Тогрул Исмаил: Действия Израиля против Global Sumud могут обернуться дипломатической катастрофой Minval Politika

После силового захвата судов международной гуманитарной флотилии Global Sumud израильской армией некоторые из задержанных активистов были доставлены в порт Ашдод, откуда, как сообщается, их собираются депортировать в страны Европы. Об этом говорится в заявлении израильского Минобороны, опубликованном в социальной сети X. В числе задержанных известные активисты Грета Тунберг и Тьяго Авила, чьи фотографии были опубликованы официальными источниками.

Напомним, что силовая операция началась вечером 1 октября, когда израильские военные остановили продвижение флотилии, направлявшейся к побережью Газы с гуманитарным грузом. Активисты заранее заявили, что не признают легитимность морской блокады и будут пытаться её прорвать, несмотря на угрозу перехвата. Израиль же потребовал развернуть суда и направить их в порт Ашкелон, мотивируя это необходимостью досмотра груза. Активисты отказались подчиниться, заявив, что их миссия — доставить помощь непосредственно в сектор Газа, находящийся под изоляцией более 17 лет.

Реакция Турции последовала незамедлительно: МИД Турции назвал действия Израиля террором, охарактеризовав захват судов как вопиющее нарушение международного права и напомнив, что нападение на мирных активистов не может быть оправдано соображениями безопасности.

Флотилия Global Sumud стала не только символом гуманитарной солидарности, но и вызовом международному праву, обострив старый вопрос: может ли государство под предлогом безопасности блокировать территорию, лишая гражданское население доступа к помощи? Имеет ли Израиль юридическое право на перехват судов с гуманитарным грузом в нейтральных водах? Почему подобные действия вызывают особенно острую реакцию в Турции и мусульманском мире? И насколько велик риск дальнейшей эскалации, не только военной, но и дипломатической?

Эти вопросы Minval Politika адресовал турецкому политологу, профессору Тогрулу Исмаилу. По его мнению, аргументация Израиля о «законной блокаде» в Турции воспринимается как юридическая фикция. Политолог указывает, что в турецком общественном сознании до сих пор жива память о трагедии «Флотилии свободы» 2010 года, когда израильский спецназ атаковал турецкое судно Mavi Marmara, убив десять человек. Именно этот инцидент стал точкой невозврата в восприятии израильской политики: с тех пор любая блокада рассматривается как сознательное нарушение международных норм, а не как легитимная мера безопасности.

«В мусульманском мире изоляция Газы воспринимается как инструмент политического подчинения палестинцев и лишения их права на достойную жизнь», — отмечает Исмаил.

Он подчёркивает, что такие действия Израиля не укрепляют его международные позиции, а лишь усугубляют дипломатическую изоляцию, особенно в исламских странах.

Что касается международно-правовых оснований, эксперт напоминает, что право на морскую блокаду действительно предусмотрено в таких документах, как Сан-Ремо-мануал, однако оно сопровождается жёсткими ограничениями.

«Даже если блокада признана теоретически законной, её реализация должна соответствовать принципам соразмерности и гуманитарного доступа. Юридические прецеденты показывают, что даже при формальном признании морской блокады «законной», конкретные методы её реализации, такие как принудительный досмотр, применение силы или препятствование доставке жизненно необходимой гуманитарной помощи, оцениваются отдельно и могут квалифицироваться как несоразмерные либо нарушающие нормы международного гуманитарного права. В этом контексте требование Израиля о развороте судов и разгрузке помощи в альтернативном порту вызывает неоднозначную правовую оценку. С одной стороны, блокирующее государство вправе обеспечивать эффективность блокады. С другой, международное право и профильные органы требуют от него доказательств соразмерности таких мер и наличия надёжных гарантий беспрепятственного гуманитарного доступа», — объяснил политолог.

По его словам, требование Израиля о передаче помощи через Ашкелон выглядит не как нейтральная мера контроля, а как попытка использовать право в политических целях, что вызывает обоснованные юридические сомнения.

Тогрул Исмаил также обращает внимание на прецеденты, в частности на выводы комиссии Палмера, расследовавшей инцидент 2010 года. Несмотря на частичное признание права Израиля на блокаду, комиссия резко критиковала конкретные методы её исполнения, особенно в отношении мирных активистов и жизненно необходимой гуманитарной помощи.

Наконец, комментируя возможность эскалации, политолог подчёркивает, что основной риск заключается не столько в военном конфликте, сколько в дипломатических и репутационных издержках для Израиля.

«Риск эскалации между активистами и израильской армией остаётся высоким не только из-за возможности локальных столкновений, но и потому, что Израиль демонстративно применяет силу для поддержания политического контроля, а не защиты международного права. Любое применение силы против гуманитарной миссии будет воспринято как акт агрессии, особенно в Турции, и может привести к новой волне протестов и бойкотов», —пояснил аналитик.

Опыт 2010 года, по мнению Исмаила, доказал, что такие действия могут обернуться дипломатической катастрофой с долгосрочными последствиями для региональных отношений.

Таким образом, флотилия Sumud стала не просто гуманитарной миссией, но и очередным символом международного спора о праве, справедливости и границах допустимого в условиях затяжного конфликта.