Убийство чести в Ереване: Чечня остается зоной беззакония для женщин ОБЗОР

Сегодня стало известно о гибели 23-летней чеченки Айшат Баймурадовой, покинувшей Россию после заявлений о домашнем насилии. Полиция Армении сообщила, что ее тело обнаружили в съемной квартире на улице Демирчяна в Ереване; назначены экспертизы, ведется следствие.

По данным правозащитников, Баймурадова перестала выходить на связь вечером 15 октября, после встречи с женщиной, с которой познакомилась в Instagram. Знакомые сообщали, что эта встреча могла быть «подставой»: среди подписчиков собеседницы нашли людей, связанных с окружением Рамзана Кадырова.

Впоследствии, по информации правозащитного проекта «Кавказ без матери», девушку задушили в ночь с 15 на 16 октября; камеры наблюдения возле дома зафиксировали двух человек, которых считают причастными. Один из них, по версии правозащитников, выступал «наводчицей». Источники The Insider и знакомые погибшей подтвердили факт обнаружения тела; официальные причины смерти и квалификация дела пока уточняются.

Сигнал в полицию о найденном теле поступил 19 октября. По словам активистов, друзья Айшат ранее подали заявления о ее исчезновении; телефон девушки не отвечал с момента вечерней прогулки 15 октября. Источники утверждают, что предполагаемые фигуранты после случившегося покинули страну; эту информацию правоохранительные органы на момент публикации не комментировали.

История Баймурадовой вновь вывела в публичную повестку тему преследований и «убийств чести» в отношении женщин, уехавших с Северного Кавказа из-за насилия или угроз принудительного брака. Правозащитные организации указывают, что подобные случаи фиксировались как в России, так и за ее пределами. Одним из самых громких эпизодов стала история Седы Сулеймановой, чеченки, сбежавшей от родственников, которые собирались выдать ее замуж по принуждению.

В августе 2023 года ее задержали в Санкт-Петербурге и насильно увезли в Чечню, где Сулейманову передали родственникам. После этого она больше не выходила на связь. В марте 2024 года Следственный комитет России возбудил уголовное дело по статье об убийстве, а в июне 2025 года МВД объявило ее без вести пропавшей.

Как сообщил телеканал «Дождь» со ссылкой на директора кризисной группы «СК SOS» Давида Истеева, правозащитники получили сведения, что Сулейманова могла быть убита по приказу депутата Госдумы и соратника Кадырова Адама Делимханова. По данным организации, девушку похоронили в родовом селе Алхан-Юрт, «за пределами кладбища, как собаку, на окраине дороги». Источники, близкие к семье, подтвердили эту информацию, однако проверить ее официально пока невозможно.

Пресс-секретарь «СК SOS» Александра Мирошникова заявила, что она «уверена» в гибели Сулеймановой:

«Я не вижу никаких вариантов, при которых она могла бы быть все еще жива».

История Айшат Баймурадовой на фоне дела Седы Сулеймановой подчеркивает общую тенденцию: женщины, решившиеся бежать от насилия, нередко оказываются в еще большей опасности. Даже за пределами Чечни и России они остаются под угрозой, если преследование принимает характер организованных «наказаний» за ослушание семьи и традиций.

Уже давно понятно, что в Чечне - формально субъекте Российской Федерации - федеральные законы не действуют. Здесь действует собственный «кодекс: смесь традиционных адатов, клановой морали и лояльности к власти.

Под прикрытием лозунга о «традиционных ценностях» в республике сохраняется система насилия, где «честь семьи» ставится выше человеческой жизни. За последние годы «убийства чести» перестали быть тайным обычаем, а превратились в неофициальный инструмент социального контроля. Девушек, решивших уйти от семьи, лишают документов, возвращают силой, публично осуждают или убивают. При этом российские правоохранительные органы, призванные обеспечивать закон, в большинстве случаев не вмешиваются или напрямую сотрудничают с чеченскими силовиками.

По сути, Чечня сегодня - территория двойной реальности: формально входя в состав России, она живет по внутренним законам, где власть Кадырова выше федерального права. Здесь женщины оказываются вне защиты государства, а насилие над ними легитимизировано традицией и поддержкой сверху.

Эта атмосфера безнаказанности превращает каждую новую историю - будь то Седа Сулейманова, Айшат Баймурадова или десятки безымянных девушек, в повторяющийся сценарий: бегство, поимка, исчезновение. И каждый раз, когда тело очередной жертвы находят в Ереване, Петербурге или Грозном, становится очевидно, что убийства чести в Чечне не частные трагедии, а системное явление, существующее в стране, где закон перестал быть универсальным.

На этом фоне в Грозном отчитываются о «воссоединении» семей и укреплении брака. Региональное агентство «Грозный-информ» сообщило, что с 2017 года в республике действует комиссия по «гармонизации брачно-семейных отношений и воссоединению семей, распавшихся по незначительным причинам».

По официальным данным, за время ее работы проведено 22,7 тысячи «примирительных мероприятий», а 2,7 тысячи разведенных пар - почти половина всех - «воссоединились». В этих семьях воспитываются около пяти тысяч детей. Еще почти шесть тысяч детей остались жить в разведенных семьях, причем 4 тысячи с отцами и лишь 1,9 тысячи с матерями.

Члены комиссии, как сообщается, опираются на «религиозные нормы и национальные традиции». В рабочих группах состоят представители местной власти, ЗАГСов, полиции, духовенства и старейшины.

Однако не все видят в этой практике «восстановление семейных ценностей». Журналисты проекта «Даптар» в 2024 году публиковали свидетельства женщин, прошедших через работу комиссии. Одни говорили о поддержке, другие о давлении и шантаже. По их словам, женщины редко участвуют в переговорах лично: комиссия предпочитает говорить с мужчинами - мужьями, братьями, отцами. Если женщина не может донести свою позицию, ее просто игнорируют.

Главный рычаг воздействия - дети. После развода многих матерей лишают возможности видеться с ребенком, и тогда отчаявшаяся женщина соглашается на «воссоединение», чтобы вернуть себе хотя бы возможность быть рядом.

Так система замыкается: женщину сначала лишают права на защиту, а затем права на выбор, потом преподносят ее возвращение в семью как пример «успешной гармонизации».

Все это две стороны одной системы, где контроль над женщиной возведен в норму и даже в «ценность». Одних убивают за побег, других возвращают под вывеской «воссоединения семей». И в том, и в другом случае женщине не оставляют права на собственную жизнь, выбор или голос. В Чечне «традиционные ценности» стали инструментом подчинения, а государственные структуры лишь узаконили эту зависимость, прикрывшись словами о религии и морали.

Россия, которая грозит сегодня всему миру - от Европы до США - не справляется даже с собственными территориями. Страна, ведущая войну за «великую идею», не контролирует свой же федеральный округ, где Чечня живет по внутренним правилам и законам кланов. Москва может угрожать Западу сколько угодно, но в реальности она бессильна перед режимом, выросшим у нее под боком. И это куда красноречивее любых заявлений о «мировом противостоянии».