Тюрьма для мам

Узницы АЛЖИРА до конца жизни  оставались пленницами вечного страха

В 1953 году было закрыто 17-е женское лагерное спецотделение Карагандинского ИТЛ, больше известное как АЛЖИР - Акмолинский лагерь жен изменников Родины. Больше шести тысяч узниц, коротавших срок, были освобождены. Но все они до конца жизни оставались пленницами вечного страха.

Среди арестанток было немало жен, матерей, дочерей, сестер высокопоставленных лиц, верой и правдой служивших власти, которая в одночасье заклеймила их, обвинив в чудовищных преступлениях, причем почти всегда надуманных.
В целом через АЛЖИР прошло свыше 7 тыс. женщин со всего СССР. Больше всего было русских, казашек, евреек, азербайджанок, украинок. Но эту статистику можно назвать условной, потому что сотрудники при заполнении документов сильно себя не утруждали и писали, часто искажая как имена, фамилии, так и национальности.
Для более чем 600 женщин лагерь стал последним пристанищем. В селе Акмол есть место массового захоронения умерших в АЛЖИРе. Там в 1989 году, во время встречи бывших узниц, были установлены две памятные плиты, а также памятник «Расколотая звезда». На ту встречу прибыли лишь 15 женщин. Отказавшиеся называли много причин, но главная, по мнению сотрудников музея, - это страх.
Среди экспонатов музея - более 18 тыс. личных вещей узниц- книги, документы, фотографии, а также письма от детей своим мамам. На многих из них в графе адрес написано просто: Акмолинск, тюрьма для мам. Трогательной детской рукой старательно выведены строки, в которых рассказано, как им живется без нее, самого главного человека для любого ребенка.
Об этом и о многом другом наш корреспондент побеседовал с ведущим научным сотрудником отдела истории советского периода Азербайджана Института истории и этнологии им.Бакиханова НАНА доктором философии по истории Раисой Джафаровой, сферой научных интересов которой является приведение в научный оборот результатов, полученных благодаря сбору, систематизации и анализу имеющихся материалов по жительницам города Шуша, репрессированным в годы большого террора.

- Судьба жен изменников Родины не миновала и азербайджанок? 
- Совершенно верно. Начиная с 28 апреля 1920 года на территории Азербайджанской ССР в результате произвола и насилия, совершенных тоталитарным государственным режимом на основе законов, противоречащих правам человека, сотни тысяч невинных людей подверглись репрессиям за свои политические убеждения, деятельность, инакомыслие и т.д. Хотя пиком террора, репрессий, проводимых государством против своих граждан, можно считать 1937-1938 годы, на самом деле при советской власти они проводились практически всегда. Это вытекало из сущности режима, его идеологии: находившийся в постоянном поиске классово-враждебных, антисоветских элементов, «предателей Родины», режим целенаправленно сам организовывал эти репрессии, кровавый террор. И его целью мог стать кто угодно.
Согласно архивным документам, только 30 июля 1937 года в оперативном приказе СНК СССР № 00447 в качестве обвиняемых были отмечены мусаватисты и контрреволюционеры, а с 5 августа в Азербайджане было предписано репрессировать 5 250 человек. Не остался в стороне от этого исторического процесса и город Шуша, жители которого мало того, что были заклеймены как антисоветские, антибольшевистские, контрреволюционные элементы, но еще и массово были изгнаны из Карабаха.
- Какие преступления инкриминировали азербайджанским женщинам?
- Согласно статьям 63, 69, 70, 72, 73, 75, 130 УК СССР, главным «преступлением» наших соотечественниц было то, что они были членами семей «изменников Родины», они были не только приговорены к жизни в заключении и ссылке, у них были отняты и их несовершеннолетние дети.
На основе материалов, полученных в результате исследований, проведенных нами в архивах СГБ и МВД Азербайджана, мы изучили судьбы девятнадцати жительниц города Шуша, хотя на самом деле репрессии, конечно, коснулись гораздо большего числа. По мере продолжения исследований, вероятно, появятся новые люди, новые факты. 
- Каков был статус этих женщин, возраст, партийная принадлежность?
- На момент ареста семерым из 19 шушинок было от 20 до 25 лет, десятерым - от 26 до 40, и одной - от 42 до 60 лет. Из них восемь человек имели высшее образование, две - среднее, одна - начальное. Пятнадцать женщин были беспартийными, двоеменьшевиками, партийная принадлежность еще двоих неизвестна.
- Как складывались их судьбы до ареста?
- Приведу несколько примеров. Одной из жертв репрессий стала жена капитана Гейчайского районного военного комиссариата Ханлара Гаджиева Гюлистан Бахлул гызы. 

По обвинению в контрреволюционной деятельности ее муж был осужден по I категории, на суде ему были предъявлены необоснованные обвинения как члену троцкистско-зиновьевской контрреволюционной организации в создании террористического центра в Азербайджане. Якобы он осуществил в азербайджанских дивизионных формированиях попытку вооруженного свержения советской власти и создания буржуазно-националистического государства. В январе 1938 года он был расстрелян, в июле 1957-го оправдан: обвинения оказались необоснованными. Жена была арестована в 1937 году (их дочери на тот момент был всего месяц), оправдана спустя двадцать лет.  
Другая жертва большого террора - коренная шушинка Сурайя Халифзаде. В 1924 году она стала одной из первых семнадцати выпускниц Высшего педагогического института, работала преподавателем в одной из бакинских школ, затем семь лет (с февраля 1938-го по 1945 года) провела в тяжелейших условиях Акмолинского лагеря жен изменников родины. Причина - обвинение супруга Аскера Халифзаде в распространении троцкизма среди студентов: он был аспирантом Азербайджанского госуниверситета. Оправдан в 1956 году, обвинения оказались ложными.
Та же участь постигла и сестер Фатьму и Анвар Тутаюк, первых женщин-педагогов с высшим образованием, активных комсомолок, до конца своей жизни придерживавшихся коммунистической идеологии. Когда было обнаружено сотрудничество их супругов с подпольным карабахским областным комитетом партии «Мусават», женщины также подверглись репрессиям. В 1938 году для отбывания наказания беременная Анвар была приговорена к восьми годам лишения свободы и отправлена в один из печально знаменитых мордовских лагерей. Через несколько месяцев у нее родился сын, которому она успела дать имя Хасполад и которого в возрасте двух месяцев отобрали у нее и отправили в детский дом, а ее - в АЛЖИР. Через четыре месяца 28-летняя мать скончалась от остановки сердца.  
Не обошло колесо репрессий и знаменитый род Мехмандаровых: шушинка Сурайя Мехмандарова провела в лагере пять лет как член семьи «изменника» Родины. Ее супруг - Али Мехмандаров, делегат I съезда азербайджанских коммунистов в Лянкяранском уезде, выпускник Московского коммунистического университета имени Свердлова, в разные годы руководивший Лянкяранским уездным партийным комитетом, Гянджинским и Агдамским уездным исполкомом, бывшим инструктором ЦК КП(б) Азербайджана, народным комиссаром внутренних дел и финансов, членом ревизионной комиссии ЦК КП(Б), ЦИК Азербайджана и Закавказья и т.д. В 1938 году был арестован и расстрелян, оправдан в 1956-м.
Такая же печальная судьба постигла и Рафигу Гаджиеву, востоковеда АГУ, члена профсоюза работников высшей школы и научных учреждений, арестованной в 1949 году только из-за того, что муж сестры, работавший на тот момент в посольстве СССР в Турции, отказался возвращаться на родину. В 1956-м обвинение было снято по причине необоснованности. Таких историй - не одна, и не две.
- Советская историография говорит о 44 азербайджанках, узницах АЛЖИРа. А приведенные вами факты дают основание утверждать, что репрессировать невиновных было обычным явлением?
- Конечно, арестовывали даже активистов-коммунистов, тех, кто служил власти верой и правдой в течение многих лет, дослужился до высоких должностей. Даже их жизнь могла закончиться трагически в любой момент. Если некоторые из шушинок были образованными женщинами из известных поколений Азербайджана и власть могла гипотетически считать их опасными, приговаривая к различным срокам с клеймом членов семей «изменников Родины», но ведь среди них были и такие, кто не получил даже среднего образования и совершенно не разбирался в политике. То есть режим придумывал различные предлоги для уничтожения людей из всех слоев общества. И одним из самых коварных и страшных моментов в осуществлении репрессий было то, что это определялось специальным планом - как известно, в Советском Союзе все было подчинено планированию, и не только в экономике, но и в политике. Заранее было определено, сколько людей должно быть арестовано, сколько сослано, на какие территории и т.д.
Конечно, не все результаты наших исследований мы относим к научным новшествам, некоторые факты были известны и раньше. Но это своеобразная исследовательская работа еще раз подтверждает, что если режим основан на терроре, то жертвами этой политики могут стать все. Без исключения.