Стиль новой Америки К выступлению Трампа в Давосе

Все, казалось бы, уже привыкли к тому, что Дональд Трамп любит удивлять, шокировать и вводить в ступор — не только своими действиями, но и словами. Редко когда его речь обходится без зубодробительных откровений о том или ином лидере, стране или глобальных явлениях. И всё же его вчерашнее выступление снова взбудоражило мир. Отчасти этот эффект связан с тем, что свою новую речь он произнёс на Всемирном экономическом форуме в Давосе — там, где традиционно собираются многие из его идейных оппонентов из либерального лагеря.

Собственно, тупиковый характер глобальной либеральной программы, Европа, до сих пор действующая в её рамках, и Америка, стряхнувшая с себя дурман либерализма, стали главными темами выступления Трампа. И здесь стоит особо порассуждать о значительном элементе шоу, неизменно присутствующем в публичных появлениях 47-го президента США. Если присмотреться внимательнее, становится очевидно: Трамп прекрасно владеет искусством стендапа — с одной поправкой. Стендап обычно ассоциируется с юмором, а Трамп большей частью использует лишь внешние приёмы жанра — интонацию, позы, ужимки, — но при этом говорит о вещах предельно серьёзных.

При этом, и это важно, шутка в его выступлениях всегда присутствует — она выполняет роль контрольного выстрела. В итоге получается мощный политический перформанс.
«Они убивают птиц и портят пейзаж. Во всём остальном они просто великолепны», — этим ехидным замечанием, вызвавшим взрыв смеха в зале, Трамп подытожил часть речи, посвящённую бесполезности, по его мнению, «зелёного перехода».

Как и прежде, он посетовал на саморазрушение Европы, вызванное неразумной миграционной и энергетической политикой, и призвал европейцев следовать примеру американцев, точнее, новой администрации Белого дома.

Следующий всплеск смеха в зале возник, когда, «раскрыв» европейцам глаза на Европу, Трамп заметил: «Похоже, ничто так не описывает текущее положение, как ситуация с Гренландией. Хотите несколько слов о Гренландии?» После этого он с педантичностью хирурга начал объяснять, зачем Америке нужна Гренландия. И тут многим стало уже не до смеха: едкие замечания Трампа вышли далеко за рамки европейской политкорректности. Чего стоит одно только: «Если бы не мы, вы все сейчас говорили бы по-немецки», — напомнил он о роли США в победе союзников во Второй мировой войне и, шире, в современной архитектуре европейской безопасности.

Однако речь Трампа — не только циничные откровения. Когда он сказал, что война в Украине — не его война, но он не может спокойно смотреть, как за неделю гибнут десятки тысяч людей, голос его предательски дрогнул. Мы не будем настолько наивными, чтобы исключить вариант актёрской игры, но, если это игра, то какая же потрясающая! А если Трамп действительно растрогался, то это многое говорит о масштабе личности.

Одним из его риторических приёмов является возвращение к одной и той же теме после видимого завершения. Так, об американской экономике он говорил дважды, а к Европе возвращался, кажется, три раза. И последнее слово тоже было о ней: напомнив европейцам об общей судьбе с американцами, Трамп добавил: «Соединённые Штаты вернулись. Увидимся».

При всей противоречивости тезисов речь американского президента потрясает свежестью и бескомпромиссностью. Лейтмотив часового выступления предельно прост: Америка перестала проводить эксперименты, возвращается к простому пониманию своей силы, и с этим придётся считаться. Вот как он выразил это, говоря о Венесуэле: «После окончания атаки они сказали: «Давайте заключим сделку»». И, выдержав драматическую паузу, добавил: «И так следует поступать многим».

Даже через экран можно было почувствовать холод, пробежавший по залу, — большинству присутствующих стало явно не по себе.

Многие, анализируя манеру Трампа, отмечают якобы скудность его речи. Между тем она, напротив, чрезмерно богата — если понимать под богатством не количество синонимов, а фактологическую насыщенность и эмоциональный накал.

Конкретность его словаря — не слабость, а достоинство. Каждая фраза может показаться чересчур простой, но вместе они образуют мощный риторический шквал. Конечно, бешеная харизма и магнетизм Трампа играют решающую роль: в устах менее искусного оратора его речь действительно могла бы показаться бедной. Это как если бы бездарный писатель попытался скопировать стиль Хемингуэя.

Как бы кто ни относился к Дональду Трампу и его политике, следует признать: вчерашнее выступление стало не классическим, но ярким примером ясного политического высказывания — образцом особого жанра политического стендапа, где юмор играет лишь вспомогательную роль, спасая зрителей внезапным смехом от оцепенения перед холодом реальности.