Всплеск эмоций и шквал угроз: новая напряженность в Восточном Средиземноморье новая геополитика

Турция обрушила на Израиль и Кипр беспрецедентный шквал угроз, обвинив Никосию и Иерусалим в «дестабилизации Восточного Средиземноморья» и пообещав, что происходящее «не останется без внимания».

Поводом стала закупка Кипром израильской системы противовоздушной обороны Barak MX — шаг, который Анкара расценила как прямой вызов своим интересам и новый этап формирующегося альянса Никосии, Афин и Иерусалима.

Для Никосии закупка Barak MX — не только шаг по укреплению ПВО, но и политический сигнал: Кипр намерен строить безопасность на базе сотрудничества с Израилем

Тон выступлений высшего руководства Турции, включая министра обороны Яшара Гюлера и представителя правящей партии Омера Челика — политического тяжеловеса и ближайшего соратника президента Эрдогана, был предельно жёстким, а их содержание — откровенно недвусмысленным: Турция дала понять, что рассматривает укрепление оборонного взаимодействия Кипра и Израиля, как попытку «выдавить Анкару» из Восточного Средиземноморья, где Турция продвигает собственные притязания в рамках национальной доктрины «Голубая Родина».

Гюлер заявил, что Турция «не допустит односторонних действий, игнорирующих законные права турок-киприотов», подчеркнув, что Анкара и далее будет действовать «решительно и последовательно». Однако центральным эпизодом разгорающегося дипломатического скандала стало выступление Омера Челика, предупредившего, что поставки Кипру израильских вооружений «ведут к столкновению со стеной на скорости в сотни километров». Фактически Челик угрожал Никосии повторением событий 1974 года, когда турецкая армия вторглась на остров и разделила его на две части.

Челик также назвал Израиль «дестабилизирующим фактором», обвинив еврейское государство в попытках изменить баланс сил в регионе. Эти слова прозвучали на фоне длительного периода ухудшения турецко-израильских отношений, начавшегося после событий 7 октября 2023 года, и обострения риторики Эрдогана, позиционирующего Турцию как главный щит мусульманского мира и противовес стратегической оси Израиль–Греция–Кипр.

Гюлер заявил, что Турция «не допустит односторонних действий, игнорирующих законные права турок-киприотов», подчеркнув, что Анкара и далее будет действовать «решительно и последовательно»

Министр обороны Кипра Василис Пальмас отреагировал незамедлительно, заявив, что «ежедневные угрозы Анкары показывают, кто на самом деле дестабилизирует ситуацию в Восточном Средиземноморье». Пальмас подчеркнул, что Кипр не намерен отказываться от сотрудничества с Израилем и на фоне усиливающегося давления будет продолжать укреплять свою обороноспособность.

Обострение ситуации совпало с дипломатическим продвижением Никосии в Бейруте, где на этой неделе, как уже сообщал haqqin.az, Кипр и Ливан подписали новые соглашения о сотрудничестве, включая договорённости в сфере энергетики и безопасности. Это событие стало особенно чувствительным для Турции, которая любое сближение Ливана с Кипром и Грецией воспринимает, как шаг к созданию «антитурецкого блока» в Средиземноморье. В греческоязычных медиа всё чаще подчёркивается, что ратификация кипро-ливанских морских договорённостей стала возможной после ударов Израиля по целям «Хезболлы», резко снизивших влияние шиитской структуры на правительство Ливана. Так, в частности, считает министр здравоохранения Греции Адонис Георгиадис.

Сопутствующие кадры учений спецподразделений ЦАХАЛ и армии Кипра, транслировавшиеся параллельно с выступлениями турецких официальных лиц, лишь усилили ощущение растущей изоляции Анкары в регионе. Турецкие аналитики в социальных сетях уже называют происходящее «новой стратегической дугой», которая связывает Афины, Никосию, Иерусалим и Бейрут и потенциально угрожает планам Анкары в Восточном Средиземноморье.

По данным источников haqqin.az, Израиль рассматривает происходящее как часть более широкого сдвига в стратегическом ландшафте региона. Для Никосии же закупка Barak MX — не только шаг по укреплению ПВО, но и политический сигнал: Кипр намерен строить безопасность на базе сотрудничества с Израилем, а не посредством политического диалога с Анкарой, который за минувшие десятилетия так и не дал результата.

Угрозы Турции в адрес Израиля и Кипра — это не всплеск эмоций, а симптом новой фазы региональной конфронтации, которая, судя по всему, только набирает обороты

Турция, в свою очередь, воспринимает любое укрепление кипрской обороны как угрозу статус-кво и демонстрацию силы со стороны блока, в котором Анкара видит прямое участие Израиля. В этом контексте угрозы Гюлера и Челика становятся не просто эмоциональной реакцией, а частью стратегической линии, направленной на сдерживание потенциальной военной и политической консолидации против Турции.

Общий фон усиливает тот факт, что после 7 октября 2023 года Анкара последовательно адаптирует свою внешнюю политику к новой реальности, стремясь одновременно давить на Израиль, перехватывать инициативу у арабских стран и выступать в роли «единственного защитника Палестины». На практике же Турция рискует усугубить и без того глубокие противоречия с Европейским союзом, в котором все чаще видят в Анкаре не посредника в конфликтных ситуациях, а фактор региональной нестабильности.

В данный момент Турция и Израиль переживают самую глубокую фазу охлаждения за весь период после нормализации 2022 года. Не исключено, что спровоцировала эту фазу покупка Кипром израильской системы ПВО Barak MX. Однако истинные причины напряжённости уходят куда глубже — к борьбе за контроль над энергетическими ресурсами Восточного Средиземноморья, морскими коридорами и региональными альянсами, которые стремительно формируются вокруг Анкары, но уже очевидно обходят её стороной.

Поэтому угрозы Турции в адрес Израиля и Кипра — это не всплеск эмоций, а симптом новой фазы региональной конфронтации, которая, судя по всему, только набирает обороты.