Следствие Трампа к доктрине Монро : зачем США Венесуэла? Кодзоев и Гогуа на

Военная операция Соединенных Штатов Америки в Венесуэле – одно из самых резонансных событий первых дней 2026 года в мировом масштабе. Ведь на кону судьба почти 30-миллионной страны, и абсолютно понятно, что если в ближайшее время не появятся конкретный лидер и занятое работой правительство, то республика, находящаяся в бедственном экономическом и социальном положении, рискует оказаться на грани раскола и гражданской войны.

На данный момент временно исполняющая обязанности главы государства вице-президент Делси Родригес вопреки своим прежним заявлениям уже высказала желание сотрудничать с властями США и подтвердила приверженность Каракаса «миру и мирному сосуществованию».

А что думают о ситуации в Венесуэле и ее будущем зарубежные политологи и аналитики? Своими мнениями по этому поводу с Caliber.Az поделились специалист по Латинской Америке и эксперт-международник.

Так, кандидат политических наук, старший научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Магомед Кодзоев отметил, что становление американо-венесуэльского конфликта происходило в течение нескольких лет.

«В начале «нулевых» поддерживались вполне конструктивные, деловые отношения, невзирая на неоднократные жесткие выпады Уго Чавеса против Дж. Буша-младшего. Ужесточение венесуэльской политики США началось во времена Барака Обамы: стали вводиться экономические санкции, предпринимались попытки дипломатической изоляции. В немалой степени то, что мы наблюдаем сегодня, является следствием всего этого. Однако решающее воздействие оказала, пожалуй, смена глобальных приоритетов Соединенных Штатов уже при нынешней администрации.

Трамп внес значительные коррективы во внешнюю политику Вашингтона. Если раньше Белый дом старался выступать защитником сложившегося миропорядка, основанного на правилах и, что еще важнее, институтах, то нынешний американский президент эту логику отвергает. Он – сторонник наступательного реализма, согласно которому мир представляет собой анархическую структуру конкурирующих между собой государств, а во главу угла ставится национальный интерес, отодвигая в сторону принципы равноправного партнерства, общих ценностей и т.д. В таких условиях Латинская Америка вновь превращается в «задний дворик», в исключительно важную для национальной безопасности Штатов зону. Это возвращает их к почти забытым принципам «доктрины Монро», точнее – не к ее изначальной версии, а к так называемому «следствию Рузвельта», когда она превратилась в поистине мощный инструмент гегемонии США в регионе.

И вовсе не случайно в последней Стратегии национальной безопасности, принятой в конце 2025 года, вводится термин «следствие Трампа» к «доктрине Монро». Вашингтон отдает себе отчет, что Венесуэла является важным геостратегическим пунктом, требующим особого внимания и контроля, особенно в свете обострения соперничества в глобальной политике. Пожалуй, в этом заключается основная причина того, что мы наблюдаем в отношениях Вашингтона с Каракасом», – заявил политолог.
По его мнению, следует иметь в виду, что в глазах Соединенных Штатов не существует единой и неделимой Латинской Америки. Венесуэла входит в ближнюю (наиболее важную в геостратегическом отношении) часть региона, южнее – в Бразилии, Аргентине, Боливии или Чили – США едва ли могут себе позволить ту же уверенность, как в отношениях с Каракасом или Гаваной. Однако действия Соединенных Штатов в Венесуэле посылают отчетливый сигнал всему Западному полушарию, и это формирует совершенно новую реальность.

«Если говорить о ближайшем будущем Венесуэлы, то, судя по ряду заявлений Трампа, он намерен установить полный контроль над страной. Каким именно образом глава Белого дома собирается решать данный вопрос – до конца не ясно: исполняющая обязанности президента Делси Родригес, по идее, должна продолжить политику своего предшественника, так как является представителем его команды. Вместе с тем, по всей видимости, откликаясь на заявление Трампа о необходимости взаимодействия с США, Родригес призвала Вашингтон к сотрудничеству, отметив, что Венесуэла «подтверждает свою приверженность миру и мирному сосуществованию». Так что, диалог с властями страны у США уже присутствует.

Но то, что вся Северная Америка и часть Южной стали главными приоритетами американской внешней политики на сложившемся этапе – уже свершившийся факт. Осуществилось то, о чем говорил госсекретарь Рубио (этнический кубинец, чья политическая карьера почти полностью базировалась на критике Кубы и Венесуэлы): внешняя политика США возвращается в свой регион – в Латинскую Америку», – подчеркнул М.Кодзоев.

В свою очередь, по мнению грузинского эксперта-международника Григория Гогуа, действия администрации Трампа в Венесуэле и южноамериканская политика США в целом направлены на возрождение «доктрины Монро».

«За последние десятилетия расширение американской гегемонии на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, странах Тихоокеанского бассейна и других точках мира дало обратный результат – привело к неэффективности внешней политики США. Государство и его амбиции очень дорого обходятся жрецам мировой справедливости. После операций в Афганистане и Ираке, борьбы с глобальным терроризмом стало ясно, что оно оказалось в невыгодном и нерентабельном положении. Реализация «доктрины Монро» подразумевает восстановление контроля над сферами прямого американского влияния, странами Латинской Америки, использование южноамериканских ресурсов в интересах США и таким образом расширение политики сдерживания Китая. Например, если американские нефтяные компании станут производителями венесуэльской нефти, это фактически вдвое снизит мировые цены на нефть в ближайшие годы, что будет иметь катастрофические последствия, например, и для российского бюджета, и для других стран.

Так что же произошло в Венесуэле? Существует предположение, что американцы в обмен на вовлечение Венесуэлы в свою сферу влияния полностью уступили украинский вопрос России. Но если РФ не удастся урегулировать его в течение года, то ее экономика и, соответственно, политическая система больше не смогут выдержать эти колебания. По всей видимости, венесуэльский вопрос был решен с российской стороной еще до ареста Мадуро. Если это не так, то мир приблизится к еще более опасной точке из-за растущей угрозы ядерной войны. Вероятно также и то, что Москва, находящаяся в тупике из-за наступающего кризиса дешевой нефти, как минимум, применит тактическую ядерную ракету на решающем этапе затяжной войны против Украины», – резюмировал Г.Гогуа.