В Нубарашене похоронили демократию

Смерть армянского оппозиционера за тюремными стенами в очередной раз обнажила предвзятость защитников прав человека

Пока европейские политические круги неустанно предъявляют Баку претензии в сфере гражданских свобод, трагедия в армянском СИЗО остается вне их привычного внимания, обнажая всю неприглядность двойных стандартов

Европейские и международные демократические структуры, а также ряд государств, традиционно привыкших поучать Азербайджан за якобы нарушения прав человека и гражданских свобод, в очередной раз продемонстрировали свою предвзятость, которая для Баку стала притчей во языцех.

Когда речь заходит об Азербайджане, европейские политические деятели разного пошиба, парламентские трибуны и международные правозащитные организации наперебой трубят о беспрецедентной принципиальности, сопровождая каждое свое обвинение громогласными требованиями, нравоучениями и угрозами политических санкций. Но стоит тем же самым обвинителям и поучителям столкнуться с куда боле вопиющими фактами в Армении, как их принципиальность куда-то испаряется, оставляя после себя гнетущую тишину, которую не объяснить ни приверженностью демократии, ни заботой о человеческом достоинстве.

Накануне армянские СМИ разразились новостью о смерти в уголовно-исполнительном учреждении «Нубарашен» представителя оппозиционной партии «Сильная Армения» Арсена Геворкяна, возглавлявшего ее избирательный список на муниципальных выборах в Степанаване. 46-летний политик скончался в заключении, куда попал незадолго до самого голосования, и обстоятельства его гибели вызвали серьезные вопросы со стороны оппозиции, которая возложила ответственность за произошедшее на правительство Никола Пашиняна.

Министр юстиции Армении Србуи Галян, комментируя случившееся после заседания правительства, сообщила, что состояние Геворкяна ухудшилось утром 10 ноября, после чего к нему был вызван медицинский работник пенитенциарного учреждения. По словам министра, скорую помощь вызвали вскоре после того, как медик вошел в камеру, а бригада прибыла в СИЗО через 16 минут после вызова. Галян также утверждает, что камеры видеонаблюдения зафиксировали происходившее, а в медицинской карте заключенного отсутствовали сведения о жалобах, связанных с ишемическими заболеваниями. До этого дня, как заверила министр, Геворкян не сообщал о проблемах со здоровьем.

Впрочем, подобные объяснения, даже подкрепленные видеозаписями, еще не снимают ответственности с государства, поскольку человек, лишенный свободы и находящийся под полной опекой пенитенциарной системы, не способен самостоятельно обеспечить себе медицинскую помощь, своевременно покинуть опасное помещение или обратиться к специалистам.

Более того, сама Галян признала, что смерть Геворкяна стала уже четвертым подобным случаем за текущий год, добавив, что ответственные органы занимаются всеми смертями в местах заключения. Судя по всему, для армянского руководства подобная статистика не является поводом для беспокойства, хотя за каждым подобным случаем стоит человеческая жизнь, оборвавшаяся за тюремными стенами

Геворкян был арестован 21 октября, за 4 дня до муниципальных выборов, по обвинению в подкупе избирателей. По данным антикоррупционного комитета, он передавал деньги десяткам граждан в обмен на голосование за «Сильную Армению», сам политик обвинения отрицал. Суд отправил его под стражу на 2 месяца, а вместе с ним по этому делу были задержаны еще 13 человек. После смерти Геворкяна оппозиционные деятели Армении тут же провели пресс-конференцию, обвинив действующие власти в политическом преследовании и заявив, что ответственность за трагедию несет человек, «по заказу которого дискредитируют и арестовывают сотни граждан». Разумеется, обстоятельства задержания, предшествовавшего выборам, и последующая смерть кандидата в заключении придают случившемуся самый что ни на есть политический характер.

Армянская оппозиция не ограничилась внутренними заявлениями и вышла на протест к представительству Европейского союза в Иреване, требуя реакции европейских чиновников на смерть своего соратника. По всей видимости, люди, привыкшие слышать бесконечные рассуждения о европейских ценностях, решили проверить, распространяются ли эти ценности на их собственную страну, где оппозиционный деятель умер в государственной тюрьме. Однако публичного политического осуждения со стороны руководства ЕС, сопоставимого с многочисленными заявлениями в адрес Баку, так и не последовало.

Да, армянский омбудсмен инициировал проверку обстоятельств смерти Геворкяна, а следственный комитет сообщил о возбуждении уголовного производства и назначении судебно-медицинской экспертизы. Международная обсерватория демократии в Армении также призвала обеспечить независимость расследования и обратилась к международным правозащитным структурам с требованием обратить внимание на происходящее. Но эти шаги, предпринятые внутри страны и отдельными организациями, никак не отменяют вопроса о реакции тех европейских политиков, которые с такой готовностью выступают в роли мировых инспекторов демократии, когда речь идет об Азербайджане.

К слову, подобная избирательность давно стала отличительной чертой европейского отношения к трем странам Южного Кавказа. В отношении Баку и Тбилиси достаточно подозрений, неподтвержденных обвинений или политически ангажированных публикаций, чтобы запустить целую кампанию давления, сопровождаемую резолюциями, требованиями и нравоучениями. Армения же, несмотря на многочисленные претензии к ее внутренней политике, получает совершенно иное обращение, словно принадлежность к определенному политическому лагерю автоматически освобождает ее от необходимости отвечать за происходящее.

Спрашивается, где же те самые универсальные права человека, которые европейские парламентарии столь настойчиво защищают на международных площадках? Почему смерть оппозиционного политика в пенитенциарном учреждении Армении не вызывает у них той же бурной реакции, которую они демонстрируют при обсуждении Азербайджана? Неужели право на жизнь, медицинскую помощь и справедливое судебное разбирательство имеет разную цену в зависимости от политической близости государства к Брюсселю?

Так или иначе, смерть Арсена Геворкяна вновь обнажила неприятную для европейских обвинителей истину. Демократия, превращенная в инструмент геополитического давления, теряет всякую нравственную убедительность, а правозащитная принципиальность, включающаяся лишь против неудобных государств, становится не защитой человеческого достоинства, а проявлением откровенной политической предвзятости.

Пока европейские структуры продолжают измерять чужие поступки собственными избирательными мерками, их бесконечные нравоучения будут звучать не как голос справедливости, а как очередное свидетельство двойных стандартов, давно ставших привычным оружием международной политики.