Востоковед Наджафов рассказал, как события в Иране могут влиять на страны региона Minval Politika

Нарастающая общественно-политическая напряженность в соседнем Иране заставляет задуматься о ситуации в регионе в случае серьезных перемен в Исламской Республике. На эту тему Minval Politika поговорил с экспертом по международным отношениям, научным сотрудником отдела истории и экономики арабских стран Института востоковедения НАНА Орханом Наджафовым.

Отвечая на вопрос о том, до каких масштабов может разрастись протестное движение в Иране, он сказал, что это зависит от того, насколько иранская общественность понимает истинную причину происходящего, ведь экономическая ситуация в Иране во многом складывается в результате действия санкций.

«Кроме того, США и Запад хотят видеть Иран не как производителя новых технологий и вооружения, в том числе и ядерного, а хотят видеть его в качестве потребителя на примере Саудовской Аравии и Катара, которые не имеют своего военно-промышленного комплекса, которым обладает Иран. Также ситуация зависит от того, как иранские власти смогут справиться с экономическими проблемами. Общественность Ирана не хочет свержения власти путем иностранного вмешательства, поскольку еще свежо в памяти то, что происходило в Ираке», — отметил собеседник.

Также, по его словам, играет роль момент того, насколько активно в этих протестах принимает участие тюркское население Ирана, которое всегда было движущим фактором общественно-политической жизни страны: «Думаю, что не менее значим еще и другой факт — один из возможных претендентов на руководство в Иране из числа оппозиции нынешнему режиму считается наследник бывшего иранского шаха. А его приход не обещает ничего хорошего тюркскому населению Ирана, то есть азербайджанцам. Поэтому с учетом всех этих факторов, думаю, что протесты не зайдут настолько далеко, чтобы это привело к свержению».

Протесты, считает востоковед, направлены не столько против самого режима, а на требования по улучшению благосостояния иранского народа.

«Что касается заявления Трампа о том, что в случае жестких мер в отношении протестующих, США вмешаются в процессы в Иране, то я не считаю это настолько серьезным фактором, способным изменить существующий порядок в Иране, потому что Иран  — это не Венесуэла, а Хаменеи – далеко не Мадуро. Не думаю, что угроза нынешнему режиму в Иране приведет к большим экономическим трансформациям в регионе и усложнит политический диалог внутри региона, потому что состояние дел последних лет сохраняло устойчивую динамику, то есть самый главный вопрос политической жизни Ирана – вопрос самоопределения азербайджанских тюрок – даже при смене политического строя в Иране не изменится, потому что этому будут препятствовать региональные и глобальные игроки», — убежден Наджафов.

При этом он напомнил, что Демократическая республика в Южном Азербайджане просуществовала всего один год, после она была ликвидирована силами иранских шовинистов в лице династии Пехлеви.

«Видимо, само назначение аятоллы Али Хаменеи после лидера Исламской революции Рухоллы Хомейни верховным духовным лидером Ирана также подразумевало примирение нескольких полюсов и в своем роде консервацию вопроса о самоопределении Южного Азербайджана», — добавил эксперт.

При возможной смене режима в Иране возникнут проблемы в вопросе выхода иранской нефти на мировой рынок: «Наверняка это выйдет на другой уровень, образуя иной формат, но опять-таки под контролем региональных и глобальных сил».

«Что касается изменений регионального политическое диалога, то стоит отметить возможность прихода к власти тех же самых Пехлеви. Известно, что в таком случае отношения Ирана и Израиля вроде бы должны были наладиться, поскольку во время летней войны между Израилем и Ираном Нетаньяху обратился к иранскому народу с призывом свергнуть режим в стране и воссоздать великую иранскую державу, манипулируя чувствами иранских националистов. Но вопрос был решен таким образом, что два полюса общественно-политической жизни – персидский и тюркский факторы вступили бы в мирное сосуществование, конечно, при доминировании иранского», — предположил ход событий эксперт в случае падения нынешнего иранского режима.

При смене режима в Иране возможно переформатирование ирано-турецких отношений, вопрос иранских курдов может развиваться по-другому направлению, считает аналитик.

Говоря о том, как иранские изменения отразятся на Азербайджане, Наджафов указал на важнейший момент, который касается судьбы азербайджанцев, проживающих в ИРИ: «Вопрос изучения азербайджанского языка в иранских школах, другие права и свободы азербайджанцев могут быть решены. Это будет зависеть от тех сил, которые могут прийти к власти в Иране и от их возможностей и желания учитывать эти интересы».

Эксперт допустил возможную транспортировку иранской нефти по азербайджанским каналам, запуск нескольких экономических проектов, связанных с развитием нефтяной инфраструктуры Ирана, а также других уже существующих связей.

«Нам важна стабильность в соседнем государстве, потому что хаос и потеря контроля над процессами могут вызвать негативные тенденции, которые отразятся на нас. Например, может появиться проблема беженцев из Ирана, в том числе и из числа наших соотечественников. Может возникнуть гражданская война в Иране, как это было в Ливии после свержения Каддафи, когда общество раскололось на два лагеря. Кроме того, к нашим границам могут пробиться какие-то экстремистские вооруженные группировки. Как бы не развивались там события, мы должны принимать все необходимые меры для защит наших национальных интересов», — сказал аналитик.

При этом он указал, что смена власти в Иране сильно повлияет и на Россию по нескольким направлениям: «Иран для России – канал для обхода санкций, поэтому он имеет для РФ стратегическое значение. Кроме того, Иран является поставщиком вооружения для ведения войны в Украине. Также тут имеет значение близость Ирана к российской границе. При смене режима в Иране могут произойти изменения военной инфраструктуры на Каспии, что не сильно понравится России».

Если новый режим в Иране будет светским, то, по словам собеседника, он может пересмотреть отношения с Арменией, «но стратегические контуры пока сохранятся».

«Армения – канал выхода иранских энергоносителей в другие регионы. Кроме того, между Ираном и Арменией есть газопровод, по которому Иран поставляет газ. Связи Ирана и Армении могут тогда оказать влияние и на азербайджано-армянские отношения с точки зрения активизации действий по реализации проекта Зангезурского коридора и других коридоров, которые были заблокированы из-за санкций в отношении Ирана», — заключил Наджафов.