Туркменистан на ветру перемен: от тишины к шёпоту Запада

БАКУ /Trend/ - Туркменистан, словно одинокий караван, годами двигался по узкому пути нейтралитета, искусно лавируя между давлением крупных держав. Ашхабад превратил молчание в политическое искусство, создавая вокруг себя ореол загадочности и непредсказуемости. Но сегодня этот молчаливый странник, похоже, задумался о переменах.

Ветер перемен донёс до Ашхабада запах Запада — запах новых возможностей, инвестиций и экономического роста. Туркменистан, славящийся своей замкнутостью, всё активнее заглядывает в сторону Вашингтона, словно караванщик, присматривающийся к новому маршруту, который обещает богатство, но несёт в себе и риски. Визиты делегаций, переговоры, планы совместных проектов — всё это указывает на то, что Туркменистан больше не хочет оставаться просто тенью на геополитической карте.

Эти шаги Ашхабада могут стать не просто движением в сторону Запада, а настоящим поворотным моментом для всего региона. Если Туркменистан действительно решит крепче связать себя с Вашингтоном, это способно изменить хрупкий баланс сил в Центральной Азии. Взгляд Ашхабада в сторону Америки — это словно луч солнца, пробившийся сквозь пыльную завесу восточной дипломатии. Этот луч может осветить новые горизонты для страны, но также грозит разжечь недовольство тех, кто годами считал Туркменистан своей надёжной опорой.

Ашхабад будто пробует на вкус новый мир — мир, где нейтралитет больше не гарантия стабильности, а искусство выбора между сверхдержавами. И от того, какой маршрут выберет этот караван, зависит не только судьба самой страны, но и расстановка сил во всей Центральной Азии.

Туркменистан и США: новая динамика в отношениях

На фоне растущего напряжения в энергетической политике Евразии Туркменистан ищет новые пути для диверсификации экспорта своих энергоресурсов. Визит сенатора США Стива Дейнса в Ашхабад 25 ноября стал важным шагом в этом направлении. В ходе встречи с президентом Туркменистана Сердаром Бердымухамедовым обсуждалась стратегия диверсификации экспортных маршрутов туркменского газа. Поскольку Ашхабад давно стремится наладить поставки природного газа в Европу, этот диалог можно рассматривать как сигнал о готовности Туркменистана выйти из зоны односторонней экономической зависимости от Китая и расширить свои энергетические рынки.

Примечательно, что помимо вопросов энергетики, Дейнс также обсудил с главой МИД Туркменистана Рашидом Мередовым «ключевые аспекты партнерского сотрудничества в политико-дипломатической, торгово-экономической, культурно-гуманитарной и других сферах». Этот широкий спектр тем указывает на комплексный подход Вашингтона к взаимодействию с Ашхабадом, выходящий за рамки исключительно энергетических интересов.

Дополнительным показателем интенсификации туркмено-американских контактов стало запланированное заседание Туркмено-американского делового совета, который должен состояться в конце месяца. Важно отметить, что Туркменистан рассматривает углубление экономических связей с Вашингтоном как инструмент для ускорения процесса вступления страны во Всемирную торговую организацию (ВТО).

Показательно и то, что всего за несколько дней до визита Дейнса в Ашхабад министерство финансов и экономики Туркменистана при содействии Агентства США по международному развитию (USAID) провело учебный семинар, посвящённый подготовке страны к вступлению в ВТО. Участие посла США в Туркменистане Элизабет Руд в этом мероприятии подчёркивает значимость экономического взаимодействия между двумя странами.

Туркменистан как ключевой региональный игрок

Соединённые Штаты демонстрируют явный интерес к Туркменистану как стратегически важному региональному игроку. В феврале представители крупных американских компаний, включая John Deere, Boeing, Exxon Mobil и General Electric, встречались с туркменской делегацией в Вашингтоне, чтобы обсудить перспективы сотрудничества. Позднее, 6 ноября, председатель правления Государственного банка внешнеэкономической деятельности Туркменистана Рахимберди Джепбаров посетил Вашингтон с целью укрепления экономического и экологического сотрудничества с США.

Любопытно, что на следующий день министерство иностранных дел Туркменистана сообщило о высокой оценке Вашингтоном «достижений Туркменистана в выполнении своих международных обязательств по изменению климата». Это свидетельствует о стремлении США использовать экологическую повестку в качестве одного из инструментов сближения с Ашхабадом.

Перемены в подходе Вашингтона

Стоит отметить, что отношения США с Туркменистаном не всегда были столь конструктивными. В 2018 году Государственный департамент США подверг Ашхабад резкой критике за «предполагаемые пытки, произвольные аресты и задержания, принудительное содержание под стражей, серьёзную коррупцию и отсутствие свободных выборов». Кроме того, в мае 2023 года Комиссия США по международной религиозной свободе охарактеризовала Туркменистан как «крайне авторитарный режим с удручающим уровнем нарушений прав человека и свободы прессы».

Тем не менее, в условиях новой энергетической реальности и ослабления зависимости Европы от российских энергоресурсов Вашингтон пересматривает свой подход к Туркменистану. Стремление Туркменистана выйти на европейский рынок газа представляет для США не только экономическую выгоду, но и возможность ослабить влияние Москвы в регионе.

Конкуренция за туркменский газ: Россия и Турция

Несмотря на активизацию контактов Ашхабада с Западом, Россия по-прежнему рассматривает Туркменистан как часть своей «энергетической зоны влияния». Москва заинтересована в сохранении туркменского газа в зоне своего контроля и активно продвигает расширение трубопровода «Турецкий поток», стремясь создать газовый хаб на границе Турции и ЕС. Этот проект напрямую конкурирует с планами Туркменистана по поставкам газа в Европу.

Тем не менее Турция демонстрирует готовность содействовать туркменским планам. Президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что поставки газа из Туркменистана в Турцию и Европу — «лишь вопрос времени». Показательно, что глава верхней палаты парламента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов в марте 2023 года подчеркнул наличие «хороших возможностей для экспорта туркменского природного газа и электроэнергии в Казахстан, Азербайджан и Турцию».

Таким образом, Турция видит в Ашхабаде стратегического партнёра в реализации планов по диверсификации поставок газа на европейский рынок. Параллельно ЕС активно развивает контакты с Туркменистаном, что было продемонстрировано на 23-м заседании Совместного комитета Туркменистан-ЕС в Брюсселе 4 декабря, где энергетическим вопросам было уделено особое внимание.

Туркменистан между Востоком и Западом

Переориентация Ашхабада на Запад в энергетической сфере не означает отказа Туркменистана от многовекторной политики и его традиционного нейтралитета. Однако очевидно, что Туркменистан стремится выйти из-под чрезмерной зависимости от китайского рынка и ищет новые экономические горизонты. При этом Ашхабад вынужден балансировать между интересами Москвы, Анкары и Брюсселя, стараясь не провоцировать конфронтацию ни с одной из сторон.

Вашингтон же активно использует экономические стимулы для укрепления своего влияния в Центральной Азии, предлагая Туркменистану поддержку в области инвестиций, энергетических проектов и инфраструктурного развития.

В сложившейся геополитической обстановке Туркменистан демонстрирует стремление проводить более гибкую внешнюю политику, выстраивая отношения с западными партнёрами, одновременно сохраняя баланс сил с Россией и Китаем. Ашхабад явно нацелен на усиление своей международной роли, и его стратегический выбор может стать важным фактором в формировании нового энергетического ландшафта Евразии.

Туркменистан, традиционно проводящий политику нейтралитета, сегодня оказывается в центре новой геополитической динамики, связанной с энергетической безопасностью Европы и конкуренцией за контроль над поставками газа в западном направлении. Ситуация вокруг экспорта туркменского газа отражает не только экономические амбиции Ашхабада, но и более глубокие геополитические процессы, где на Туркменистан оказывают влияние сразу несколько крупных игроков — Россия, Турция, США и Европейский союз.

Южный газовый коридор и неиспользованный потенциал Туркменистана

Идея Южного газового коридора, предложенная Европейской комиссией в 2008 году, изначально предполагала значительную роль Туркменистана как поставщика газа на европейский рынок. Планировалось, что около 30 миллиардов кубометров туркменского газа ежегодно будут транспортироваться по Транскаспийскому газопроводу через Азербайджан, Грузию и Турцию в страны ЕС. Этот проект, помимо экономической выгоды, должен был стать стратегическим элементом европейской энергетической безопасности, позволив Брюсселю существенно снизить зависимость от российского газа.

Однако реализация Транскаспийского газопровода столкнулась с серьёзными трудностями, включая политическое сопротивление Москвы. Россия, используя своё влияние в регионе, активно блокировала продвижение этого проекта, одновременно продвигая альтернативный вариант — расширение трубопровода «Турецкий поток». Москва стремится создать на границе Турции и ЕС крупный газовый хаб, контролируемый российскими структурами, что фактически замораживает перспективы выхода туркменского газа на европейский рынок по Каспийскому маршруту.

Несмотря на препятствия со стороны Москвы, Турция демонстрирует серьёзную заинтересованность в поставках туркменского газа и позиционирует себя как ключевой транзитный узел для энергоресурсов из Центральной Азии. Президент Реджеп Тайип Эрдоган неоднократно заявлял, что поставки газа из Туркменистана в Турцию и Европу — «лишь вопрос времени». Турецкий лидер рассматривает эти проекты не только как экономическую возможность, но и как важный элемент энергетической независимости Турции, особенно на фоне растущей напряжённости в отношениях с Россией.

Подобную позицию поддерживают и туркменские власти. Гурбангулы Бердымухамедов, председатель верхней палаты парламента Туркменистана, заявил в марте 2023 года, что у страны «есть хорошие возможности для экспорта природного газа и электроэнергии в Казахстан, Азербайджан и Турцию». Эта стратегия открывает Туркменистану путь к расширению своего энергетического влияния за пределами традиционных рынков, особенно учитывая, что основной потребитель туркменского газа — Китай — всё чаще диктует невыгодные для Ашхабада условия.

Переговоры между Турцией и Туркменистаном о поставках газа через Каспийское море или территорию Ирана и Ирака становятся всё более активными. Этот процесс осложняется сложной региональной обстановкой, однако Анкара рассматривает Туркменистан как стратегического партнёра, с которым в перспективе можно реализовать крупные инфраструктурные проекты.

Энергетическая дипломатия ЕС

Стремление Туркменистана выйти на европейский рынок вполне логично на фоне энергетического кризиса в ЕС, вызванного сокращением поставок российского газа. Евросоюз активно ищет новые источники энергоресурсов и воспринимает Ашхабад как перспективного партнёра. Туркменистан, обладающий одними из крупнейших запасов природного газа в мире, может стать важной частью стратегии ЕС по диверсификации поставок.

4 декабря на заседании Совместного комитета Туркменистан-ЕС в Брюсселе вопросам энергетики было уделено особое внимание. Европейские политики рассматривают Туркменистан как важного поставщика голубого топлива, однако перспективы полноценной реализации Транскаспийского проекта по-прежнему остаются неопределёнными.

Параллельно ЕС предпринимает шаги для укрепления политического взаимодействия с Ашхабадом. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), в которой США играют одну из ключевых ролей, становится инструментом для усиления западного влияния на Туркменистан. Вашингтон, стремясь укрепить позиции Запада в Центральной Азии, активно поддерживает приверженность Туркменистана принципам ОБСЕ, что некоторые российские аналитики трактуют как постепенный разворот Ашхабада в сторону Запада.

... Туркменистан, словно мудрый старец на перекрёстке великих дорог, годами выстраивал хрупкий баланс между могучими силами, что тянули его в разные стороны. Россия, Китай, Турция — каждый видел в Ашхабаде своего союзника, каждого манил богатый энергетический потенциал этой страны. И всё же Туркменистан не спешил склониться ни к одной из сторон, предпочитая роль тихого стража нейтралитета.

Однако сейчас этот молчаливый игрок всё чаще начинает перебирать новые карты. В шаге от закрытых восточных границ Вашингтон всё громче заявляет о своих амбициях. США не просто стучатся в двери Ашхабада — они предлагают инвестиции, которые могут стать тем самым ключом к модернизации туркменской экономики. Экономические проекты, инфраструктурные инициативы и энергетическое партнёрство — все эти предложения звучат как соблазнительный призыв к переменам.

Запад жадно ищет новые источники энергии, а Туркменистан, обладающий колоссальными запасами газа, оказывается в центре этой энергетической шахматной доски. Для Москвы это не просто тревожный сигнал — это угроза ослабления её позиций в регионе. И хотя Ашхабад пока старательно демонстрирует преданность политике нейтралитета, его всё чаще подталкивают к выбору, от которого может зависеть энергетическое будущее Евразии.

Сегодня Туркменистан похож на корабль, осторожно маневрирующий в бурных водах глобальной политики. С одной стороны — давний союз с Москвой, с другой — настойчивый призыв Запада к переменам. Растущая конкуренция за ресурсы Центральной Азии превращает Ашхабад в стратегическую точку на карте энергопоставок. И пусть пока Туркменистан пытается идти по натянутому канату дипломатии, ясно одно: его шаги всё громче отдаются эхом в коридорах геополитической борьбы.

Baku Network