Сын шаха вернулся в инфополе, но Иран не простил 1979 год

На фоне обмена ударами между Ираном и Израилем о себе решил напомнить Реза Пехлеви — сын свергнутого иранского шаха Мохаммеда Резы. В интервью BBC Пехлеви назвал израильский удар по Ирану «позитивным событием», заверил, что целью операции не было нанесение вреда мирным жителям, и добавил: «Это не направлено против народа Ирана».

В самом Иране явно не до комментариев по этому поводу. Но зато по адресу наследника «павлиньего трона» жёстко прошёлся глава оборонного ведомства Пакистана Хаваджа Асиф: «Если, по твоим словам, иранский народ воодушевлён и мотивирован, то покажи я..а и вернись, чтобы возглавить их и свергнуть режим. Подкрепи свои слова делом, чёртова паразитическая имперская ш..ха», – написал он.

Крепкие выражения политики позволяют себе не то чтобы часто. Особенно в мусульманских странах. Тем примечательнее столь жёсткая характеристика, которую выдали наследнику престола в Исламабаде.

А тут есть тонкости. Пехлеви — последняя шахская династия Ирана. Монархия в этой стране имела историю в несколько тысяч лет, но Реза-шах, кавалерийский офицер, принявший династическое имя Пехлеви, был возведён на трон в результате интриг британской разведки только в двадцатые годы ХХ века. Так что Пехлеви далеко не все в Иране даже во времена их правления считали настоящими шахиншахами. Не помогали даже попытки сына Реза-шаха — Мохаммеда Резы Пехлеви — играть на истории Древней Персии, вроде торжеств в Персеполе. После того как в 1979 году монархия в Иране была свергнута, а сам бывший шах умер в каирском госпитале и был похоронен в столице Египта, о представителях свергнутой династии вспоминали разве что репортёры светской хроники.

Однако уже после недавней волны протестов в Иране против «жёсткого исламского режима» Реза Пехлеви развил бурную деятельность. Он стал выступать с «многообещающими» постами в социальных сетях, призывать к свержению действующих властей и т. д. А вот теперь посоветовал «воспользоваться ситуацией» и свергнуть правящий режим на фоне бомбардировок.

Строго говоря, подобные прецеденты в мире есть. После натовских бомбардировок Белграда рухнул режим Слободана Милошевича, который до этого успешно противостоял жёстким санкциям и не менее жёстко давил оппозицию внутри страны. Но сработает ли этот вариант в Иране — это из области гаданий. Тем более что в иранском обществе может произойти и объединение против общего врага — особенно если ракетные атаки окажутся недостаточно точечными, продолжительными и сильными. Так что говорить о «свержении режима» в Иране пока что можно только с очень большой долей допуска.

Возможно, конечно, что, как уже неоднократно отмечалось, кому-то из внешних игроков может показаться, что возвращение к власти династии Пехлеви тут же возродит на месте нынешней ИРИ прежний прозападный и гламурный Иран. Но в действительности шансы Резы Пехлеви встать во главе «нового Ирана» близки к нулю. В течение нескольких десятилетий наследник свергнутого шаха никак не участвовал в иранской политической жизни, даже в статусе политэмигранта. В самом Иране он может рассчитывать на поддержку некоторой части персидских националистов, за его пределами — на монархистов из числа эмигрантов, но не более того.

Наконец, Резе Пехлеви будет очень непросто заручиться поддержкой на национальных окраинах, и прежде всего в Азербайджане, где его будут воспринимать прежде всего как сына и наследника Мохаммеда Резы Пехлеви, который в 1946 году залил кровью Тебриз.

И, наконец, необходимо отдавать себе отчёт, что свержение монархии в лице династии Пехлеви в 1979 году тоже произошло не без причин. И хотя с того времени прошло уже 46 лет, и многое из своего политического опыта в Иране переоценили, вряд ли это означает, что там забыли реалии режима Пехлеви и теперь с упоением бросятся в ту же реку во второй раз.