Вопрос мира и лабиринт алогичности

Почему завершение войны в Украине вызывает в Армении тревогу вместо облегчения

Завершение военных действий всегда становится решающим моментом, сопровождаемым мощным приливом оптимизма и веры в здравый смысл. Настолько тягостны и изматывающи силовые противостояния, что они подавляют людей психологически, усиливая чувство тревоги и страха.

Сообщения о возможном прекращении военной кампании между Россией и Украиной вызвали в мире облегчение и надежду. Продолжение боевых действий вдоль почти полуторатысячкилометровой линии фронта вызывает все больше тревоги, ибо любой современный конфликт таит угрозу перерасти в глобальную катастрофу с риском применения ядерного оружия. К счастью, до этого пока не дошло.

Однако в Армении новости об американской инициативе по завершению российско-украинской войны вызвали совсем иные эмоции - скорее мучительные и болезненные, чем радостные. Такая реакция трудно объяснима, ведь снижение международной напряженности везде встречается с одобрением и укрепляет надежду на торжество идей мира и мирного сосуществования. Увы, в столь чувствительной сфере, как обеспечение безопасности и стабильности, армянское общество вновь демонстрирует позицию, резко отличающуюся от общепринятых подходов и непонятную большинству наблюдателей.

Ход мыслей некоторых армянских кругов не только шокирует своей нелогичностью, но и порой заводит в настоящий лабиринт противоречий. В Иреване все чаще звучат утверждения, что завершение войны в Восточной Европе якобы несет для страны серьезные риски. Помимо слабого энтузиазма по поводу возможных территориальных приобретений Москвы, тревожные голоса уверяют, что окончание конфликта принесет Кремлю политические дивиденды и освободит ресурсы для переключения внимания на другие нестабильные зоны евразийского пространства.

Особую тревогу скептиков вызывает ситуация на Южном Кавказе. Новый статус-кво и без того стал болезненным ударом для армянских радикалов и националистических сил, а перспектива усиления влияния России в регионе воспринимается ими как дополнительный вызов. Если вспомнить, какую горечь вызвала в армянской политической среде нейтральная позиция Москвы во время второй Карабахской войны, становится понятнее, почему часть общества сегодня охвачена паническими ожиданиями и склонна видеть угрозы там, где другие видят возможность укрепления стабильности.

Еще одним источником тревог становится высвобождение новых ресурсов у России - военных, технологических, финансовых и иных. Некоторые аналитики полагают, что долгожданный разворот в сторону мира на украинском направлении может подтолкнуть Москву к перенаправлению пристального внимания на регионы, традиционно считавшиеся зоной ее влияния.

В представлениях армянских скептиков именно Армения остается самым уязвимым звеном в возможных планах Москвы. На этом фоне убеждение, что Кремль попытается восстановить утраченные позиции после того, как иреванское руководство в последние годы демонстративно дистанцировалось от России, приобрело характер почти аксиомы. Тем более что в самой стране уже не первый год бурлят масштабные русофобские настроения, которые усиливают тревожность и подталкивают общественные дискуссии в сторону самых мрачных сценариев. В таких условиях, полагают они, развитие событий вполне может войти в опасную нисходящую спираль.

Особо повышенная озабоченность царит в среде прозападных сил Армении. Она усиливается в силу того, что в последнее время пророссийские политические силы в стране воспрянули, и все увереннее позиционируют на авансцене. Очень даже может быть. Но прежде чем коснуться этого обстоятельства, надо разобраться в активах, которыми обзавелись сторонники ассоциации с Западом. И вообще есть ли они? Вот довольно острый вопрос, и вот почему.
В силу известных обстоятельств в армянском политесе интрига в последнее время закручивается вокруг персоны бизнесмена российского разлива Самвела Карапетяна. Он хоть и находится в местах не столь отдаленных, его заявления и анонсы из следственного изолятора воспринимаются самым серьезным образом. Он старается держать в напряжении государственную систему обещаниями скорой развязки, и его нарративы вызывают определенную реакцию.

Сакраментальный информационный вброс Карапетяна о том, что «совсем скоро многое в Армении изменится», не только вызвал широкий резонанс, но и превратился в своеобразный идеологический триггер, породив бурю смятения среди прозападных кругов. Создается впечатление, что узнику иреванского изолятора отводится роль лидера оппозиции, за которым стоит серьезная внешняя поддержка. Вербальная уверенность делового человека, интегрированного в политическую систему, словно получает дополнительный импульс и всходы, способные влиять на политический ландшафт.

Иными словами, Карапетян обещает переворот не только в умах, но и на практике, призывая своих сторонников к реальным действиям. А если учесть недавнее интервью его племянника, также бизнесмена, Нарека Карапетяна американскому журналисту Такеру Карлсону - известному другу российского президента Владимира Путина - картина складывается еще яснее.

Нынешнее положение в представлениях сторонников евроинтеграции не может считаться удовлетворительным. Тревоги только нарастают, и поневоле возникает вопрос, чего добилась Армения громогласно объявленной евроинтеграцией, и, вообще, есть ли у нее какие-никакие наработки, ради которых можно было бы воевать и отстаивать выбор.

На поверку Армения с ее прозападной колонной особенно больших дивидендов от ориентации на Евросоюз не добилась, если не считать прибытия в страну так называемых наблюдателей от «гражданской миссии». Иреван оказался вынужденным позаботиться о размещении у себя бывших разведчиков и военных специалистов, которые пожаловали не с гражданской, а особой миссией. У них задача намного серьезнее, чем защита интересов Армении перед лицом вымышленных угроз.

Мастера бинокольной дипломатии ведут довольно закрытый образ жизни, выполняя эксклюзивные задачи по сбору информации относительно позиций северного и южного соседа Иревана. Россия и Иран интересуют европейских пришельцев намного больше, чем обстановка в регионе. Тем более и в Брюсселе, и в Вашингтоне доподлинно всем было известно, что Баку не вынашивает агрессивных планов в отношении Армении, а настойчиво предлагает поверженному агрессору вполне внятный мирный план.

То была инициатива Парижа, который в условиях провальной политики в Африке, в Старом континенте и в глобальной сфере попытался добиться хотя бы одного небольшого внешнеполитического прорыва, чтобы обелить себя в глазах французского избирателя. Почему-то Эмманюэлю Макрону в качестве слабого звена приглянулся Азербайджан, и он бросился компенсировать политические издержки за счет навязывания своих приоритетов Южному Кавказу. Но хозяин Елисейских полей просчитался, добившись не дивидендов, а еще больших потерь.

Париж ошибся адресом, обрушив свой совершенно беспочвенный гнев на Баку. Попытавшись предстать как проармянский покровитель, Макрон лишь сам запутался в геополитическом лабиринте, который создал. В то же время Президент Азербайджана, используя точечные и продуманные дипломатические действия, воздвиг надежный щит против попыток демонизации страны, которая тридцать лет отстаивала восстановление своей территориальной целостности и наконец добилась своей цели, опираясь на силу международного права и мощь собственной армии.

Лидер Азербайджана выиграл дипломатическую дуэль с французским коллегой с крупным счетом, не оставив визави шансов на перехват инициативы. В результате глава Пятой Республики признал собственное поражение в ходе седьмого саммита Европейского политического сообщества в Копенгагене. Напросившись на очную встречу с Президентом Ильхамом Алиевым, Макрон добился согласия на переговоры, в ходе которых два лидера сопоставили позиции относительно развития связей.

Армения же, вверив судьбу внешним игрокам, так и не удосужилась дивидендов от громко заявленной европейской интеграции. Было заметно, что в коридорах Старого Света прозападные намерения Армении не вызвали никакой реакции. Небосвод армяно-европейских отношений только заполнился плотной облачностью. В Иреване так и не сознали, что Азербайджан давно и успешно интегрируется в европейское пространство, не делая из этого никакой сенсации.

Принцип «говорим мало в пользу полезных действий» сыграл свою исключительную роль. А в армянском исполнении так и не последовало триумфа, потому что в основе европейской инициативы Иревана был самый настоящий геополитический трюк, за счет которого армянская сторона планировала обзавестись дивидендами. Этим армяне попытались еще и оказать психологическое воздействие на Азербайджан и Турцию. Ничего из этого не вышло, как и политических приобретений также не последовало.       

Никол Пашинян хоть и грозился выходом из ОДКБ, ЕврАзес и даже СНГ, от слов к действиям так и не перешел, оставив двери в восточный полюс открытыми, из чего становилось понятно, что он не собирается менять коней на переправе. Пока Запад вводил жесткие санкции против России, армянский бизнес наживался на теневых операциях, выуживая реальную выгоду от реэкспорта. Будь Пашинян нерасторопным, он бы отдал на съедение курицу, что приносила, да и поныне приносит золотые яйца.

Иревану есть что предъявить традиционному союзнику, а прозападным силам стоит держаться настороже. Никол Пашинян вряд ли станет испытывать судьбу, пытаясь внедрять новые модели внешнеполитического взаимодействия. Ему куда проще оставаться в рамках старой парадигмы отношений с государством, которое на протяжении всей истории сделало для армян неизмеримо много, вплоть до создания их собственной государственности.

Сегодня, когда во многих турбулентных регионах мира политические силы активно ищут способы защиты от кризисных тенденций, они одновременно закладывают основы собственной геополитической определенности, стремясь придать своему движению осмысленность. Главным же требованием остается надежная безопасность - инструмент, который позволяет минимизировать риски и воздерживаться от опрометчивых шагов.

Армении, если она действительно желает спокойной и устойчивой жизни, необходимо отказаться от всевозможных фобий и перестать раздувать мифическую «азербайджанскую угрозу». В реальности ее не существует. Любые фантазии о том, что Баку якобы стремится ослабить Армению, являются чистым заблуждением и нередко сознательной провокацией.

Азербайджан достаточно силен и активно наращивает свой стратегический потенциал, но делает это не для завоевательных кампаний, а для укрепления собственного политико-дипломатического и социально-экономического веса. Его рост приносит пользу многим странам и создает платформу для стабильного сотрудничества. В то же время Армения продолжает оставаться в состоянии внутриполитического и общественного кризиса не по чужой воле, а из-за собственной близорукости.

Ей предоставлялось множество возможностей и шансов исправить положение и занять место среди адекватных и дееспособных субъектов международной политики. Если страна не готова к изменениям, она так и останется в зажатом положении, и никто извне ей не поможет.

Сейчас самое время действовать, а не строить загадочные прогнозы о действиях внешних игроков на армянском направлении. Мир переживает эпохальные и революционные перемены. Для дееспособных стран существуют более важные вопросы, чем армянский кризис. Разве трудно увидеть очевидную истину?