Триллион долларов или война

Почему амбиции Дамаска называют утопией 

При фактической блокировке Ормузского пролива Дамаск пытается воспользоваться моментом и предлагает себя в роли нового транзитного узла. Акцент сирийских властей делается на сухопутные маршруты с выходом к Средиземному морю и дальше к европейским рынкам.

Сирия продвигает идею своеобразного сухопутного моста, где вместо танкеров предлагаются трубопроводы через Ирак и Иорданию, а вместо перегруженных морских маршрутов прямой доступ к портам Тартус и Банияс. По замыслу, такая схема могла бы частично снизить зависимость региона от Ормузского пролива.

Недавно консультант министерства экономики и промышленности Сирии Усама аль-Кады представил стратегическую инициативу по созданию альтернативных маршрутов для транспортировки энергоносителей. Речь идет о попытке снизить уязвимость поставок на фоне растущих геополитических рисков.

Ключевым элементом проекта называется возрождение Хиджазской железной дороги, но уже в формате современной высокоскоростной сети. Таким образом планируется связать Турцию с саудовской Мединой через территорию Сирии и Иордании, а в перспективе маршрут может обеспечить транзит до 7 млн баррелей нефти в сутки, минуя нестабильные морские направления.

Касаясь экономической логики проекта, доктор экономических наук, профессор Фикрет Юсифов обращает внимание на множество подобных инициатив, обсуждающихся на уровне экспертов и правительств стран региона из-за временной блокировки основной экспортной артерии:

«На фоне эскалации на Ближнем Востоке и угроз стратегическим путям звучат различные идеи создания маршрутов в обход Ормузского пролива.  Предлагаются даже амбициозные проекты каналов через Саудовскую Аравию, способных соединить Персидский залив с Красным морем по аналогии с Суэцким, - отмечает Фикрет Юсифов. - Однако за этими планами часто теряется реальность: мировая экономика нуждается в немедленном открытии пролива, а не в проектах будущего. Строительство альтернативного пути длиной 1200 км обойдется примерно в триллион долларов и займет долгие годы. В текущих условиях экономическая целесообразность таких колоссальных вложений остается под большим вопросом».

Более реалистичным сценарием ученый считает силовую разблокировку пролива. По его оценке, затраты на военную операцию составят лишь малую часть от стоимости столь масштабных инфраструктурных проектов.

Аналитик также отмечает, что в сложившихся обстоятельствах ведущие державы действуют жестко и прагматично, не всегда оглядываясь на нормы международного права. И хотя сегодня пролив остается заблокированным, его открытие, по мнению экономиста, неизбежно. При этом США, вероятно, смогут компенсировать свои военные расходы за счет стран Персидского залива, одновременно усилив контроль над транзитом и введя плату за проход судов.

В конечном счете выбор, перед которым оказался регион, выглядит предельно жестким: либо многолетние и колоссально дорогие инфраструктурные эксперименты с неопределенным результатом, либо быстрые, но силовые решения с далеко идущими геополитическими последствиями. И, судя по логике мировой политики, ставка, скорее всего, будет сделана не на утопические проекты, а на жесткую силу, где цена вопроса измеряется уже не только триллионами долларов, но и устойчивостью всей региональной архитектуры безопасности.