Выборы с опасным дисбалансом

Армянское общество хочет справедливости, но не готово платить цену за конфронтацию

Премьер-министр Армении Никол Пашинян на недавнем брифинге заявил, что в стране существуют определенные политические и общественные круги, которые в случае прихода к власти намерены пересмотреть текущую мирную повестку. По его словам, речь идет о силах, выступающих с позиций ревизии достигнутых договоренностей, что, по сути, означает отказ от курса на мирное урегулирование.

В подобной логике, подчеркнул глава правительства, развитие событий может привести к резкому обострению ситуации: пересмотр мирного курса неизбежно создает предпосылки для новой эскалации, которая, по наиболее пессимистичным оценкам, способна перерасти в вооруженное противостояние в сравнительно короткие сроки - вплоть до осени после выборов.

О том, насколько высока вероятность подобного развития событий, либо же это заявление носит характер предвыборного хода - попытки армянского премьера продемонстрировать электорату собственную незаменимость, - в интервью нашему корреспонденту рассуждал депутат Милли Меджлиса Рази Нуруллаев.

- Какова ваша оценка в целом предвыборной ситуации в Армении?

- Сегодняшняя предвыборная ситуация в Армении - это уже не столько конкуренция политических сил, сколько жесткое противостояние за стратегический выбор страны. Кампания разворачивается на фоне глубокой внутренней травмы и утраты четкого понимания будущего. Армянское общество расколото не по привычным партийным линиям, а по куда более принципиальному вопросу: принять новую региональную реальность или продолжать жить ожиданиями реванша. И это уже не спор между партиями - это разлом, проходящий через все общество, затрагивающий элиты и государственные институты.

Действующая власть во главе с Пашиняном продвигает повестку «непопулярного, но неизбежного мира», апеллируя к прагматизму и необходимости стабилизации. Оппозиция, напротив, строит свою риторику на эмоциях утраты, идее «восстановления достоинства» и полном отрицании текущего курса. Однако за этой риторикой по-прежнему не просматривается внятного ответа на главный вопрос - каким образом можно реализовать подобный сценарий без новых потрясений и рисков.

Фактически страна входит в выборы с опасным внутренним дисбалансом: общество хочет справедливости, но не готово платить за нее ценой новой конфронтации; элиты критикуют власть, но не предлагают системной альтернативы. В результате избирательная кампания приобретает не просто напряженный, а потенциально дестабилизирующий характер.

И потому итог этих выборов будет восприниматься гораздо шире, чем обычная смена власти. Это будет своего рода ответ на ключевой вопрос: готова ли Армения окончательно выйти из конфликта и перейти к устойчивому развитию или же вновь окажется в логике затяжной неопределенности, балансируя на грани очередной эскалации.

- Насколько реалистичны риски ревизии мирной повестки и новой войны?

- Риски ревизии мирной повестки и новой войны - реальны. Их нельзя ни недооценивать, ни упрощать.

Никол Пашинян делает тему «угрозы реванша» центральным элементом своей политической стратегии. Его посыл предельно ясен: «Я - гарантия мира, все остальные - риск его срыва». Это сильная формула, но по сути - манипулятивное упрощение сложной реальности.

Проблема в том, что эта риторика не возникает на пустом месте. В армянском обществе заметная часть политических и общественных сил не принимает новую реальность после второй Карабахской войны. Для них любые договоренности - не шаг к миру, а закрепление поражения. И это уже не маргиналия, а часть политического мейнстрима.

Усиление этих настроений не означает неизбежной войны - но почти неизбежно ведет к другому: ужесточению риторики, росту взаимных обвинений, торможению переговоров и постепенному возвращению логики конфронтации. А на Южном Кавказе дистанция от слов к кризису традиционно невелика.

Поэтому тезис Пашиняна лишь наполовину верен. Да, ревизия мирной повестки повышает риски. Но, упрощая картину, он превращает сложный процесс в инструмент политического давления на избирателя. Это одновременно и предупреждение, и политическая технология давления на избирателя.

- Возможна ли внешняя интервенция в процесс выборов?

- Не просто возможна, а она уже является частью политической реальности Армении. В этой стране внутренний политический процесс традиционно тесно связан с внешними центрами силы. И сегодня это влияние только усиливается. Разные акторы заинтересованы в том, чтобы сформировать в Иреване удобную для себя конфигурацию власти - будь то с точки зрения безопасности, геополитики или экономических интересов.

Но важно понимать: современное вмешательство - это не обязательно прямое давление. Это более сложная и тонкая работа через медиа и информационное пространство, через экспертные и аналитические структуры, через элитные связи и экономические инструменты, наконец, через активность диаспоры. В результате складывается опасная ситуация: выборы перестают быть чисто внутренним процессом и превращаются в арену конкуренции внешних интересов. И это создает долгосрочную проблему. Потому что любое правительство, пришедшее к власти в таких условиях, рискует столкнуться с кризисом доверия. Его будут воспринимать не как результат воли народа, а как продукт внешнего влияния. Это подрывает устойчивость государства изнутри. И, по сути, делает Армению еще более уязвимой в стратегическом плане.

- Сможет ли армянская оппозиция объединиться вокруг Самвела Карапетяна?

- Теоретически, да. Практически, это крайне сложный процесс. Армянская оппозиция сегодня представляет собой не единый политический лагерь, а набор разрозненных групп с разными интересами, амбициями и стратегиями. Их объединяет только критика Пашиняна, но никак не единое видение будущего.

Фигура Карапетяна может рассматриваться как компромиссная с точки зрения ресурсов и узнаваемости. Но в армянской политике этого недостаточно. Главный вопрос не в том, кто кандидат, а в том, есть ли за ним политическая идея и доверие общества. На данный момент оппозиция не демонстрирует четкой, реалистичной альтернативы. Она говорит о том, что нынешний курс неправильный, но не объясняет, каким образом она собирается выстраивать отношения в регионе, избегая новых рисков.

Кроме того, внутри оппозиции слишком много конкурирующих центров влияния. Каждый хочет быть не просто участником, а лидером. В таких условиях даже формальное объединение часто оказывается декоративным. Поэтому вероятность появления «единого кандидата» существует, но вероятность того, что он станет по-настоящему объединяющей фигурой для всего общества - значительно ниже.

- Каков ваш прогноз на итоги парламентских выборов в Армении?

- Если отбросить эмоции и смотреть на политическую логику, прогноз на парламентские выборы в Армении выглядит так: недовольство властью есть, и оно значительное. Но для смены власти этого недостаточно. Необходима вторая составляющая - доверие к альтернативе. И здесь у оппозиции серьезные проблемы.

Никол Пашинян сохраняет власть не потому, что он безусловно популярен, а потому, что для многих он кажется меньшим риском. Люди голосуют не «за», а «чтобы не было хуже». Страх нестабильности, страх возвращения к конфронтации, страх внешнеполитической неопределенности - и это работает.

Оппозиция же делает ставку на эмоции, критику и утрату доверия, но пока не предложила модель будущего, которая выглядела бы безопаснее текущей ситуации. Поэтому более вероятен сценарий, при котором действующая власть или ее политический лагерь сохранят ключевые позиции.

Но важно понимать: это не будет устойчивой победой. Это будет скорее отсрочка кризиса. Потому что внутренний раскол в армянском обществе никуда не исчезнет. И, независимо от результатов выборов, Армения в ближайшей перспективе останется страной с высокой степенью политической турбулентности.