Турция больше не пассивный наблюдатель, а региональный игрок

Директор Национальной разведывательной организации Турции (MİT) Ибрагим Калын в своей статье, опубликованной во вторник в официальном агентстве «Анадолу», объявил Африку стратегической целью Анкары. Заявив, что Анкара ищет решения проблем континента через подход «Африканские решения для Африки», Калын подчеркнул, что турецкая разведка привлекает внимание своей деятельностью по обеспечению стабильности в Ливии, борьбе с терроризмом в Сомали и операциями в Судане.

«Положительные результаты турецкой разведывательной дипломатии охватывают всю Африку — от Чада до Нигера, от Того до Буркина-Фасо, от Танзании до Кении», — отмечает шеф MİT в своей статье.

Операции турецкой разведки в регионе уходят корнями в период доминирования Османской империи в Северной Африке. В регионе служили многочисленные турецкие офицеры и военнослужащие, включая Мустафу Кемаля Ататюрка, который сражался в Триполи в 1911 году и позже основал современную Турецкую Республику.

Однако в последующие десятилетия интерес Анкары к Африке угас; до начала 2000-х годов Турция была больше сосредоточена на европейской повестке дня и приоритетах безопасности, ориентированных на НАТО.

Тем не менее за последнее десятилетие отношения Турции с Африкой развиваются по нарастающей линии: от экономических инвестиций до увеличения дипломатических представительств. Объем торговли между Анкарой и Черным континентом с 2003 года вырос примерно в восемь раз, достигнув 40,7 млрд долларов согласно данным на 2022 год. Количество турецких посольств на континенте увеличилось с 12 в 2002 году до 44 на сегодняшний день.

По мнению западных экспертов, турецкое правительство под руководством президента Эрдогана в последнее десятилетие проводит многовекторную африканскую политику, опираясь на «ориентированные на поле» разведывательные отчеты. Наряду с многогранной деятельностью MİT в Ливии, Сомали и Судане, одним из примеров сложнейших операций стало спасение в 2020 году в Сомали итальянской гуманитарной сотрудницы Сильвии Романо, находившейся в плену у террористической организации «Аш-Шабаб» почти два года. Этот факт вызвал большое удивление в Европе относительно возможностей MİT.

Мурити Мутига, директор африканской программы Международной кризисной группы, считает, что в результате связей с 54 странами Африки Анкара стала одним из важнейших акторов на континенте. По мнению Мутиги, Турция хорошо понимает язык африканского населения и проникает на континент с интересным подходом.

«Анкара представляет свою жесткую силу через поддержку в сфере безопасности, мягкую силу — через прием тысяч африканских студентов в турецкие университеты, и торговлю, символом которой стали «Турецкие авиалинии», — отмечает директор африканской программы Международной кризисной группы.

Однако в последние годы присутствие Турции на континенте стало больше ориентироваться на военную сферу и безопасность; Анкара начала поставлять ударные беспилотники странам Сахеля и даже подписала военное соглашение с Нигером.

Эксперты полагают, что отношение Анкары к бывшим французским колониям, таким как Нигер, Буркина-Фасо и Мали, которыми долгие годы управляли военные режимы после переворотов, отражает прагматичный подход Турции. Наблюдается, что с 2014 года, на фоне ослабления влияния Запада в Африке, наряду с Россией и Китаем свое присутствие расширяет и Турция. При этом некоторые аналитики утверждают, что Вашингтон также поддерживает члена НАТО Анкару в противовес растущему влиянию России и Китая. Тем не менее турки пока проникают в районы, где существует вакуум власти, как сила среднего масштаба.

По мнению западных аналитиков, отличие Анкары от других держав в Африке заключается в том, что она не вмешивается во внутреннюю политику стран, а напротив, предлагает модель безопасности Черному континенту, страдающему от терроризма и сепаратизма. Ярким примером этого является Мали, которой Анкара в 2024 году продала вооруженные беспилотники на сумму 210 миллионов долларов. В Нигере же сотрудничество в сфере безопасности распространилось и на экономическую сферу. Министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар в прошлом месяце объявил, что Анкара планирует начать добычу золота в Нигере в первом квартале 2026 года.

Наряду с этим роль Анкары на континенте усиливает и тот факт, что она избегает принятия чьей-либо стороны в конфликтах — от Судана до Эфиопии и Демократической Республики Конго — и вместо этого выбирает роль посредника.

По мнению аналитиков, то, что шеф турецкой разведки впервые открыто заявил о своих амбициях в Африке, где сосредоточены богатейшие человеческие ресурсы, показывает, что мощь Анкары в регионе достигла уровня сдерживания. Это послание направлено в первую очередь на соперничающие спецслужбы и региональные силы. Аналитики считают, что своими последними заявлениями Калын провозгласил: Турция в Африке больше не пассивный наблюдатель, а региональный игрок.