Убить невинного... Убить виновного сирийский дневник Эйнуллы Фатуллаева Haqqin

«Нам надо заправиться», - уточняет сирийский дружище Мухаммад, учитель истории, который любезно согласился нас доставить до павшей цитадели курдской РКК города Манбиджа. Сирийцы называют автозаправочные станции «газ-ханэ». Звучит немного саркастически, режет слух азербайджанцу. В буквальном смысле «газ-ханэ» означает заправка газом, хотя речь идет об обычных АЗС, которые с виду напоминают обветшалые заправочные станции СССР времен перестройки.

Каково же было мое удивление, когда я познакомился с владельцем и единственным сотрудником скромной АЗС – бывшим судьей Алеппо Абу Амиром. Владелец-заправщик – жертва беспощадного режима клана Асадов. Судью уволили, а затем арестовали за проступок, который может показаться мелочью даже в самых суровых тоталитарных режимах. Абу Амир, как и полагается, украсил свой кабинет портретом Хафеза Асада. Но в первые годы правления престолонаследника не придал значения фотографии Башара. «Доброжелатели» шепнули на ухо офицеру тайной полиции Idarat al-Amn al-Siyasi. И всевидящее недремлющее зоркое око под увеличительным стеклом пригляделось к судье. Судьба изменила судье: Абу Амир превратился из обласканного и перспективного юриста в бунтовщика, бросившего вызов системе. Ему напомнили и об этнической и конфессиональной неблагонадежности. Мало того, что судья – не алавит, он к тому же и туркман. Судью арестовали, пришили дело, отправили в суровую тюрьму… После освобождения Абу Амир подрабатывает на заправке.

Судья, который стал заправщиком "газ-ханэ"

Судьба судьи так увлекла нас с Мухаммедом, что мы забыли о времени, которое нас сильно поджимало. В хаотичной Сирии две напасти: тяжкое бремя и опасное время. С наступлением ранних сумерек сирийцы суетливо повторяют еще одно знакомое азербайджанскому слуху сокровенное слово: «təhlükə!» (опасность). Все спешат в укрытия и по домам.

На улицах оставаться слишком опасно, велик риск напроситься на нежданную встречу с беснующими отрядами спящих ячеек ИГ и активных ячеек РКК, бесчисленными вооруженными отрядами грабителей. Ох, уж эти окаянные дни революционной эпохи! Власть отдана на откуп солдатам революции. Каждый боец Сирийской Национальной Армии (СНА), как и Хайят Тахрир аш-Шама (ХТШ) мнит себя вершителем истории. Вот мы проехали через один пост и получили разрешение на съемку. Едва начинаем работу, как нас прерывает и сильно мешает другой прохожий-солдат.

«Вы кто? И что снимаете?» Привычный до боли вопрос томит и тревожит. Но что ответить винтовке, которая олицетворяет власть в этом мятежном пространстве?

Вот почему Мухаммед, взволнованно поглядывая на часы, бьет в набат: «təhlükə»!

Но в северо-западной части Сирии работают два волшебных заклинания, которые могут отрезвить и остановить человека с властью, то есть с винтовкой: Турция и Эрдоган. Эти сокровенные слова останавливают непрошенного командира. Отрезвевший солдат сразу же отступает…

Власть отдана на откуп солдатам революции. Каждый боец Сирийской Национальной Армии (СНА), как и Хайят Тахрир аш-Шама (ХТШ) мнит себя вершителем истории

А наш маршрут пролегает через туркманский город Азаз. Как не остановиться? Как не пообщаться с людьми, которых арабы испокон веков называют «огузами»? «Они родственный вам народ», - пробурчал Мухаммед, кивая головой. Однако стоило пройтись по проспектам и улочкам Азаза, чтобы испытать чувство глубокого разочарования. Вокруг одни арабы и курды. Туркманы большей частью бежали в разные города Турции. Остается рукой подать до Чебан-кей… Но как доехать? На сирийском бездорожье, как и во втянутой в войну Украине, снесли все подсказки для наступающих армий - путевые знаки. Дорогу не найти. И к Манбиджу пробираемся сквозь завоеванные СНА бесконечные траншеи и окопы курдской РПК.

Вокруг ни души. Повсюду разбросанные амуниции наспех покинувших, по признанию самого же главнокомандующего курдской армии Мазлума Абди, курдских боевиков. В этих краях никто не строит геополитических иллюзий, рожденных кознями - внезапным появлением американского генерала Майкла Куриллы за день до отступления курдских войск из Манбиджа. Здесь остался незамеченным и поспешный визит Блинкена к Эрдогану на волне триумфального наступления СНА, продвинувшихся к порогу еще одной курдской цитадели, отбитой у ИГИЛ - Ракки.

Здесь люди отвергают образное восприятие мира. А всеобщий восторг появлением турок и их прокси объясняют жаждой избавления от чуждой арабам и туркманам курдской марксистско-националистической идеологии (беспримерная антитеза), отрицающей Аллаха, многовековые идеалы и привычный уклад жизни.

Мои раздумья «над сирийским цугцвангом» нарушает приветливый Абу Умар, который вежливо подносит обращение лидера СНА Абу Хамзы к арабам – жителям Ракки

«Они изгоняли туркманов из города только из-за национальной принадлежности, - рассказывает боец СНА Абу Омар. (Не один Абу Омар, на удивление многие жители Манбиджа, который долгое время жил по лекалам ИГИЛ, добродушны, обходительны, благосклонны. К нам подходят незнакомцы, жмут руку, приглашают в дом). – Заперли людей в домах. Бросали в застенки несогласных и выступающих против их правления. Они не оставили нам другого выбора. Привет, оружие! Почему курды должны были управлять городом, заселенным арабами и туркманами?»

Более чем справедливый вопрос. Почему оторванная от арабов и туркманов пришлая и чуждая им курдская организация, к тому же вооруженная политическим ретроградством – марксистским анахронизмом, обязана управлять набожным арабским городом? По какому праву Манбидж, да и другой арабский город Ракка должны войти в Курдистан? По какому же праву? Американцы оставляют это право за курдами в фарватере борьбы с последователями радикального ислама. Курды для американцев – это прирученные прокси, сдерживающие исламскую экспансию. Ни Мазлум Абди, ни Майкл Курилла не пытаются скрыть эту мнимую тайну. А как быть в этом случае с ХТШ и СНА, выпавшими из шинели ИГ? Разве они не представители исламского радикализма? Ведь эти силы и стали властью в Сирии, с которыми Западу придется рано или поздно работать. Или Запад и в Сирии наступит на «грабли Талибана»?

Мои раздумья «над сирийским цугцвангом» нарушает приветливый Абу Умар, который вежливо подносит обращение лидера СНА Абу Хамзы к арабам – жителям Ракки. Бойцы рассказывают о скоплении отборных подразделений многотысячной СНА у ворот еще одного арабского города, отбитого РКК у ИГИЛ.

На удивление многие жители Манбиджа, который долгое время жил по лекалам ИГИЛ, добродушны, обходительны, благосклонны

Стратегия экспансии РКК/ОНС априори обречена на примере коллапса шиитских милиций, «Хезболлы» и элитного иранского аль-Кодса во всей мухафазе Алеппо. Таким же, совершенно безрассудным образом шиитские ополчения при помощи российских ковровых бомбардировок и военной поддержки ЧВК Пригожина пытались продержать своих ставленников в провинции, абсолютное большинство жителей которой составляли сунниты. Станут ли арабы-сунниты жить под властью иранских аятолл?! Даже человек с дилетантскими познаниями в области теории и истории ислама воспримет такую постановку вопроса, как сущее сумасбродство. Абсолютное большинство арабов-суннитов стали покидать «серую зону», избрав либо путь эмиграции, либо вооруженного сопротивления… Увы, но еще десять лет назад лидерам КСИР удалось выдать эту умопомрачительную затею Кремлю за чистую монету, ввязав Россию в заранее проигрышную игру по удержанию хрупкой власти алавитского клана на штыках и расширению зоны влияния Ирана за счет тотального выдворения арабов-суннитов.

Еще одна историческая ошибка – насаждение «бейрутской» модели разделенного города в Алеппо. Секулярная западная часть, которую затягивал в кровавый омут кипящий котел Востока – прообраз Дахьи «Хезболлы». Историческая ошибка вылилась в преступление против мировой истории: один из уникальных городов мира превращен в груду камней и бесчисленные ряды руин, который в конце концов оставили и Асад, и иранцы, и Кремль. Напрашивается резюме для этой мистерии последнего десятилетия: все геополитические игроки вернулись к исходной, но на сей раз невозвратной точке «сирийского вопроса». Те же исламисты, пережившие трансформацию после распада и поражения ИГИЛ, снова вышли на авансцену в ипостаси власти. Но в другом формате, переосмыслив ошибки тех, кто стоял у истоков ИГ, переняли успешный опыт «Талибана»…

Кто и как пойдет против них? Ведь в этот раз, они олицетворили измученный социальными и политическими экспериментами сирийский народ, стали выразителями его воли. Других не осталось. Погибли в боях, сгинули в тюрьмах, растерялись в эмиграции.

Разрушенный до основания Восточный Алеппо... А стоила ли того безумная геополитическая игра?

Кто может предсказать завтрашний день Сирии?

«Мухаммед, согласись, что по большому счету эта та же самая Аль-Каида или ИГ? Разве нет?», - оборачиваюсь с вопросом к 60-летнему историку, повидавшему на своем веку множество метаморфоз и катаклизм, выпавших на долю Сирии. Этот вывод напрашивался после первого общения с солдатами из Хайат Тахрир аш-Шама. «Не стану спорить, да, конечно же, суть та же, но форма другая… А может они и есть наше спасение? Асад убил моего отца и дядю… Они были невинны. А эти хотя бы не станут убивать невинных», - произнес шепотом Мухаммед… и глубоко вздохнул. В его глазах стоял страх.

Едем в Дамаск. Туда, где без суда и следствия линчуют генералов и сподвижников Асада. Они виновны в отличие от отца Мухаммеда. Истина сегодняшней Сирии в их вине…