В мире новых правил

Когда география, энергия и капитал работают вместе

Президент Ильхам Алиев в своем выступлении на VIII съезде Партии «Ени Азербайджан» обозначил ключевые экономические ориентиры страны. В их числе - рост благосостояния граждан, привлечение крупных инвестиций, укрепление финансовой устойчивости, развитие энергетики и расширение транзитного потенциала.

Причем, за каждым из озвученных направлений стоят конкретные цифры и стратегические проекты. В совокупности они подталкивают к обсуждению главного: какая экономическая модель требуется нашей стране в эпоху пересмотра глобальных правил и жесткой борьбы за ресурсы, капитал и технологии.

Трансформацию макроэкономических показателей в долгосрочный рост, создание новых рабочих мест и повышение качества жизни людей мы обсудили с экономистом Асиманом Гулиевым:

- В глобальной экономике меняются правила игры: на смену свободной торговле приходят защита национальных рынков и вопрос безопасности. Какая экономическая модель может быть оптимальной в сложившейся ситуации?

- Знаете, мир меняется, и нынешнюю трансформацию уже невозможно объяснять только лишь политическими событиями, военными конфликтами или новым соотношением сил между государствами. Не менее серьезная перестройка происходит в самой экономической философии. Еще сравнительно недавно главным признаком успешной модели считались свободная торговля, дешевое производство, открытые рынки и минимальные ограничения для движения капитала. А сейчас к перечисленным критериям добавились совсем другие требования, включая безопасность, устойчивость, надежность поставок, энергетическая независимость и способность государства принимать самостоятельные решения в кризисных условиях.

Государства уже чаще задаются вопросами, которые еще двадцать лет назад находились на периферии экономических дискуссий. Скажем, откуда будет поступать энергия в случае нового международного кризиса? Кто должен производить критически важную продукцию? Насколько безопасна высокая долговая нагрузка? Как защитить национальную промышленность и одновременно не закрыться от внешнего мира? Наконец, кто будет контролировать искусственный интеллект и новые технологии? И потом, обширный экономический кейс снова тесно переплетается с вопросами национальной безопасности.

В такой обстановке закономерно возникает вопрос о том, какой должна быть экономическая модель Азербайджана? Ответ вряд ли следует искать в копировании американской, китайской или какой-либо другой готовой схемы. У Азербайджана своя география, ресурсы, собственный масштаб экономики и система национальных интересов. Потому наиболее рациональным представляется путь, позволяющий работать с различными экономическими центрами, использовать международный капитал и технологии, но при этом сохранять свободу собственных решений.

И в этом контексте особый интерес представляют социально-экономические тезисы, прозвучавшие на VIII съезде Партии «Ени Азербайджан». На первый взгляд повышение доходов населения, инвестиции, внешний долг, валютные резервы, энергетика и транзит относятся к совершенно разным направлениям. Однако при внимательном рассмотрении обнаруживается общая логика, а ее центральным понятием становится экономическая независимость.

- Традиционно национальная идея - это история, культура и язык. В чем заключается ее экономическая составляющая и как она проявляется в повседневности?

- На самом деле национальная идеология традиционно связывается с исторической памятью, языком, культурой, государственностью и системой общих ценностей. Все эти элементы сохраняют фундаментальное значение. Однако современное общество неизбежно задает и более практический вопрос: каким образом национальная идея проявляется в повседневной жизни человека?

Для гражданина государство представляет собой не только символы, институты и историческая память. Говоря о рядовом человеке, для него это еще и работа, заработная плата, возможность приобрести жилье, получить образование и медицинскую помощь, рассчитывать на достойную пенсию и строить планы на будущее. Посему национальная идеология становится более жизнеспособной, когда получает ясное экономическое содержание.

На VIII съезде глава государства говорил о необходимости обновления идеологической работы, об отказе от формализма и шаблонов. Одновременно среди важнейших основ государственности выделялась независимость, экономическая самостоятельность, сильный оборонный потенциал и максимальное использование собственных возможностей страны.

Такое понимание позволяет расширить саму постановку вопроса. Национальная идея отвечает на вопрос о том, кто мы и какие ценности объединяют общество. Экономическая идеология должна дополнить ее ответом на другие вопросы: как мы собираемся создавать национальное богатство, каким должно быть соотношение государства и рынка, как использовать иностранный капитал, как распорядиться доходами от природных ресурсов и какое экономическое наследие должно остаться следующим поколениям.

В таком понимании естественным продолжением национальной идеи становится национальное благосостояние.

На съезде было заявлено о повышении в следующем году минимальной заработной платы, пенсий и социальных пособий. Для значительной части общества социально ориентированные решения являются наиболее понятным выражением экономической политики. Макроэкономические показатели важны, но человек прежде всего оценивает экономику по собственным доходам и расходам.

При этом простое увеличение номинальных выплат само по себе еще не гарантирует роста благосостояния. Если доходы растут медленнее цен, положительный эффект быстро уменьшается. И вследствие этого социальная политика должна опираться на реальный рост экономики, производительности и занятости.

И здесь прослеживается вполне очевидная связь. Более высокие реальные доходы поддерживают потребление, внутренний спрос создает дополнительные возможности для бизнеса, а расширение бизнеса, в свою очередь, формирует рабочие места и новые доходы. Потому благосостояние следует рассматривать не только как результат социальной политики, но и как одно из условий экономической устойчивости.

- Долгосрочная социальная стабильность в конечном счете зависит не от масштаба бюджетных выплат самих по себе, а от способности экономики создавать высокопроизводительные и достойно оплачиваемые рабочие места?

- В действительности это так, и потому одним из важнейшим кейсом были капиталовложения. Из наиболее заметных цифр, прозвучавших на съезде ПЕА, стали более $20 млрд инвестиционных контрактов, заключенных в рамках двух международных инвестиционных форумов в Азербайджане. Одновременно было отмечено, что финансовые структуры, представленные на Втором форуме, управляют активами на сумму свыше $30 трл.

Приведенные показатели имеют различное содержание. Триллионы долларов не являются объемом инвестиций в нашу страну, и вопрос состоит в масштабе финансовых институтов, участвовавших в форуме. Однако присутствие таких структур само по себе свидетельствует о том, что республика входит в пространство интересов крупного международного капитала.

Современный инвестор оценивает не только потенциальную прибыль. Не меньшее значение имеют политическая стабильность, доступ к энергии, транспортная инфраструктура, выход на внешние рынки и предсказуемость экономической политики.

Посему география, безопасность и макроэкономическая устойчивость постепенно превращаются в такие же инвестиционные преимущества, как природные ресурсы или дешевый труд.

В этом отношении особое значение приобретает способность Азербайджана взаимодействовать с различными центрами мировой экономики. В прошлом году были установлены отношения всестороннего стратегического партнерства с Китаем, а в текущем оформлена Хартия о стратегическом партнерстве с Соединенными Штатами.

При этом известно, что американская экономическая модель традиционно опирается на частную инициативу, развитые рынки капитала, технологии и предпринимательство. Китайская в большей степени сочетает рыночные механизмы с долгосрочной государственной стратегией, промышленным развитием и крупными инфраструктурными проектами.

Для нас нет необходимости выбирать одну из двух моделей. Гораздо важнее способность использовать преимущества сотрудничества с обеими экономиками и одновременно сохранять собственную самостоятельность. В условиях нового геоэкономического мира такая гибкость сама становится стратегическим активом.

- При этом финансовая устойчивость, затронутая на съезде правящей партии, становится пространством для самостоятельных решений?

- На самом деле для ответа на этот вопрос необходимо вспомнить про два других показателя - внешний государственный долг на уровне 5,6% ВВП и валютные резервы, составляющие нынче порядка $90 млрд.

Конечно же, само наличие резервов имеет значение не только с точки зрения бухгалтерского баланса. Финансовые ресурсы дают государству больше свободы в период внешних кризисов и уменьшают зависимость от необходимости срочного заимствования.

При высокой долговой нагрузке решения правительства становятся особенно чувствительными к процентным ставкам, настроениям финансовых рынков и требованиям кредиторов. Наличие значительных резервов, напротив, расширяет возможности для самостоятельной политики.

А для нас устойчивость особенно важна на фоне крупных расходов последних лет, связанных с обороной, безопасностью границ, восстановлением Карабаха и Восточного Зангезура, строительством инфраструктуры и выполнением социальных обязательств.

Однако и здесь важен баланс. Накопление резервов не может быть конечной целью экономической политики. Их ценность становится значительно выше, если финансовая устойчивость сопровождается инвестициями в образование, человеческий капитал, технологии, промышленность и повышение производительности.

Смысл политики низкой долговой нагрузки в конечном счете заключается не только в том, чтобы меньше занимать. Более широкая задача состоит в том, чтобы передать следующим поколениям больше активов и возможностей, чем финансовых обязательств.

- В ряду ключевых решений партийного форума особое место занимает энергетика - фундамент экономической устойчивости государства.

- В сложившейся реальности энергетика меняет форму, но не теряет значения, а глобальный энергетический рынок оказался в противоречивом положении. С одной стороны, государства ускоряют переход к возобновляемым источникам энергии., а с другой - военные конфликты, санкции и перебои в поставках вновь напомнили, насколько важными остаются нефть и газ.

При этом для нас подобная ситуация создает особую конфигурацию возможностей: страна сохраняет значительный потенциал традиционной энергетики, экспортирует нефть, газ, нефтепродукты и электроэнергию, но одновременно активно расширяет проекты в сфере возобновляемых источников.

На партийном съезде особо отмечалось, что потенциал по нефтепродуктам составляет около 30 млн тонн, а один из новых газовых контрактов способен обеспечить дополнительно 5 млрд кубометров газа. Одновременно технический потенциал возобновляемой энергетики оценивается примерно в 135 ГВт на суше и 157 ГВт на море.

Приведенная структура показывает, что вопрос не сводится к выбору между нефтью и зеленой энергетикой. Более реалистичной выглядит модель, где традиционная энергетика, электроэнергия, возобновляемые источники и экспортная инфраструктура взаимно дополняют друг друга.

Говоря по сути, наша экономическая задача заключается вовсе не в отказе от существующих преимуществ, а в том, чтобы постепенно расширять их структуру и превращать энергетический потенциал в более разнообразный источник доходов и международного сотрудничества.

- Но ведь наряду с природными ресурсами Азербайджан обладает другим важным преимуществом - географическим положением. Но ведь само по себе расположение страны доходов не приносит?

- В действительности расположение между Европой и Азией, Каспийским и Черным морями, Центральной Азией и Южным Кавказом становится экономическим активом только при наличии современной инфраструктуры.

Вот почему особое значение имеют показатели транзита. Когда-то объем в 3-4 млн тонн считался существенной целью, а в текущем году ожидается уже около 16 млн тонн, притом, что среднесрочный ориентир достигает 30 млн.

Значение такого роста далеко выходит за рамки банальной платы за перевозку грузов. Транзит создает спрос на услуги портов и железных дорог, складскую инфраструктуру, страхование, банковские услуги, экспедиторские компании, ремонт и обслуживание транспорта.

В этом смысле транспортный коридор способен создавать вокруг себя целую экономическую экосистему.

Словом, география превращается в капитал только тогда, когда ее поддерживают инфраструктура, эффективная таможня, международные соглашения и стабильные отношения с партнерами. Посему в XXI веке транспортная связанность приобретает значение, сопоставимое с некоторыми традиционными природными ресурсами.

- На съезде особо подчеркивалось, что страна полностью обеспечивает свою независимость и развивает экономику за счет собственных ресурсов. Но как в условиях глобальной поляризации сохранить открытость миру и при этом избежать критической зависимости от внешних центров?

- Нынче мир становится более поляризованным, и для сравнительно небольшой экономики это создает не только риски, но и новые возможности. Так, Азербайджан может сотрудничать с США в сфере технологий, инвестиций и инноваций, с Китаем - в промышленности, инфраструктуре и логистике, с Европой - в энергетике и торговле, с Центральной Азией - в развитии Среднего коридора. Турция при этом остается одним из наиболее тесно связанных с Азербайджаном экономических партнеров.

И такое многообразие отношений позволяет сформулировать один из важных принципов национальной экономической модели: сотрудничество должно быть максимально широким, но критическая зависимость от одного центра нежелательна.

Нужно понимать, что экономический суверенитет в современном мире не означает изоляцию. Напротив, он предполагает способность быть открытым, пользоваться преимуществами международного сотрудничества и одновременно сохранять свободу собственного выбора.

И потом, как справедливо отмечалось на собрании правящей партии, макроэкономическая цифра имеет смысл только тогда, когда за ней появляется конкретный результат.

- Проще говоря, миллиардные контракты призваны со временем превратиться в реальные инвестиции, производства, технологии и рабочие места?

- На самом деле это действительно так, ведь инвестиции работают на развитие национального хозяйства с последующим улучшением жизни людей. Кроме того, говоря о валютных резервах, копилка государства, в свою очередь, призвана создавать не только финансовую безопасность, но и условия для развития человеческого капитала. Рост транзита, между тем, должен сопровождаться расширением логистики и услуг, а энергетический потенциал - приносить доходы не только сегодня, но и формировать новые отрасли на будущее.

Точно так же повышение пенсий и социальных пособий представляет важность не само по себе, поскольку устойчивость этого шага в конечном счете определяется состоянием экономики, уровнем производительности и способностью создавать доходы без чрезмерного давления на государственные финансы.

И на этом уровне экономическая идеология перестает быть набором теоретических принципов, трансформируясь в практическую модель развития.

- Говоря о хозяйственной модели, считаете, нет необходимости искать готовую систему и ее на национальную почву без изменений?

- Истины ради, это действительно так, поскольку у нашей странысобственная история, география, ресурсная база, демографические особенности и среда безопасности, и потому национальная модель развития должна формироваться исходя непосредственно из этих условий.

В ее основе могут сочетаться экономическая независимость и открытость внешнему миру, предпринимательство и активная роль государства в стратегических сферах, финансовая дисциплина и социальная ответственность, традиционная энергетика и зеленый переход, привлечение иностранного капитала и защита от критической зависимости.

Но все перечисленные принципы обретают реальный смысл только тогда, когда становятся понятны обычному гражданину.

Проще говоря, человек должен понимать, зачем государству валютные резервы и низкий внешний долг, каким образом иностранные инвестиции создают новые возможности, почему энергетические проекты важны для его будущего и как транзитный коридор может влиять на рабочие места и доходы.

Когда такая связь становится очевидной, макроэкономика перестает быть набором далеких от повседневной жизни цифр, а национальная идея приобретает и экономическое измерение.

Таким образом, главный вопрос следующего этапа развития нашей страны заключается уже не только в том, сколько экономической мощи удалось создать.

Гораздо важнее понять, насколько эффективно эта мощь сможет превращаться в устойчивое национальное благосостояние. Ведь именно благосостояние человека в конечном счете становится наиболее понятным экономическим выражением национальной идеи.