Восстановление или иллюзия хаба?

Ближний Восток ищет обходной путь для нефти и газа

В ситуации фактической блокировки Ормузского пролива Дамаск предлагает превратить свою территорию в ключевой транзитный коридор, делая ставку на быстрый доступ к Средиземному морю и прямой выход к европейским рынкам.

В ходе недавнего визита в Берлин президент Сирии Ахмед аш-Шара предложил региону реальную, по его убеждению, альтернативу привычным морским маршрутам. По его словам, нефть и газ из стран Персидского залива можно направлять по суше через Сирию к портам на Средиземном море, откуда ресурсы смогут оперативно поступать в Европу.

Резонансная идея прозвучала на фоне резкого обострения ситуации вокруг Ормузского пролива, фактически оказавшегося заблокированным с конца февраля из-за военной эскалации на Ближнем востоке.

На сегодняшний день пролив остается ключевой энергетической артерией мира, пропускающей пятую часть глобальных поставок нефти, и его остановка вынуждает страны региона срочно искать новые логистические решения.

Сирия в этой конфигурации предлагает свою территорию в роли «сухопутного моста». По идее Дамаска, вместо танкеров нефть могут легко переправлять трубопроводы по направлению через Ирак и Иорданию, а вместо узких морских узлов вполне возможен выход ближневосточных ресурсов к средиземноморским портам, таким как Тартус и Банияс.

Выгоды для Сирии очевидны, поскольку при таком сценарии разрушенная войнами страна превращается в важнейший транзитный узел, соединяющий производителей нефти и газа с европейскими потребителями. Причем, для Дамаска масштабный проект трансформации в нефтегазовый хаб региона будет не просто геополитическим решением, но и шансом на возрождение. Рассматривая перспективы прохождения нефтегазового коридора через свою территорию, власти ближневосточной страны рассчитывают на восстановление экономики после многолетней войны с расчетом на инвестиции и долгосрочные контракты.

Интерес к идее уже проявляют страны Персидского залива, пытающиеся снизить зависимость от нестабильных морских маршрутов, причем, для ближневосточных монархий это не только временное решение, но, вполне возможно, выстраивание новой, более устойчивой и разносторонней архитектуры поставок.

Но, несмотря на громкие заявления и интерес со стороны Европы, в экспертной среде к идее относятся с осторожностью. Как отмечает экономист Акиф Насирли, в Берлине действительно прозвучали заявления о готовности поучаствовать в восстановлении Сирии, желающей стать потенциальным направлением для инвестиций:

- На этом фоне Дамаск делает ставку на масштабное восстановление, мечтая о перезапуске своей экономики, - говорит аналитик. - Однако за политическими заявлениями, как правило, следует более жесткая реальность, где ключевые вопросы находятся не в плоскости идей, а реализуемости заявляемых планов. Первая и самая очевидная слабая сторона упомянутой идеи заключается в инфраструктуре, ведь за годы войны значительная часть дорог, трубопроводов и портов Сирии оказалась разрушена, а восстановление всего перечисленного потребует огромных вложений и времени. Так что быстрой отдачи ждать не приходится.

Не стоит забывать и про вопросы безопасности: регион по-прежнему остается нестабильным, и без четких гарантий инвесторы вряд ли рискнут вкладываться в дорогостоящие энергетические проекты. А любая неопределенность автоматически повышает стоимость и снижает привлекательность таких инициатив.

И потом, даже в условиях кризиса существуют альтернативные маршруты поставок - по суше и морем. Новый путь через Сирию должен будет конкурировать с уже работающими системами не только по цене, но и по надежности.

Наконец, есть и политический нюансы. Несмотря на отдельные заявления о поддержке, на международной арене сохраняются вопросы к нынешнему руководству Сирии. Понятно, что санкции, сложные дипломатические отношения и интересы крупных игроков могут серьезно затормозить любые масштабные начинания.

При этом, полагает экономист, в долгосрочной перспективе потенциал такого решения все же присутствует:

- Если страна сможет стабилизироваться и наладить сотрудничество с внешними партнерами, ее география действительно дает шанс стать важным транзитным узлом между Ближним Востоком и Европой с притоком инвестиций и доходами от транзита. Сейчас же упомянутая идея выглядит скорее теоретически привлекательной, нежели практически реализуемой.

Аналитики считают проект логичным, но запоздалым. Несколько десятилетий назад Европа остро нуждалась в ближневосточных углеводородах, однако сегодня на рынке доминируют поставки из США и Африки, а также собственная добыча. Вследствие этого роль Ближнего Востока перестала быть решающей, а долгосрочные вложения в инфраструктуру рискуют не окупиться. В то же время морские перевозки танкерами, например, из Катара, могут быть выгоднее и гибче, поскольку требуют гигантских инвестиций в сложные сухопутные маршруты.