США Китай: тарифная гонка за выживание Размышления Теймура Атаева

Как уже известно, американский тариф на импорт товаров из Китая достиг 54% таможенной стоимости, т. к. к февральским 20-ти процентным пошлинам добавились апрельские 34%. Данный ход Белого дома Пекин определил «инструментом для оказания максимального давления и извлечения выгоды», что является «типичным примером унилатерализма, протекционизма и экономического буллинга». В результате чего своими действиями трамповская администрация, участвуя «в играх с нулевой суммой», по сути стремится к «американской исключительности» в ущерб «международному общественному благу». Констатировав отсутствие победителей в торгово-тарифных войнах, Пекин подчеркнул, что не боится трудностей, и КНР «уже принимает и будет продолжать решительные меры для защиты своего суверенитета, безопасности и интересов развития».

Как следствие, помимо ответных пошлин на товары США, китайские власти сообщили об усилении режима экспортного контроля в отношении семи китайских редкоземельных элементов (самарий, гадолиний, тербий, диспрозий, лютеций, скандий, иттрий), которые практически «монопольно» добываются и обрабатываются в Китае. Параллельно Пекин объявил о добавлении 27 американских компаний в список организаций, подлежащих торговым санкциям или контролю за поставками в их адрес, с одновременной подачей иска в ВТО по поводу американских тарифов. Унисонно чему соответствующие структуры страны приступили к антидемпинговому расследованию в отношении рентгеновских трубок для компьютерных томографов, поставляемых в страну американскими производителями.

Президент США Дональд Трамп, отреагировав на принятые Китаем меры их оценкой в качестве «неверного хода», свидетельствующего о «панике», подтвердил планы предпринятия новых мер антикитайского толка. Со 2 мая должны быть ликвидированы исключения для интернет-магазинов, позволявших отправлять в США посылки дешевле 800 долларов без налогов и таможенных проверок, что, как подчеркивается, ударит в первую очередь по китайским ритейлерам Shein и Temu.

В ракурсе происходящего аналитики в полный голос говорят о массивной торговой войне, в частности, утверждая, что США столкнутся с инфляцией, т. к. страна «критически зависима от поставок редких и редкоземельных металлов из Китая», а Пекин может в пику американскому рынку «перенаправить потоки экспорта в БРИКС». В связи с чем американские потребители столкнутся с удорожанием электромобилей, бытовой техники, микроэлектроники, компьютеров, смартфонов, текстиля и т. д. И если, по предположениям, Китай может недосчитаться в 2025 г. до 2,5% от ВВП, для США эта цифра «в минимальном режиме составит около 3%».

В то же время немалая часть экспертов находит в действиях Трампа определенную обоснованность. К примеру, ими приводятся данные об экспорте Китаем в 2024 г. в США товаров и услуг на сумму почти 3,60 трлн долларов при импорте на чуть менее 2,69 трлн долларов. То есть профицит для Китая составил почти 1 трлн долларов. Непосредственно товарооборот между Китаем и США по итогам 2024 г. увеличился на 3,7%, достигнув почти $690 млрд. При этом США оставались крупнейшим торговым партнером Китая, чей экспорт в Америку увеличился почти на 5%. Совокупный же объем экономики Китая за прошлый год впервые превысил отметку в 18 трлн долларов. На фоне чего специалисты ссылаются на данные UNIDO (учреждение ООН по содействию промышленному развитию и международному промышленному сотрудничеству) о производстве Китаем почти 30% всех промышленных товаров в мире. Китай стал крупнейшим экспортером автомобилей, а также основным планетарным центром по производству солнечных панелей, в которых нуждается весь мир вследствие пока еще остающейся на плаву «зеленой повестки дня».

По мнению специалистов, не может не задеть Вашингтон и пекинская линия на дедолларизацию. Так, в 2024 г. Египет, заручившись гарантиями от Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и от Африканского банка развития, выпустил и разместил на китайском финансовом рынке свои панда-бонды, под которыми подразумеваются «родившиеся» в Каире облигации, деноминированные в юанях. Летом же нынешнего года на китайском финансовом поле должны высветиться уже и аналогичные панда-облигации Пакистана.

Без сомнений, в США прекрасно осознавали, что эти шаги Пекина были направлены в качестве превентивной меры против ожидаемой новой американской «тарифной сетки», тем более что, как подчеркивали финансовые аналитики, на начало 2025 г. китайский юань «удерживался вблизи 16-месячных минимумов по отношению к доллару, несмотря на усилие Центробанком мер, призванных поддержать валюту». В ракурсе чего Центробанк страны, Народный банк Китая (РВОС), в январе с. г. повысил лимит на заимствования в целях увеличения для компаний возможности занимать больше средств за рубежом (с учетом необходимости поддержки юаня). Глава Центробанка Пань Гуншэн озвучил планы значительного увеличения доли валютных резервов Китая в Гонконге. В унисон чему Центробанк продекларировал о приостановке закупа казначейских облигаций и планов по выпуску крупных объемов векселей в Гонконге, что должно «предотвратить значительное падение доходности и контроля над обращением юаня за рубежом». Параллельно чему приоритетом макроэкономической политики страны он очертил смещение акцента с «продвижения роста инвестиций, как это имело место ранее, на потребление вместе с инвестициями». Где пальма первенства падала бы непосредственно на потребление, т. к. Гуншэн назвал внутренний спрос и, прежде всего, потребительский «неудовлетворительным».

Таким образом, складывающаяся на сегодня и сейчас в американо-китайских отношениях ситуация стала неимоверно напряженной, имея тенденцию к дальнейшему обострению. При этом наблюдатели уверенно высказываются в том духе, что вряд ли какая-то из сторон уверенно и бесповоротно окажется победителем в этой «тарифной гонке за выживание». То есть туго придется обоим государствам. Тонкость же тут в том, что, по мнению немалого числа экспертов, одной из основных задач Вашингтона в этом направлении становится предпринятие конкретных мер для использования европейских стран и России против Китая в финансово-экономическом плане. Но вот насколько это окажется успешным?  

Так что продолжаем наблюдать за перипетиями в американо-китайских отношениях, отражающихся практически на всей мировой площадке.