Тьма внутри: Как страх помогает нам понять себя. Мнение психолога

Каждый октябрь в соцсетях снова вспыхивают одни и те же споры: «Зачем нам этот Хэллоуин?», «Это чужая культура!», «У нас своих традиций нет, что ли?» А в это время рядом кто-то красит губы в чёрный, надевает рога, включает страшилки и с удовольствием делает селфи в образе ведьмы.

Да, мы живём в стране, где октябрь не пахнет тыквами и холодным ветром из американских фильмов. Но он уже давно пахнет интересом к запретному, к тайне, к теням — к тому, что всегда было частью человеческой психики, независимо от географии и религии.

Так что сегодня речь пойдёт не о Хэллоуине, который действительно вызывает споры — кому-то кажется, что это игра в чужие ценности, а кому-то, напротив, способ хоть раз в году позволить себе быть неидеальным.

Мы поговорим о другом.

О том, почему людям вообще нравится бояться. Почему мы жадно слушаем страшилки, смотрим хорроры, замираем от историй о призраках — хотя разум шепчет: «Зачем тебе это нужно?»

Может быть, потому что страх — одна из самых честных эмоций. Он не врёт, не притворяется, не играет в социальную вежливость. И если мы научимся понимать свой страх, то, возможно, поймём самих себя чуть глубже. Может быть, это и есть то, что объединяет всех людей — не праздник, не костюмы, а желание заглянуть в темноту, но остаться живым. Ведь в каждом из нас живёт тот самый ребёнок, который в детстве шептал: «Расскажи страшилку… но не слишком страшную».

Страх — странное удовольствие. Он ускоряет дыхание, сжимает грудь, заставляет сердце колотиться сильнее, но, если при этом мы знаем, что нам ничего не угрожает — страх превращается в игру. В контакт с самим собой.

Так что говорить мы сегодня будем не о Хэллоуине. Речь о другом — о самой природе страха. О том, почему мы ищем его, хотя он пугает. Почему слушаем страшилки, читаем о маньяках, смотрим хорроры и внутренне чувствуем, что после этого нам… легче.

Страх как тренировка души

Страх — древний механизм выживания. Он появился задолго до того, как человек научился думать.
Когда-то он спасал нас от тигров и ядовитых растений. Сегодня тигров заменили дедлайны, кредиты, тревожные новости. Но тело реагирует по-прежнему — всплеск адреналина, учащённое сердцебиение, внимание на максимум.

Когда мы смотрим страшное кино или слушаем мистические истории, мы фактически тренируем свою нервную систему. Мозг верит, что опасность реальна, тело реагирует, но в глубине мы знаем: это безопасно. В итоге мы проживаем стресс, разряжаем внутреннюю тревогу, и мозг получает маленькую дозу дофамина — гормона удовольствия.

Это как поход в спортзал для психики. В хорроре мы переживаем страх, но не страдаем. Мы выходим из кинотеатра или выключаем сериал с ощущением: «Я выжил. Я справился».

Есть даже исследования, показывающие, что любители фильмов ужасов лучше справляются со стрессом в реальной жизни. Их нервная система более гибкая, они умеют переживать всплески адреналина, не теряя контроль. Парадоксально, но факт: ужасы делают нас устойчивее.

Мы тянемся к своей тьме

С точки зрения психологии, страшилки — это не просто развлечение. Это контакт с нашей тенью. Фрейд называл это «влечением к смерти», Юнг — «встречей с тенью».

В каждом человеке живёт часть, которая стремится познать запретное. Мы хотим убедиться: монстр существует, но он — снаружи, а не внутри нас. Юнг писал: в каждом человеке живёт не только свет, но и тьма — вытесненные чувства, агрессия, страх смерти, желание разрушить.

Мы не показываем это обществу. Мы стараемся быть добрыми, вежливыми, рациональными. Но внутри всё равно есть место для хаоса.

Когда мы смотрим хоррор, читаем мрачную историю или слушаем про привидения, мы бессознательно даём выход своей тени. Наша тревога, вина, подавленные импульсы.

Психика устроена интересно: если мы подавляем тьму, она прорывается. Через тревоги, бессонницу, раздражение. А если мы позволяем себе её увидеть — пусть в кино, в сказке или страшилке у костра — мы разряжаем внутреннее напряжение.

Безопасный ужас

Почему взрослые люди, уставшие от проблем, вечером включают триллер или подкаст о серийных убийцах? Потому что психика ищет способ разрядки.
Дозированный страх помогает восстановить баланс.

Когда в реальности слишком много неопределённости — экономической, политической, эмоциональной — люди начинают искать контролируемый ужас.
Тот, где можно выключить телевизор, отложить книгу и сказать: «Фух, всё это не про меня».

В этот момент страх становится не врагом, а инструментом. Он напоминает: «Ты жив. Ты чувствуешь. У тебя есть тело, дыхание, сердце»

Когда страх становится слишком громким

Но, конечно, не для всех страх — игра или терапия.
Есть люди, для которых хорроры, мистические истории и даже пугающие новости действуют как ускоритель тревоги.

Психика — живая система, и у каждого своя «громкость восприятия». Человек с повышенной чувствительностью, тревожным темпераментом или склонностью к паническим реакциям может не просто испугаться, а впитать страх, словно губка.

Тело не различает — вы в кино или на самом деле в опасности. И тогда реакция идёт по-настоящему: учащается пульс, сжимается грудь, мысли крутятся по кругу, тревога долго не отпускает.

Для таких людей страшилки становятся не очищением, а перегрузкой. И в этом нет ни слабости, ни «неумения расслабиться». Это просто другая настройка нервной системы. Одни ищут адреналин, другие ищут тишину. Оба пути — нормальны.

Психологически важно уметь чувствовать свою меру.
Если после страшного фильма вы не можете уснуть, не нужно героически «закалять психику». Иногда лучшая забота о себе — выключить экран, зажечь лампу и напомнить себе: страх не должен владеть нами. Он — сигнал, что пора выбрать безопасность.

Парадокс в том, что и это — форма зрелости.

Рациональный и иррациональный страх: где проходит граница

Не каждый страх одинаков. Иногда он действительно спасает — заставляет пристегнуться, не переходить дорогу на красный, насторожиться при звуке шагов за спиной. Это рациональный страх — встроенный механизм выживания, эхо древней системы «бей или беги». Он мобилизует, делает нас внимательными, помогает выжить в реальной опасности.

Но рядом с ним живёт другой — иррациональный, тот, что не защищает, а истощает. Он не приходит извне — он растёт изнутри. Из старых травм, из непрожитых угроз, из опыта, где мы однажды не смогли контролировать ситуацию. И тогда психика, чтобы предупредить возможную боль, начинает тревожиться заранее — даже там, где всё в порядке.

Рациональный страх говорит: «Осторожно».
Иррациональный шепчет: «Ты не справишься».
Первый поднимает адреналин, второй сжимает внутренний мир до размеров точки.

Главная сложность в том, что телу всё равно — реальна ли опасность. Мозг запускает одни и те же химические реакции, независимо от того, преследует ли нас реальный хищник или просто навязчивая мысль. И если такой «ложный сигнал» звучит слишком часто, это выматывает нервную систему: появляется хроническое напряжение, тревожное ожидание, бессонница, раздражительность.

Распознать иррациональный страх можно по непропорциональности реакции. Если страх больше, чем сама ситуация — значит, он несёт в себе не только текущий момент, но и память о прошлом. Если вы чувствуете тревогу, но не можете объяснить, почему — скорее всего, это не про внешние обстоятельства, а про внутреннюю уязвимость.

Понимание этого — уже шаг к свободе. Пока мы различаем, где страх — помощник, а где — тюремщик, у нас остаётся выбор. Страх, признанный и названный, теряет власть. Страх, отрицаемый, становится хозяином дома.

Это мощная биологическая и психологическая сила, которая может быть как целебной, так и разрушительной. Он может вернуть человека к жизни, а может парализовать.

Праздники вроде Хэллоуина лишь поднимают эту тему на поверхность, давая возможность взглянуть в глаза тому, что мы обычно прячем под улыбками.
Но стоит помнить: играть с тьмой нужно с пониманием, что это тьма.

Бояться — естественно. Пытаться понять, откуда этот страх — уже зрелость. А не позволять ему управлять собой — это и есть настоящая внутренняя сила, без магии и без масок.

Зарина Исмайлова, корпоративный психолог