Тегеран сознательно превращает Иран в серую зону

Режим исламской республики в Иране окончательно перешёл в фазу контролируемого хаоса. То, что разворачивается на наших глазах — это не случайная эскалация и не эмоциональный порыв религиозных фанатиков. Это осознанная, математически просчитанная стратегия выживания муллакратии, которая прекрасно понимает: внутри страны время работает против неё. Ситуация зашла в такой тупик, что единственным способом удержать власть для престарелых теократов остаётся перманентное обострение внешнего конфликта. Образ внешнего врага — это единственный клей, который ещё хоть как-то держит прогнившую, коррумпированную конструкцию.

Иранские клерикалы давно осознали, что проиграли борьбу за собственное государство. Экономика страны годами задыхается под санкциями, молодёжь тотально деморализована и искренне ненавидит режим, а правящая элита разворовала всё, что имело хоть какую-то ценность. В таких реалиях поддержание нормальной, функционирующей государственности становится для мулл обузой. Им гораздо удобнее существовать в серой зоне — в состоянии бесконечного гибридного противостояния, где нет ни полноценной тотальной войны (которую они гарантированно проиграют), ни прочного мира (который неизбежно потребует реформ и последующей сдачи власти).

Именно поэтому Тегеран умышленно провоцирует новые витки конфронтации. Обострение для них — это спасительный инструмент, позволяющий моментально перевести любые внутренние тектонические проблемы в плоскость «священной войны с сионизмом и мировым империализмом». Пока в небе летят ракеты, а в городах воют сирены, на внешнюю агрессию можно цинично списывать абсолютно всё: экономический коллапс, дефицит бензина, веерные отключения света и жесточайшие внутренние репрессии против собственного недовольного населения.

Сценарий, который сегодня разыгрывает Тегеран, до боли напоминает российскую стратегию 2022–2026 годов. Тогда Москва точно так же выбрала путь управляемой эскалации и изоляции, чтобы закамуфлировать глубочайший внутренний системный кризис и перевести страну в режим «осаждённой крепости». Иранские стратеги явно изучили этот опыт до мельчайших деталей. Главная цель — максимально затянуть агонию диктатуры, сплотив напуганное общество вокруг режима под предлогом неминуемой внешней катастрофы.

Особенно примечательно, что удары, которые Иран сознательно провоцирует своими действиями и регулярно получает в ответ, бьют по критической и энергетической инфраструктуре. Это стало классикой войн нового типа: подставить под удар собственные нефтеперерабатывающие заводы, полностью обесточить страну и высушить бензобаки. Ирония в том, что муллам это только на руку. Оставить население без тепла, света и топлива — лучший способ вызвать максимальное социальное напряжение и тут же обвинить во всех бедах «внешнего агрессора». Чем хуже, грязнее и беднее будут жить обычные иранцы, тем проще властям объяснять пустые прилавки и нищету «кознями Вашингтона и Тель-Авива».

Вся нынешняя ближневосточная активность Тегерана — это не попытка победить или расширить влияние, а судорожная попытка продержаться у кормушки еще немного. Муллакратия целенаправленно демонтирует остатки нормального государства, превращая Иран в выжженную серую зону. В условиях этого рукотворного хаоса им максимально комфортно: под грохот ПВО можно продолжать грабить национальные богатства, держать граждан в липком страхе и одновременно корчить из себя «последний оплот праведного сопротивления».

При этом верхушка режима демонстрирует поразительное лицемерие. Пока рядовых стражей исламской революции отправляют на убой, а простых граждан призывают терпеть лишения ради высшей цели, дети и родственники высшего шиитского духовенства — так называемые «агазаде» — предпочитают тратить украденные у народа миллиарды в шикарных отелях Дубая и на лазурных берегах Европы. Эта карикатурная раздвоенность лишний раз доказывает, что никакой религиозной святости в действиях аятолл нет: за пафосными речами о джихаде скрывается банальный шкурный интерес и желание сохранить свои привилегии любой ценой.

Однако история — дама ироничная и суровая. Опыт всех подобных авторитарных систем показывает, что правители, сделавшие ставку на управляемый хаос ради сохранения своих кресел, в итоге всегда получают хаос неуправляемый. Рано или поздно бензин в баках окончательно закончится, свет погаснет навсегда, а стены «осажденной крепости» рухнут под тяжестью собственного системного маразма, погребая под собой и самих архитекторов этой ближневосточной катастрофы.

Автор

Агиль Гахраманов