В ореоле определенности​​​​​​​

Визит Марко Рубио в Иреван и развитие региональной повестки в контексте мирного процесса

Катализатором новой геополитической активности вокруг Южного Кавказа стал блиц-визит в Иреван государственного секретаря США Марко Рубио. Очевидно, что приезд столь высокопоставленного представителя американского истеблишмента в регион не мог быть случайным или носить исключительно протокольный характер. Вашингтон стремится решить сразу несколько задач.

Анонсированное Госдепом подписание меморандума о взаимопонимании - лишь внешняя часть повестки, за которой скрываются куда более значимые аспекты двусторонних отношений. Само же подписание документов выглядит скорее отвлекающим маневром, призванным завуалировать реальные причины визита Рубио в армянскую столицу.

Американскую администрацию в первую очередь интересует не столько исход предстоящих парламентских выборов, сколько формат и масштабы присутствия США на Южном Кавказе. После фактического провала прозападной линии Вашингтона и Брюсселя в Грузии, а также на фоне последовательной суверенной политики Азербайджана, США вынуждены активизировать армянское направление. Речь идет как о попытке постепенно вывести Армению из-под российского влияния, так и о стремлении максимально дистанцировать Иреван от Тегерана.

Именно эти два фактора имеют для Запада принципиальное значение. Достаточно вспомнить, как на исходе президентского срока Джозефа Байдена Иреван в ускоренном порядке добился подписания хартии о стратегическом партнерстве с США, а тогдашний госсекретарь Энтони Блинкен представил это событие едва ли не как исторический прорыв в армяно-американских отношениях. И именно в этом контексте особое внимание сегодня приковано к ключевой составляющей нового этапа взаимодействия между Вашингтоном и Иреваном.

Речь прежде всего идет о расширении возможностей США по оказанию Иревану поддержки в сфере обороны и безопасности. В Вашингтоне тогда выразили уверенность, что развитие именно этого сегмента двустороннего сотрудничества якобы принесет пользу не только Армении, но и всему региону.

В дипломатии каждая деталь имеет значение. И если в контексте подписания документов звучали формулировки о сохраняющихся угрозах глобальному миру и стабильности, то Вашингтон тем самым недвусмысленно дал понять, что США намерены расширять формат взаимодействия с Иреваном, ускоряя разработку совместных программ в сфере обороны и безопасности. Американская сторона тогда открыто обозначила одним из приоритетов повышение оперативной совместимости собственного потенциала с возможностями Армении, сделав особый акцент на укреплении армянской обороноспособности.

Возникает закономерный вопрос: от кого именно исходит угроза Армении и что в действительности рассматривается как источник опасности. Выстраивая систему аргументов, американцы ссылались сразу на несколько факторов. В частности, речь шла об угрозах, связанных с распространением оружия массового поражения, рисках для государственных структур, бизнеса и общества со стороны злоумышленников, а также об опасностях в киберпространстве и других вызовах.

Политический антураж был выстроен по всем канонам жанра. В самой Армении многие силы, прежде всего прозападные, встретили подписание хартии с воодушевлением, представив его едва ли не как революционный поворот во внешней политике страны. Никол Пашинян и его окружение тогда заявляли, что Иреван постепенно перезапускает процессы, имеющие судьбоносное значение для будущего республики и направленные на обеспечение большей многовекторности внешнеполитического курса. Одновременно армянское руководство дало понять, что намерено и дальше наращивать потенциал безопасности страны.

На первый взгляд Армения действительно стремится укрепить собственный щит независимости, и само по себе это не выглядит чем-то предосудительным. Однако ряд признаков в логике предпринимаемых шагов показывает, что за фасадом естественных изменений разворачиваются далеко не безобидные процессы. Если говорить предметно, отдельные направления политики Иревана все отчетливее указывают на скрытое движение по лестнице эскалации.

Как известно, дьявол кроется в деталях. И если внимательно присмотреться к шагам по усилению военно-технического потенциала страны, становится очевидно, что они все меньше соотносятся с концепцией исключительно самодостаточной обороны. Армения фактически наращивает потенциал наступательных вооружений, причем активное содействие ей в этом оказывают не только США и ряд европейских государств, но и отдельные страны Азии.

В риторике армянских политиков все чаще обращает на себя внимание воинственный тон, в котором заметно превалируют угрозы и выпады в адрес Азербайджана, хотя Баку не давал никаких оснований обвинять себя в выстраивании опасных сценариев. Главной целью азербайджанской дипломатии было и остается подписание всеобъемлющего мирного соглашения, способного окончательно подвести черту под многолетним периодом напряженности.

При этом ни для кого не секрет, что истоки конфликта берут начало в недальновидной политике самой Армении, которая по своей сути носила агрессивный и экспансионистский характер. Армянскому народу этот курс не принес ощутимых дивидендов, а напротив - отбросил страну назад, поглотив колоссальные ресурсы и потенциал развития. Иреван долгие годы пытался навязать Баку логику силового давления и территориальной экспансии, поставив во главу угла захват азербайджанских земель. Чем завершилась эта политика, сегодня очевидно для всех.

На данном этапе Баку закономерно ориентируется на договоренности, достигнутые 8 августа 2025 года в Вашингтоне, где в трехстороннем формате было парафировано мирное соглашение, обозначившее окончательный поворот в сторону компромиссов. Азербайджан последовательно придерживается взятых на себя обязательств, ожидая аналогичного подхода и от Армении. Именно поэтому нынешний визит Марко Рубио в регион логично рассматривать в контексте выполнения Иреваном достигнутых договоренностей и приближения долгожданной развязки мирного процесса.

Однако в самом Иреване часть политических сил настроена совершенно на иной сценарий. Продолжаются попытки актуализировать темы так называемых «пленных» и «частичной оккупации» армянских территорий, хотя подобные утверждения не имеют под собой реальных оснований. Сам факт искусственного раздувания этих «проблем» показывает, насколько активно реваншистские круги продолжают раскачивать общественные настроения, рассматривая срыв мирного процесса как вопрос собственного политического выживания.

Соглашение по TRIPP по-прежнему остается ключевой опорной точкой региональной повестки. Попытки радикальных и деструктивных сил сместить фокус общественного внимания в сторону конфронтационной риторики фактически являются стремлением вернуть регион к прежней атмосфере противостояния. В этих условиях Никол Пашинян, если действительно заинтересован в стабилизации ситуации внутри страны, должен предпринять последовательные шаги как по нейтрализации деструктивной активности своих политических оппонентов, так и по сдерживанию сил, выступающих против мира и нормализации отношений в регионе.

Если вынести за скобки иранский кризис и связанные с ним осложнения, то оздоровление ситуации на Южном Кавказе продолжает оставаться для американской элиты одним из ключевых вопросов региональной повестки. Сам визит Марко Рубио в Иреван, куда он прибыл после поездки в Индию, недвусмысленно показывает, насколько пристально Вашингтон следит за внутриполитической ситуацией в Армении и дальнейшими перспективами этой страны.

К Баку у американской администрации, по сути, вопросов нет, поскольку политика Президента Ильхама Алиева всегда отличалась предсказуемостью, последовательностью и конструктивностью, ориентированной на решение проблем, а не на создание новых очагов напряженности.

С Арменией ситуация выглядит иначе. Дефицит стратегической субъектности и недостаток политической решимости в реализации ключевых задач вынуждают США и Европу все глубже вовлекаться в армянскую повестку, предпринимая упреждающие шаги ради сохранения хрупкой стабильности внутри страны.

Азербайджан же сумел доказать партнерам и международному сообществу, что его стратегия строится не на механическом копировании чужих моделей, а на собственной, выверенной и инновационной системе подходов. Во всей архитектуре азербайджанской политики просматриваются точность расчетов, последовательность действий и высокая эффективность реализации поставленных целей. Баку отвергает метод проб и ошибок, делая ставку на системный и аналитический подход, основанный на точной оценке процессов и глубоком понимании объективных закономерностей.

Азербайджан продемонстрировал миру пример осмысленной и прагматичной политики, исключающей действия вслепую. Именно такой подход был положен и в основу проекта Зангезурского коридора, который способен сократить расстояния между народами и открыть качественно новые возможности для региональной коммуникации и экономического взаимодействия.

Армении, по сути, стоило бы перенять методологию Азербайджана, позволяющую добиваться результатов не за счет эмоциональных импровизаций, а благодаря стратегическому планированию и точному расчету.

То, что Южный Кавказ давно перестал быть мировой периферией, во многом стало заслугой Азербайджана. Не случайно образ страны сегодня все чаще ассоциируется со своевременными, рациональными и полезными инициативами.

Именно такая дипломатия, основанная на ответственности, стратегическом мышлении и способности работать на перспективу, как правило, не вызывает лишних вопросов у международных партнеров. И в этом заключается ее главная сила.