Удары по Турции и Азербайджану попытка выиграть время...

В контексте эскалации конфликта, начавшегося 28 февраля с ударов США и Израиля по Ирану, Тегеран ответил массированными атаками: более 500 баллистических ракет и тысяч дронов по Израилю, базам США в странах Персидского залива, а также соседям: Турции, Азербайджану, Саудовской Аравии, ОАЭ и др.

Эти действия отнюдь не случайны — это часть стратегии асимметричной войны, направленной на создание хаоса и давление на оппонентов. Однако недавние события указывают на дополнительный фактор: фрагментацию власти внутри Ирана, где отдельные группировки Корпуса стражей исламской революции (КСИР) начали действовать независимо, отказываясь от строгого подчинения центральной власти.

По данным на 5 марта, это включало удары по порту в Омане, нефтяным танкерам в Ормузском проливе, а также продолжение обстрелов стран Персидского залива и Израиля. Удары по Турции и Азербайджану остаются спорадическими, но усиливаются: например, КСИР заявил о «самостоятельных операциях» против «прокси США» в регионе.

Удары США и Израиля привели к уничтожению центрального командования, включая смерть Верховного лидера Али Хаменеи и ключевых генералов, например, Абдол Рахима Мусави. Это привело к децентрализации КСИР, который имеет 32 подразделения, предназначенных для независимых операций в случае потери центрального командования. Эти единицы фокусируются на подавлении внутренних угроз и асимметричной войне, но теперь действуют автономно.

Министр иностранных дел Аббас Арагчи публично признал, что некоторые военные подразделения стали «независимыми и изолированными», оперируя на основе общих инструкций, а не под жестким контролем гражданского правительства. Его заявление о том, что дроновая атака на Оман была «не нашим выбором», указывает на несанкционированные действия подразделений КСИР.

Новый командир КСИР Ахмад Вахиди пытается координировать подразделения через «неформальное коллективное лидерство» ветеранов КСИР, но аналитики отмечают, что внутри организации доминируют радикалы, игнорируя высшее командование для сохранения «революционного духа». Это включает независимые операции по экспорту оружия, разведке и атакам через прокси.

Атаки на инфраструктуру (нефтяные терминалы, порты) поднимают цены на нефть и нарушают мировые поставки, заставляя соседей Ирана лоббировать у США деэскалацию. Независимые от командования подразделения КСИР усиливают этот фактор: например, угрозы сжигать суда в Ормузском проливе от советника КСИР Эбрахима Джаббари — это автономные заявления, игнорирующие дипломатию Тегерана. Цель — сделать конфликт невыносимым для союзников США, чтобы они «умоляли» о мире.

Удары по Турции и Азербайджану растягивают ресурсы коалиции против Ирана. КСИР видит в этих странах союзников Израиля и НАТО. Удары по этим странам — это не полное отчаяние, а попытка выиграть время: децентрализация позволяет независимым подразделениям КСИР продолжать борьбу даже при потере центра.

Их стратегия фокусируется на создании давления для соседей, чтобы те оказали давления на Трампа с целью прекращения эскалации. Не исключено, что за этим давлением скрыто отчаяние. Раскол в КСИР может привести к гражданской войне или распаду Ирана. В конечном итоге такая тактика ускоряет падение режима.

Агиль Гахраманов