Террор под священным знаменем

Армения должна окончательно похоронить «Дашнакцутюн»

В Иреване вновь неспокойно - и причина тому не внешнее давление, а историческая инерция, тянущая за собой неразорванные связи с идеологией террора, фанатизма и политического сектантства.

Накануне силовые структуры Армении провели обыски в домах членов Армянской революционной федерации «Дашнакцутюн» (АРФД), включая резиденцию бывшего представителя бюро партии Гранта Маргаряна. Следственные действия, проведенные по закону, выявили подозрительные предметы - от имитаций оружия до радикальной агитации. Попытки выдать страйкбольное снаряжение и экстремистскую символику за «безобидные вещи» - это манипуляция сознанием. 

Эти находки имеют ключевое значение в расследовании дела о подготовке террористического акта.
Особую тревогу вызвало обнаружение боевой гранаты в доме одного из задержанных. Участие этого человека в прошлых боевых действиях не дает ему права хранить оружие - особенно в мирное время и в частном жилище. Это не повод для оправданий, а серьезный сигнал: кто сегодня готов подорвать хрупкое равновесие страны, скрываясь за прошлым героизмом?
Риторика о «политических репрессиях» и «преследованиях по идеологическим мотивам» - не нова для армянской политики. Однако, как подчеркивают силовые структуры страны, если под знаменами «Дашнакцутюн» действительно скрываются заговоры и подготовка к насилию, ответственность за это неизбежна и все причастные к преступлениям понесут наказание по всей строгости закона.
Сегодня, когда Армения пытается вырваться из идеологической изоляции, настал момент разоблачить не только сегодняшние маски АРФД, но и их историческую суть, погрязшую в насилии и нетерпимости. Парадокс армянского национализма в том, что партия, годами обвинявшая весь мир в непризнании «геноцида», сама построила свою идеологию на внутреннем терроре и репрессиях. За фасадом мнимого единства скрывается история преследований и устранения собственных соотечественников - тех, кто осмеливался мыслить иначе или отказывался идти по пути сепаратизма и радикализма.
По признанию самих армянских историков, включая исследователя Жирайра Липаритяна, всего за три года - с 1904 по 1906 - организации «Гнчак» и «Дашнакцутюн», действуя нередко в координации, ликвидировали 105 человек. Более 70 из них были этническими армянами. Эти убийства не были трагическим следствием беспорядка, а представляли собой системную кампанию устрашения и идеологической «чистки» собственных рядов. Под удар попадали те, кто призывал к диалогу, сотрудничеству с другими народами или просто не разделял радикальные методы.
С момента основания в 1878 году в Ване (Турция) организация «Черный крест» взяла курс на физическое устранение так называемых «внутренних врагов» - армян, не поддерживавших идею сепаратизма. Их имена выбивались на символических черных крестах - знаках устрашения и фанатизма. Связь между «Черным крестом» и «Дашнакцутюн» не была случайной: она отражала политическую модель, в которой несогласие считалось предательством, а радикализм - высшей добродетелью.
За риторикой о национальном единстве и памяти о внешнем гнете скрывается болезненная правда: одни из самых жестоких страниц армянской истории написаны руками самих армян - тех, кто под видом борьбы за свободу стал палачом собственного народа. Даже армянская церковь, столетиями считавшаяся опорой духовности и идентичности, становилась мишенью внутреннего террора. Она нередко использовалась как идеологическая платформа, где рождались и распространялись радикальные идеи, впоследствии обращенные против собственного народа.
История армянского духовенства содержит трагические примеры давления и насилия, исходившие от собственных радикалов. Патриарх Стамбула Ашикян, осудивший насилие и обратившийся к османскому султану с просьбой остановить убийства, стал мишенью покушения - за смелость говорить правду. Его преемник, католикос Магакия Орманян, был ранен прямо во время службы - стрелял не враг, а дашнак.
Наиболее трагическим стал случай с архиепископом Левоном Туряном, убитым в 1933 году в нью-йоркском соборе Святого Креста. Его вина заключалась лишь в том, что он разоблачил террористические ячейки в армянской диаспоре. Это убийство раскололо общину в США: одни оправдывали насилие, другие стремились вернуть церкви ее подлинное предназначение - быть нравственным ориентиром, а не инструментом расправы.
Армянские радикальные организации использовали экономическое давление как форму террора. Купцов, банкиров, интеллектуалов принуждали платить на нужды «революции» под угрозой смерти. Тех, кто отказывался - таких как Тигран Карагозян, Апик Унджуян, Джамгаров - убивали показательно и жестоко, зачастую на виду у близких.
Поддержка радикалов простиралась до имперских чиновников: убийцу Карагозяна, к примеру, спас от наказания российский дипломат Максимов, что говорит о степени влияния дашнаков в региональных кругах.
Армянский террор продолжался до конца XX века. В 1982 году АСАЛА, наследник дашнакской идеологии, взорвала армянский кинотеатр в Бейруте из-за показа турецкого фильма - пострадали 16 армян. С 1980-х террор армянских радикалов стал транснациональным, охватив города от Парижа до Баку. АСАЛА и РПК, действуя из Ливана, координировали антиазербайджанскую кампанию при поддержке зарубежных спецслужб, поставлявших оружие и кадры. Они взрывали автобусы, поезда, паромы. Стреляли в женщин и детей. Сбивали вертолеты с государственными деятелями и международными наблюдателями на борту. Устроили резню в Ходжалы, Гарадаглы, Кяркиджахане.
Одна из самых страшных акций произошла на станции метро «20 Января» в Баку - 14 погибших. Через несколько месяцев - новый теракт: на перегоне между станциями «28 Мая» и «Гянджлик» погибли еще 13 человек. Исполнителем оказался военнопленный, которого армянские спецслужбы превратили в живую бомбу, угрожая расправой над его матерью. И подобных эпизодов - сотни, если не тысячи. Все это происходило под прикрытием идеологии, мифов и заявлений об «исторических правах», сопровождаемых громогласной поддержкой диаспоры.
Но исторический процесс не остановить. Сегодня, извлекая уроки из прошлого, мы обязаны строить будущее на новых основаниях. Вот почему современная Армения стоит на историческом перепутье. Ведомая премьер-министром Николом Пашиняном, она может либо навсегда выйти из-под власти фанатиков, либо остаться заложницей прошлого. Потакание идеологии «Дашнакцутюн» - это не жест политической терпимости, а путь к повторению трагедий.
«Дашнакцутюн» - не политическая партия. Это сектантская структура со своей догматикой, символикой, арсеналом и кодексом кровной мести. Это псевдопатриотическая система, в которой чем выше поднимаешься, тем больше крови должно быть на руках - своей или чужой.
Сегодняшние обыски и задержания - не «преследование», а жизненно важная хирургическая операция по удалению злокачественной опухоли, препятствующей выздоровлению всей армянской нации.
Пашинян понимает, что церковь, партия и страх перед ними - связанная триада, которую нужно разорвать ради будущего страны. Влияние церкви и «Дашнакцутюн» всегда было тесно переплетено, где церковь служила инструментом мобилизации и контроля. Сегодня они пытаются вернуть власть, прикрываясь «традициями» и «национальным единством». Память о жертвах дашнакского культа - Туряне, Ашикяне и других - напоминает: угроза идет изнутри, и ее нельзя игнорировать.
В новейшей истории Армении, пожалуй, не было более значимого момента для пересмотра национальной мифологии, чем сейчас. Пашинян и его команда, столкнувшись с угрозой внутреннего реваншизма, проявляют редкую политическую решимость. Вопрос уже не в идеологических спорах, а в том, хочет ли страна стать современной демократией или остаться пленницей страха и фантомов. Пашинян понимает: враг может быть ближе, чем кажется, и если его не остановить сейчас - он снова ударит по своим.