Тихий разворот Италии на Восток: Рим и Баку формируют новые геоэкономические тренды

На фоне устойчиво развивающихся азербайджано-итальянских связей прошедшее в Баку 13 января заседание межправительственной комиссии могло показаться очередной формальной вехой.

Однако именно такие «рутинные» встречи часто фиксируют самые глубокие сдвиги — и в данном случае за протоколом скрывался важный геоэкономический и геополитический поворот. Это заседание стало отражением того, как Италия всё активнее выстраивает собственную внешнеэкономическую линию в условиях меняющейся международной среды и усиливающейся конкуренции внутри Евросоюза.

Рим выбирает Баку

Итальянская экономика сегодня сталкивается с серьёзными структурными ограничениями. Несмотря на формальный статус одной из крупнейших экономик ЕС, её развитие сдерживают низкие темпы роста, высокий государственный долг, старение населения и снижение конкурентоспособности. В этих условиях Рим всё больше зависит от внешних рынков, стабильных поставок энергоресурсов и притока инвестиций, поэтому Каспийский регион с его ресурсами и транзитным потенциалом становится для Италии стратегическим направлением.

Эта логика особенно чётко проявляется в отношениях Рима с Турцией, Азербайджаном и странами Центральной Азии. Турция превратилась для Италии в ключевой промышленный и логистический узел: товарооборот превышает 30 млрд долларов в год, а итальянские инвестиции исчисляются миллиардами. Анкара фактически стала для Рима производственной и транзитной платформой между Европой и Азией.

Для Азербайджана значение Италии ещё выше. Она является крупнейшим европейским рынком для азербайджанской нефти и газа и одним из главных торговых партнёров страны. За январь–ноябрь 2025 года товарооборот достиг 11,24 млрд долларов, увеличившись на 9 %, при этом Италия обеспечивает более 25 % внешней торговли Азербайджана и около 47 % его экспорта. За десять месяцев 2025 года в Италию было поставлено 12,67 млн тонн нефти и почти 7,9 млрд кубометров газа на сумму свыше 10 млрд долларов.

При этом сотрудничество давно вышло за рамки торговли сырьём. Итальянские инвестиции в Азербайджан достигли около 805 млн долларов, а азербайджанские в Италию — 342 млн. Ключевую роль играет Государственный нефтяной фонд Азербайджана, сформировавший в Италии портфель примерно на 2,8 млрд долларов, охватывающий энергетику, инфраструктуру и финансовые активы.

Показательной стала сделка июля 2025 года, когда SOFAZ приобрёл 49 % портфеля солнечных электростанций Enfinity Global мощностью 402 МВт в регионах Лацио и Эмилия-Романья. Эти объекты способны вырабатывать около 685 ГВт·ч в год, обеспечивая энергией более 250 тысяч домохозяйств. Фонд также инвестировал в оператора скоростных поездов Italo и ряд частных фондов, что говорит о долгосрочной стратегии Баку на итальянском рынке.

Именно этот переход от торговли к совместным инвестициям был закреплён на заседании межправкомиссии. План действий на 2026–2027 годы включает около 70 мероприятий в 18 направлениях — от энергетики и логистики до фармацевтики и цифровых технологий, что указывает на формирование системной модели сотрудничества.

Тюркский вектор итальянской политики

Параллельно аналогичная динамика наблюдается и в отношениях Италии с Казахстаном. Рим стал для Астаны крупнейшим торговым партнёром в Европе, а объёмы товарооборота приблизились к 20 млрд долларов в год. Итальянские инвестиции в нефтегаз, инфраструктуру и промышленный сервис закрепляют Италию как одного из ключевых европейских игроков в Центральной Азии и обеспечивают ей доступ к евразийским транспортным и производственным цепочкам.

Итальянская стратегия отличается жёстким прагматизмом. В отличие от многих стран ЕС, всё чаще политизирующих экономические связи, Рим делает ставку на предсказуемость и взаимную выгоду. Поэтому в Баку, Астане и Анкаре Италию воспринимают как надёжного партнёра для долгосрочных энергетических и инвестиционных проектов, а для тюркских стран она становится более гибким и менее конфликтным «европейским окном».

В результате формируется устойчивая конфигурация, при которой Италия становится главным европейским экономическим партнёром Азербайджана, Казахстана и Турции. Для Рима это элемент стратегии выживания в условиях слабого внутреннего роста и жёсткой конкуренции внутри ЕС за внешние рынки. Восточное направление даёт Италии энергию, рынки и инвестиции, а прагматичная дипломатия позволяет закрепить эти позиции надолго.

Для тюркских же стран связка с Италией означает надёжный и понятный вход в Европу — не просто через торговлю сырьём, а через устойчивую и предсказуемую модель экономического сотрудничества.

Ильгар Велизаде