Укрепление доверия по брюссельски

Термин «меры укрепления доверия», активно используемый Европейским союзом в южнокавказской повестке, на практике все чаще превращается в инструмент политического давления, лишённый как правовой симметрии, так и исторической памяти.

Под прикрытием универсалистской риторики Брюссель фактически предлагает постконфликтному региону модель «доверия без ответственности», в которой проигнорированы причины конфликта, его последствия и распределение обязательств между сторонами.

Европейский союз продолжает апеллировать к гуманитарным и правозащитным категориям, не связывая их с базовыми принципами международного права — прежде всего с принципом ответственности государства за последствия незаконной оккупации. В результате «доверие» подменяется требованиями, адресованными исключительно Азербайджану, тогда как Армения выводится за рамки практических обязательств, несмотря на масштаб нанесённого Азербайджану ущерба.

Такой подход не просто искажает постконфликтную реальность — он формирует новую политическую асимметрию, в которой государство, восстановившее свой суверенитет в рамках международно признанных границ, оказывается объектом внешнего наставничества, а государство, на протяжении десятилетий нарушавшее международное право, — фактически освобождается от ответственности.

Доверие как юридическая категория, а не риторика

В международной практике меры доверия никогда не существовали в вакууме. Они всегда опирались на договорные обязательства, взаимное признание ответственности и учет последствий конфликта. Именно поэтому доверие невозможно навязать извне и невозможно построить на политических лозунгах.

В случае Карабаха ключевым фактором постконфликтного процесса является не абстрактная «гуманизация риторики», а ликвидация материального наследия оккупации. Речь идёт о разрушенной инфраструктуре, депопулированных городах, экологическом ущербе и, прежде всего, о массовом минировании территорий, осуществлённом в нарушение международного гуманитарного права.

Минная угроза — это не прошлое, а настоящее. Она ежедневно ограничивает возвращение вынужденных переселенцев, тормозит восстановление сельского хозяйства и инфраструктуры, уносит жизни мирных граждан. В этой ситуации любые разговоры о доверии, не затрагивающие вопрос разминирования, выглядят политически несостоятельными.

Разминирование как базовая мера доверия

Если ЕС действительно намерен способствовать устойчивому миру, логика подсказывает очевидный шаг: предложить Армении участие в разминировании территорий, заминированных в период оккупации. Это могло бы включать: 1) полную и безусловную передачу достоверных карт минных полей; 2) участие армянских инженерных подразделений под международным контролем; 3) финансовый вклад в гуманитарное разминирование; 4) создание совместных механизмов технического мониторинга.

Подобные шаги не являются актом «политического покаяния». Это — стандартная практика постконфликтного урегулирования, применявшаяся в разных регионах мира. Более того, именно такие действия способны превратить доверие из декларации в процесс.

Отказ Брюсселя даже поставить этот вопрос в повестку дня свидетельствует о том, что ЕС предпочитает символические жесты реальным механизмам безопасности. Тем самым он фактически соглашается с сохранением мин как инструмента долгосрочного давления и нестабильности.

Восстановление как элемент ответственности

Второй фундаментальный аспект доверия — участие в восстановлении разрушенного. Карабах после окончания оккупации предстал не как спорная территория, а как масштабная гуманитарная и инфраструктурная катастрофа. Города, такие как Агдам, Физули, Джабраил, были превращены в руины. Это — зафиксированный факт, не нуждающийся в политических интерпретациях.

В международной практике участие государства, причинившего ущерб, в восстановлении пострадавших территорий рассматривается как важный элемент примирения. Компенсационные механизмы, целевые фонды, восстановительные проекты под международным надзором — всё это давно известно дипломатии.

ЕС мог бы сыграть конструктивную роль, предложив Армении включиться в процесс восстановления — финансово, технически или институционально. Это стало бы не наказанием, а шагом к формированию ответственности и долгосрочной стабильности. Однако вместо этого Брюссель предпочитает говорить о «дополнительных жестах» со стороны Азербайджана (уже снявшего ограничения на транспортировку грузов в Армению, поставку ей топлива, выдавшего осужденных преступников), игнорируя масштаб уже предпринятых усилий.

Ассиметрия требований и кризис посредничества

Азербайджан за короткий период после окончания боевых действий запустил масштабные программы восстановления, возвращения населения и экономической реинтеграции территорий. Эти процессы сопровождаются международными контрактами, прозрачными процедурами и участием зарубежных компаний. Всё это — реальные, измеримые шаги по укреплению мира.

На этом фоне требования ЕС выглядят не как поддержка, а как попытка сохранить за собой роль морального арбитра, утратившего связь с реальностью. Посредник, который игнорирует распределение ответственности, перестаёт быть посредником и превращается в сторону политического давления.

Доверие не может быть построено на логике «уступок победителя». Оно возникает тогда, когда признаётся разница между агрессией и восстановлением, между оккупацией и суверенитетом, между преступлением и правосудием.

Политические последствия избирательного подхода

Продолжая говорить о доверии, не предлагая Армении конкретных обязательств, выделяя агрессору миллионы евро на вооруженные силы, ЕС подрывает собственный авторитет в регионе. Южный Кавказ давно перестал быть пространством для абстрактных экспериментов с универсалистской риторикой. Здесь ценят не формулы, а последствия.

Игнорирование минной угрозы, разрушений и гуманитарного ущерба формирует устойчивое восприятие Брюсселя как субъекта двойных стандартов. Это не только снижает эффективность европейского посредничества, но и объективно ослабляет позиции ЕС в регионе, уступая пространство другим центрам силы, говорящим языком прагматики и ответственности.

Вместо заключения

Если Европейский союз действительно стремится к укреплению доверия на Южном Кавказе, ему необходимо пересмотреть саму логику подхода. Доверие не строится на требованиях к одной стороне и молчании в отношении другой. Оно строится на ответственности, признании последствий и конкретных действиях.

Разминирование и восстановление — это не политические лозунги, а фундамент мира. И пока Брюссель не будет готов говорить об этом открыто и последовательно, его призывы к «мерам доверия» останутся не инструментом урегулирования, а риторическим прикрытием политической асимметрии.

Южный Кавказ нуждается не в абстрактных лекциях о доверии, а в реальных шагах к безопасности и восстановлению. И именно здесь сегодня проходит граница между дипломатией и имитацией.

Джалал Гусейн оглу