США и Иран: курс на диалог или новое противостояние ОБЗОР от Azernews

В первой англоязычной газете Азербайджана "Azernews" опубликована статья о политике Президента Дональда Трампа в отношении Ирана. Особое внимание уделяется рискам обострения ситуации вокруг Ормузского пролива и возможным глобальным последствиям для энергетических рынков.

Когда Дональд Трамп вернулся в Белый дом на второй президентский срок в 2025 году, многие международные аналитики прогнозировали, что его внешняя политика будет избегать дорогостоящих новых войн. Покинув пост в 2021 году на фоне споров вокруг ближневосточной политики своего первого срока, включая рост напряженности в отношениях с Ираном, переизбрание Трампа породило ожидания, что он будет в меньшей степени полагаться на военную силу и в большей - на "экономические инструменты" давления на таких противников, как Тегеран и Пекин. В отношении Китая эти ожидания в целом оправдались: тарифы, экспортные ограничения и технологические запреты стали для Вашингтона основными рычагами конкуренции. Однако в случае с Ираном картина оказалась более сложной и противоречивой - она сочетает жесткое экономическое давление с вполне реальной угрозой военной эскалации, особенно в стратегически важном Ормузском проливе.

Уже в течение нескольких недель после инаугурации Трамп возродил более жесткую версию своей политики "максимального давления" 2018-2020 годов в отношении Ирана. Подписанный в феврале 2025 года президентский меморандум по национальной безопасности предписал американским ведомствам усилить санкции с четко обозначенными стратегическими целями: свести экспорт иранской нефти к нулю, демонтировать ядерный и баллистический потенциал Тегерана и ограничить его региональное влияние. Кампания сочетала традиционные санкции с более строгим контролем за их исполнением и адресными финансовыми мерами, направленными на экономическую изоляцию Ирана, а также предупреждениями для иностранных компаний и страховых структур о рисках ведения бизнеса с Тегераном.

В теории такой подход свидетельствовал о стремлении Трампа лишить Иран экономических источников выживания, вынудив его к переговорам или уступкам без прямого военного столкновения. Экономическая стратегия действительно усугубила внутренние проблемы Ирана и подорвала доверие к его политическим и финансовым институтам. Однако на практике ее реализация быстро переплелась с более широкими региональными процессами, что, напротив, способствовало военной эскалации.

К середине 2025 года напряженность между Израилем и Ираном, связанная с предполагаемой ядерной деятельностью и прокси-конфликтами, переросла в прямое противостояние. Вооруженные силы США нанесли удары по ключевым иранским ядерным объектам, что стало резким отходом от политики чисто экономического давления. В ответ Тегеран усилил воинственную риторику и угрозы в адрес американских интересов и союзников в регионе.

Одной из ключевых точек напряженности стал Ормузский пролив - узкий морской путь, соединяющий Персидский залив с Оманским заливом. Через этот стратегический коридор проходит около 20% мировых поставок сырой нефти и сжиженного природного газа. Иран неоднократно угрожал перекрыть или заминировать пролив в ответ на удары США или Израиля - шаг, который имел бы немедленные и крайне серьезные последствия для мировой экономики.

Вашингтон, со своей стороны, предупреждал, что любая попытка закрыть Ормузский пролив станет для экономики Ирана "экономическим самоубийством", учитывая зависимость страны от экспорта нефти. Тем не менее иранский парламент даже провел голосование по необязывающим инициативам о закрытии пролива, что стало политическим сигналом роста конфронтации.

В конце января 2026 года Трамп публично охарактеризовал американскую военно-морскую "армаду", размещенную у берегов Ирана, как средство сдерживания и укрепления оборонного потенциала США, подчеркнув при этом, что надеется избежать военного конфликта. Иран, в свою очередь, заявил, что любое нападение США будет расценено как объявление полномасштабной войны. Развертывание авианосца USS Abraham Lincoln и сопровождающих его эсминцев свидетельствует о готовности администрации подкреплять экономическое давление реальной военной угрозой.

Таким образом, иранская политика Трампа во второй президентский срок не сводится к простой формуле "экономическое давление вместо войны". Реальность куда более многослойна: администрация США стремится сочетать санкции с демонстрацией силы, точечными ударами и высокорисковым сдерживанием, пытаясь ограничить ядерные амбиции Ирана и его региональное влияние. Этот гибридный подход отражает убеждение Вашингтона в том, что одних лишь экономических инструментов недостаточно для принуждения Тегерана к уступкам, особенно с учетом исторической способности Ирана противостоять внешнему давлению.

В то же время он выявляет внутреннее противоречие американской стратегии: жесткие санкции подрывают экономику Ирана, но одновременно стимулируют его к асимметричным военным ответам, включая угрозы морским маршрутам, лежащим в основе глобальных энергетических рынков. Ормузский пролив остается главным геополитическим рычагом в этом противостоянии - фактором, способным превратить экономическое давление в масштабный стратегический кризис с мировыми последствиями.