В этот раз Пиночет берет дворец не штурмом наш комментарий

По факту первый тур президентских выборов в Чили завершился триумфом неолибералов и тех, кто испытывают ностальгию по диктатуре.

Дух Аугусто Пиночета вновь витает над дворцом Ла-Монеда, который когда-то атаковали его самолеты. И второй тур должен лишь официально закрепить возвращение пиночетистов к власти. На сей раз им не понадобится ни военный переворот, ни пытки, ни аресты, ни убийства: всю работу за них сделали избирательные урны.

И этот час настал. Пиночет мёртв, но его система жива и, похоже, вновь готова править Республикой Чили

Из пяти основных кандидатов четверо представляли правый лагерь. Единственная представительница левых, коммунистка Жаннет Хара, получила 26,85 процента голосов — ровно половину от необходимых для победы. Во втором туре она будет конкурировать с открытым пиночетистом Хосе Антонио Кастом, хотя почти никто уже не сомневается, что именно Каст станет следующим президентом Чили.

Если сложить результаты Каста и Кайзера, поддержка пиночетистов в Чили составляет около 40 процентов. Еще два правых кандидата, Париси и Маттеи, добавляют свыше 30 процентов. То есть, фактически 70 процентов чилийцев проголосовали за правых — неолибералов, консерваторов и апологетов диктатуры. И это в стране, где левые традиции были почти частью национального кода, при президенте Габриэле Бориче - том самом «радикальном левом», которого власть и медиа выдавали за новое лицо прогресса.

Как выясняется, Борич сделал все возможное для того, чтобы спустя 37 лет после падения режима Пиночета созда́ть все условия для политического возрождения идей диктатора. Вначале элиты, чтобы погасить волну социальных протестов, подарили разъяренной улице «карманного левого» — молодого студенческого лидера. Ну, а после того, как протестное движение сошло на нет, на сцену возвращаются настоящие хозяева — фашисты, которым больше незачем скрываться. Все логично: когда капитализм входит в фазу глубокого кризиса, его взгляд всегда устремлен вправо. И нынешняя ситуация — классическое тому подтверждение, textbook case.

Жаннет буквально соревновалась сама с собой, доказывая, что никакая она на самом деле не коммунистка и что ради «среднего класса» она готова отступать от идеологии

Что же касается Жаннет Хары, кампания которой должна была стать знаменем возрождения чилийских левых, то она начала ее с критики… «венесуэльской диктатуры». Ее программа была максимально далека от антикапитализма. Жаннет буквально соревновалась сама с собой, доказывая, что никакая она на самом деле не коммунистка и что ради «среднего класса» она готова отступать от идеологии. Она даже поклялась выйти в случае избрания из Коммунистической партии, чтобы «представлять весь народ». Ирония в том, что, стараясь понравиться центру, Хара потеряла поддержку слева. Ну, а центр в Чили уже давно перестал быть левым.

Но социология свидетельствует о куда более тревожном сдвиге: если двадцать лет назад только 13 процентов чилийцев оценивали Пиночета положительно, то сегодня таких больше половины. Всего за одно поколение страна вернулась во времена, из которых бежала с кровью на руках.

Трудно поверить, что в октябре 2019 года в Чили полыхало подлинно народное восстание против пиночетовской Конституции и социального неравенства. Миллионы людей скандировали на улицах: «Чили проснулся». Но пробуждение оказалось коротким, и контрреволюция пришла под лозунгами надежды: протест был демобилизован, ярость — купирована, а в президенты выдвинут «безопасный левый» — Габриэль Борич. В который раз политтехнология сработала безупречно: народ, измученный десятилетиями разочарований, решил, что победил, и разошелся по домам, позволив элитам вернуть управление в привычные рамки.

Контрреволюция пришла под лозунгами надежды: протест был демобилизован, ярость — купирована, а в президенты выдвинут «безопасный левый» — Габриэль Борич

С первых же дней своего правления Борич, выполняя требования финансовых структур, критиковал не империализм и не наследие диктатуры, а Кубу и Венесуэлу. Размахивая портретом Сальвадора Альенде, «левый» президент преследовал индейцев мапуче и оставил нетронутой экономическую модель Пиночета. Речь идет не о когнитивном диссонансе, а о тщательно выстроенной конструкции, целью которой была нейтрализация левых как политической силы.

При всей своей риторике Борич так и не вышел за рамки роли регионального союзника Соединенных Штатов. Как и прежде, активисты сидели в тюрьмах, представители силовых структур времён диктатуры оставались в своих креслах, а репрессии против студентов и коренных народов продолжались. На этом фоне вошедшие в кабинет Борича коммунисты - Жаннет Хара заняла пост министра труда, Камилла Вальехо стала пресс-секретарём – вместо того, чтобы изменить курс, помогли власти создать видимость «левизны» и обеспечить неолиберальному правлению политическое прикрытие.

Четырех лет оказалось достаточно, чтобы левые прошли весь путь от эйфории до полной деморализации, от надежды до депрессии. Так часто бывает: необоснованный оптимизм неизбежно сменяется не менее необоснованным пессимизмом.

Почти никто уже не сомневается, что именно Каст станет следующим президентом Чили

Тем временем правые, консолидируясь, выстраивая общую стратегию и мобилизуя медийную машину, тихо и методично делали свою работу.  И вот перед нами итог: следующим президентом Чили станет человек, для которого Пиночет — не преступник, а образец для подражания.

История действительно повторяется. После Пиночета во главе страны стояла Мишель Бачелет — дочь генерала, погибшего от рук диктатуры. Она была социалисткой, но так и не осуществила ни одной социальной реформы. Экономическая модель, выстроенная диктатурой, осталась на месте, а Бачелет терпеливо ожидала часа своего реванша.

И этот час настал. Пиночет мёртв, но его система жива и, похоже, вновь готова править Республикой Чили.