Выбор без права на ошибку

Израиль-США-Иран: Переговоры на фоне подготовки к войне

Визит спецпосланника президента США Дональда Трампа Стивена Уиткоффа в Израиль стал одним из ключевых событий на ближневосточном треке последних месяцев. В Тель-Авиве его приезд называют не иначе как «историческим шансом» - либо для коренного изменения регионального баланса сил путем масштабного соглашения с Ираном, либо для силового сценария, последствия которого затронут весь Ближний Восток.

Фарида АББАСОВА,

«Бакинский рабочий»

На фоне нарастающей напряженности Уиткофф проводит серию закрытых встреч с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и руководителями силовых структур. По сути, речь идет о выработке окончательной позиции Израиля по иранскому вопросу накануне возможных прямых или косвенных переговоров между Вашингтоном и Тегераном.

Израильская сторона, как сообщают местные СМИ, намерена донести до американского спецпосланника четкий и недвусмысленный набор требований, без выполнения которых любое соглашение с Ираном считается неприемлемым.

Речь идет о четырех ключевых принципах: передаче или вывозе обогащенного урана; полном прекращении процесса обогащения; жестких ограничениях ракетной программы; прекращении поддержки прокси-групп в регионе.

В израильских силовых структурах подчеркивают, что соглашение, сосредоточенное исключительно на ядерной программе, будет не только слабым, но и опасным. По их мнению, без решения ракетного вопроса и региональной активности Тегерана любая «ядерная сделка» лишь отсрочит кризис, но не устранит угрозу.

При этом в Израиле опасаются, что США могут пойти на компромисс и не настаивать на полном отказе Ирана от обогащения урана. Такой сценарий рассматривается как стратегический риск, который в перспективе может вновь поставить регион на грань военного конфликта.

Показательно, что дипломатические усилия сопровождаются резкой активизацией военной риторики. Начальник Генштаба Армии обороны Израиля Эяль Замир прямо заявил о необходимости усиленной подготовки к войне и готовности к непрерывным наступательным действиям.

Израильское руководство откровенно дает понять: даже при наличии переговорного процесса военный вариант остается на столе. Более того, в Тель-Авиве считают, что именно угроза силы может стать решающим фактором давления на Иран.

Со своей стороны Тегеран демонстрирует внешне противоречивую, но на деле тщательно просчитанную и многоуровневую позицию. Президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил о готовности к переговорам с США при условии отсутствия давления, угроз и «необоснованных ожиданий», особо подчеркнув, что любой диалог возможен лишь в рамках строгого соблюдения национальных интересов исламской республики. Тем самым иранское руководство дает понять: речь идет не о капитуляции, а о прагматичном торге с заранее очерченными рамками допустимого.

Эту линию подтвердил и советник верховного лидера Али Шамхани, заявив, что Иран допускает снижение уровня обогащения урана с 60% до 20% - шаг, который может быть представлен как существенная уступка международному сообществу. Вместе с тем он категорически отверг возможность вывоза ядерных запасов за пределы страны, что фактически фиксирует «красную линию» Тегерана. Таким образом, Иран сигнализирует готовность к частичной деэскалации, но одновременно ясно дает понять: ключевые элементы ядерного суверенитета не подлежат обсуждению.

Однако параллельно появляются сигналы о возможной роли России. По данным The New York Times, секретарь Совбеза Ирана Али Лариджани передал Москве послание верховного лидера Али Хаменеи о готовности обсудить передачу обогащенного урана - механизм, уже применявшийся в рамках соглашения 2015 года.

Особое значение в складывающейся конфигурации приобретает предстоящая встреча в Стамбуле между спецпосланником президента США Стивеном Уиткоффом и министром иностранных дел Ирана Аббасом Аракчи. Сам выбор площадки не случаен: Турция традиционно стремится позиционировать себя в роли нейтрального посредника, способного обеспечить относительно приемлемый формат диалога между сторонами, не готовыми к прямым переговорам на собственной территории.

По данным СМИ, в переговорном процессе могут принять участие представители Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Омана и Египта, что выводит обсуждение за рамки двусторонних контактов и придает ему отчетливо выраженное региональное измерение. Присутствие ключевых арабских игроков Персидского залива и Восточного Средиземноморья указывает на стремление сформировать более широкий дипломатический контур, в котором иранская ядерная программа рассматривается не как изолированная проблема, а как элемент общей архитектуры безопасности Ближнего Востока.

Для стран региона потенциальное соглашение с Ираном означает не только снижение риска прямой эскалации, но и возможность переформатирования системы сдержек и противовесов, сложившейся за последние годы. В этом смысле стамбульская встреча может стать не просто очередным раундом консультаций, а попыткой заложить основы нового регионального баланса, где интересы США, Ирана и арабских государств будут увязаны в единую, пусть и крайне хрупкую, конструкцию.

Факт участия Джареда Кушнера, зятя Дональда Трампа, указывает на высокий политический уровень диалога и личную вовлеченность американского президента. Для администрации Трампа достижение сделки с Ираном стало бы крупным внешнеполитическим успехом, особенно на фоне растущей нестабильности в мире.

Сегодня ситуация вокруг иранского досье балансирует между дипломатией и войной. Израиль требует максимального давления и всеобъемлющего соглашения. Иран готов к ограниченным уступкам, но не к капитуляции. США пытаются совместить переговоры с демонстрацией силы, перебрасывая военные ресурсы в регион.

Так называемый «исторический шанс», о котором говорят в Тель-Авиве, на деле может обернуться либо редкой возможностью стабилизации Ближнего Востока, либо точкой невозврата. Исход будет зависеть от того, что возьмет верх - прагматичный расчет или логика взаимного недоверия, накопленного за десятилетия противостояния.

В любом случае ближайшие недели покажут, станет ли дипломатия реальной альтернативой войне или лишь ее прологом.