В месяц на еду мне хватало 23 маната. Интервью с азербайджанкой, получившей образование в Китае

За последние десятилетия Китай поразил весь мир невероятными темпами своего развития. Валовой внутренний продукт страны, который в 1989 году составлял всего 347 миллиардов долларов, к 2024-му достиг колоссальных 19 триллионов. КНР превратилась в одну из ведущих экономических и политических держав мира, совершив поистине революционный рывок. Наряду с экономическими достижениями, страна привлекает внимание своей уникальной политической системой, законами, традициями, кухней, а также укладом жизни.

Нигяр Гусейнова несколько лет училась в Институте охраны окружающей среды Китайской академии наук. Помимо учебы, она также работала репетитором. В общей сложности наша соотечественница прожила в Поднебесной около пяти лет. Темой нашего интервью стали образовательная система Китая, традиции, университетская среда и повседневная жизнь в этой удивительной стране.

– Расскажите, пожалуйста, сначала немного о себе.

– Я родилась в столице Азербайджана в 1995 году. Получила степень бакалавра в Бакинском государственном университете. Я была одной из первых выпускниц программы SABAH на факультете географии. Позже подала заявку на обучение в магистратуре по государственной программе. После успешной сдачи экзаменов и прохождения собеседования получила возможность учиться в Китае.

– Почему именно там?

– У меня было два варианта – Венгрия и Китай. Первая страна показалась мне менее привлекательной, ведь она ближе и более знакома. А КНР, напротив, казалась далекой и недосягаемой – именно это и привлекло меня. Я много читала о Китае и очень хотела увидеть все собственными глазами. К тому же на тот момент, в 2015 году, китайское образование набирало популярность. Так, в 20 лет я отправилась учиться в Поднебесную, поступив в Институт охраны окружающей среды. К сожалению, из-за пандемии COVID-19 не смогла защитить диплом, поэтому финальный этап обучения был приостановлен. Тем не менее, поскольку я завершила курс, мне выдали сертификат.

– По какой специальности вы учились?

– Мое направление называлось «Экономика и управление окружающей средой».

– Сколько времени вы провели в КНР?

– С 2015 по 2020 год, примерно четыре с половиной года.

– Почему так долго?

– Дело в том, что магистратура в Китае длится четыре года. Для защиты диплома требовалось опубликовать научную статью. Поскольку этот процесс затянулся, мое пребывание тоже продлилось. Для меня это оказалось плюсом: я хотела остаться, немного поработать, накопить денег, чтобы потом переехать в Австралию. Но началась пандемия COVID-19, и все планы рухнули. Университет объявил долгосрочные зимние каникулы. В конце 2019 года я уехала в Баку встречать Новый год, но вернуться уже не смогла.

– В каком городе вы жили в Поднебесной?

– Я жила в городе Сямынь, на юге Китая. Это в трех часах полета на самолете от Пекина. Сямынь – очень зеленый, развитый город, с большим количеством заповедников, богатой флорой и лесами.

– Что больше всего удивило вас в этом регионе?

– Жара… Там очень жаркий и влажный климат.

– А что поразило в социальном плане?

– В первую очередь – высокий уровень цифровизации. То, что в Азербайджане начало появляться только в последние годы, в Китае уже в 2015 году было нормой. Платежные системы полностью перешли в «цифру», наличные почти нигде не использовались. Меня впечатлило, насколько страна была технологически развита. Еще удивило, что большинство лекарств делается на основе растительных компонентов: водорослей, растений, иногда даже животных. В отличие от Азербайджана, где врач выписывает одно лекарство, в Китае за один прием дают сразу 7-8 таблеток разных цветов: две оранжевые, две красные, три синие… Это было очень необычно.

– Где всё же использовались наличные?

– В основном для обмена валюты. Например, чтобы купить доллары, нужно было обменивать наличные в банке, но был лимит – не больше 3000 долларов в день. Иногда наличные принимали в точках уличной еды.

– Социальные сети вроде Facebook (Meta) и Instagram в Китае запрещены. Как вы поддерживали связь с семьей?

– Когда я только приехала, даже не знала о таких ограничениях. Однако затем установила WeChat и научила родных пользоваться им. Через это приложение можно было не только переписываться, но и оплачивать покупки. А чтобы заходить в привычные соцсети, я использовала VPN.

– Много ли китайцев пользуются VPN?

– Нет, очень мало. У них есть свои аналоги соцсетей и приложений, и большинству этого достаточно.

– Чем отличается образование в Азербайджане и Китае?

– Отношения между студентами и профессорами в КНР были более формальными, чем у нас. Нельзя было написать преподавателю в любое время. В целом образование больше ориентировано на практику: лекций почти не было, в основном – самостоятельные задания и исследования.

– В чем заключались технические различия?

– Там занятия не проводились в привычной для нас форме. Студентам выдавались различные задания, проводились исследования. В начале моего обучения я прошла курс китайского языка в Пекине. Это было обязательным условием, поскольку без знания языка было бы трудно жить в стране. Однако основные занятия в магистратуре проводились на английском.

– До какого уровня вы выучили китайский?

– До бытового. Могла делать покупки, объяснить таксисту адрес, вести простую беседу.

– Насколько широко используется английский в Китае?

– Он не очень распространен. Многие преподаватели плохо понимали английский, особенно старшее поколение. Но при этом писали и публиковали научные статьи на английском в международных журналах.

– Как бы вы описали уровень политической зрелости людей в этой стране?

– В КНР люди демонстрируют глубокое доверие к власти. По выходным студенты и преподаватели участвовали в партийных собраниях. Все приходили аккуратно одетыми, сидели прямо, внимательно слушали. Думаю, это происходило не из-за страха, а скорее из-за привычки и искренней веры. Однако в повседневной жизни политические темы почти не обсуждались.

– Какими были отношения в семьях?

– В китайских семьях дети очень уважают родителей. К старшим относятся с особой вежливостью, благодарят друг друга. Я побывала в доме своего профессора: там все члены семьи обращались к нему на «вы» и выражали глубокое уважение. Их отношения напоминали дисциплину почти военного характера. Кстати, у них сильна традиция дарить подарки в знак уважения. Я привезла им пахлаву, но она показалась им слишком сладкой. Кроме того, подарила жене профессора красный кялагаи – она приняла его с особым почтением. В Китае красный цвет символизирует удачу – его очень любят.

– Как обстоят дела с религией?

– В Китае много храмов, люди приходят туда, зажигают свечи, молятся. Однако официально 90% населения считаются атеистами. К религии относятся с уважением, но говорят о ней редко. Религиозные книги спокойно продаются в магазинах и онлайн.

– Китай снабжает весь мир товарами. А что продается внутри страны?

– В основном – местные товары. Найти что-то иностранное было непросто. Например, российские продукты, такие как колбаса и сметана, я заказывала онлайн.

– Сложно ли было привыкнуть к китайской еде?

– Проблем с питанием у меня не было. Я спокойно ела в университетской столовой. Но студентам из мусульманских стран приходилось сложнее: многие блюда готовились с добавлением свиного жира. Халяльные блюда можно было найти в уйгурских ресторанах.

– Что самое необычное вам довелось попробовать?

– Я ела блюдо из мяса акулы. Это был необычный и интересный опыт.

– Какие еще интересные виды мяса встречаются в Китае?

– Там можно попробовать много необычного: морепродукты, ослиное мясо, даже блюда из морских червей. Из них пекут пироги – я попробовала, и, честно говоря, вкус оказался довольно приятным.

– Насколько развита уличная еда в Китае?

– Очень сильно. Люди любят есть на улице. Там можно найти всё, причем дешевле, чем в ресторанах, а вкус ничем не уступает.

– Какие уличные блюда вам особенно запомнились?

– Я обожаю их блинчики, похожие на наши, только с начинкой из овощей и свернутые в рулет. Еще там продавали множество видов лапши – тоже очень вкусной. Особенно после 18:00, когда заканчивался рабочий день, перед станциями метро и на улицах появлялось много продавцов.

– Сколько вы получали стипендии?

– Около 350 долларов в месяц. Это была стипендия от правительства Китая. Из нее вычитались расходы на общежитие, воду, интернет – оставалось около 350 долларов на личные расходы. Кроме того, я преподавала английский и зарабатывала около 3-4 тысяч долларов. Однако в Китае студентам запрещено работать. И потому, если приходила проверка, меня прятали. В целом в Китае зарплаты довольно высокие.

– Можно ли в КНР прожить на 350 долларов?

– Конечно! Этого хватало на питание, жилье и ежедневные расходы. Например, я сажала на карту 23 маната и целый месяц питалась в университетской столовой. Кстати, еда там была вкусной и качественной. Остальное тратила на личные нужды.

– Общались ли вы с местными жителями вне университета?

– Да, мы общались. В больших городах иностранцы уже никого не удивляли, а вот в отдаленных местах интерес был заметнее. Правда, местные жители порой удивлялись, когда видели иностранцев, – наша внешность сильно отличалась, и им было интересно. Иногда в автобусе нас даже фотографировали или снимали на видео (смеется). Подходили, задавали вопросы. Не в плохом смысле – скорее, из любопытства.

– Трудно ли было общаться?

– Да, немного. Даже сами китайцы иногда не понимают друг друга из-за разных диалектов. Чтобы не попасть в неловкие ситуации, я часто использовала переводчик в телефоне. Приложение очень помогало в быту: в магазине, кафе, автобусе.

Источник: teleqraf