави прямо предупредил: прямой конфликт между США и Ираном станет для Ирака экономической и военно-политической катастрофой и дестабилизирует весь регион. Вашингтон он назвал агрессором, а Тегеран - ключевым элементом регионального равновесия. Но при всей резкости формулировок прозвучала и важная оговорка: сами иракские формирования вступать в войну напрямую не намерены. Речь идёт о прагматичном расчёте - Багдад слишком хорошо помнит цену превращения своей территории в арену чужих разборок.

Главный тезис аль-Иссави звучит ещё жёстче: выживание иранского режима - вопрос стратегической безопасности для всего арабского пространства. В его трактовке падение Тегерана означает исчезновение последнего системного противовеса Израилю. Без Ирана, по логике шиитского лагеря, не останется ни «оси сопротивления», ни сети прокси-сил, ни возможности оказывать давление на израильские границы - от Ливана до Йемена. Здесь работает язык чистой геополитики: в регионе просто исчезнет один из центров силы.

Парадокс в том, что те, кто громче всех говорит о необходимости сдерживания Израиля, воевать за этот баланс не собираются. Политическая поддержка - да. Риторика - да. Прямое участие - нет. После двух десятилетий санкций, оккупации и войны с терроризмом у Ирака нет ни демографического, ни экономического, ни политического ресурса вновь становиться фронтом.

Сегодня «Силы народной мобилизации» объединяют более 60 шиитских ополчений, насчитывающих по разным оценкам до 150–170 тысяч бойцов, располагающих тяжёлым вооружением

Контекст делает эту позицию ещё понятнее. Формально Ирак суверенен, но его финансовая система критически зависит от расчётов в долларах и американской банковской инфраструктуры. Значительная часть экспортной выручки проходит через механизмы, контролируемые Вашингтоном. Любое серьёзное обострение отношений с США мгновенно оборачивается заморозкой средств, дефицитом наличности и внутренним кризисом. Ирак объективно не может позволить себе открытую конфронтацию с Америкой – даже, если политически симпатизирует Тегерану.

Дополнительное давление создаёт фактор терроризма. По словам аль-Иссави, около 1000 иностранных боевиков «Исламского государства» были недавно переведены в иракские тюрьмы, а из сирийского лагеря Аль-Холь ранее бежали примерно 3000 радикалов. Для Багдада это не абстрактная статистика, а готовый резерв хаоса. Любая региональная война автоматически создаёт для этих сетей окно возможностей. Малейшее ослабление контроля - и страна рискует откатиться к сценарию 2014 года.

В итоге складывается характерная для всего региона конструкция. С одной стороны, Ирак боится падения Ирана, потому что это разрушит существующий внутриполитический баланс и откроет эпоху силового передела. С другой, он не готов защищать этот баланс военной ценой. С третьей - остаётся заложником конкуренции двух внешних центров силы на собственной территории. Багдад балансирует между Вашингтоном и Тегераном, стараясь не поссориться ни с одним и не зависеть полностью ни от кого - классическая политика выживания слабого государства среди сильных.