Выше облаков: Диляра Кязимова о музыке, жизни и вере в себя ИНТЕРВЬЮ

Она не боится рисковать, рушить шаблоны и подниматься на вершины — в прямом и переносном смысле. Для Диляры Кязимовой творчество давно стало образом жизни, а каждая песня — признанием в любви к искусству. Ее голос способен и ранить, и исцелять, а клипы превращаются в истории с глубоким смыслом. Сегодня она открывает новую страницу — зрелую, смелую, вдохновляющую. Пока другие ищут легкие пути, Диляра идет туда, где трудно, — выше облаков. Ради искусства. В ее творчестве чувствуется редкий баланс страсти и мудрости, которого так не хватает современной сцене.

В беседе с Vesti.az певица рассказала о новой продюсерской команде, каверах на хиты Джастина Тимберлейка, буднях артиста, съемках клипа на вершине Базардюзю, о состоянии азербайджанской эстрады и о том, почему успех нельзя измерять количеством свадеб в месяц.

Перед вами — честный, живой и вдохновляющий разговор с артисткой, для которой музыка — не профессия, а дыхание жизни.

– После нашего с вами последнего интервью прошло три года. За это время в вашем творчестве произошло многое: появились новые музыкальные проекты, интересные коллаборации и не только. Каким из них вы особенно гордитесь и о чем хотели бы сегодня рассказать?

– Действительно, за эти три года удалось реализовать много красивых и ярких проектов. Если честно, все они для меня как родные дети — выделить какой-то один просто невозможно, я люблю их всех. За это время многое изменилось, можно сказать, от минимума до максимума, и я рада тому, где нахожусь сегодня. В целом, довольна проделанной работой.

Кстати, важно отметить: у нас новый контракт и новая продюсерская команда. Именно благодаря этому с апреля по сегодняшний день вышло почти пять проектов при поддержке Foxy Toxy Media. Но на этом мы не останавливаемся — уже строим планы на будущее. Сейчас нам, то есть мне и моей команде, нужно немного передохнуть, чтобы дать аудитории возможность насладиться песнями, которые вышли за последние месяцы. Но уже в январе следующего года мы планируем представить новые композиции. Более того, до лета 2026 года у нас расписаны все релизы и клипы — и это, конечно, вдохновляет, ведь работа кипит.

– Вы упомянули, что у вас появилась новая команда. Расскажите, пожалуйста, подробнее — что изменилось и как это повлияло на ваше творчество?

– Новая команда — это, прежде всего, другой уровень профессионализма и совершенно иное качество работы. Люди, с которыми я сейчас сотрудничаю, обладают серьезным опытом: за их плечами проекты с Максимом Фадеевым, сотрудничество с известными артистами и крупными продюсерскими лейблами, участие в масштабных телевизионных проектах.

Мой продюсер — человек, который прекрасно понимает, что творчество требует грамотного и системного подхода. Для артиста продюсерская команда — это настоящая опора и, можно сказать, рай, ведь невозможно заниматься всем сразу в одиночку: просто не останется сил и вдохновения.

В моей карьере были разные этапы — и работа с продюсерской поддержкой, и полная самостоятельность. Почти три года я делала все сама: получала заказы, запускала проекты, контролировала каждый шаг. Но с приходом новой команды все изменилось. Начиная с проекта «Тимберлейк», дела пошли очень динамично: вышли два клипа, затем — «Parla», «Zirvə» и «Tez gəl». В итоге всего за шесть месяцев мы реализовали шесть полноценных проектов — и это, пожалуй, лучший показатель того, насколько эффективно работает наша новая команда.

- Этим летом вы представили сразу два кавера на хиты Джастина Тимберлейка, о которых уже упоминали. Они получились действительно необычными и самобытными. Как родилась эта идея? Кажется, после такого Джастин просто обязан был пригласить вас на свой концерт…

– На самом деле идея принадлежит нашему продюсерскому центру. И, на мой взгляд, она оказалась очень удачной, ведь именно этим летом Джастин Тимберлейк впервые выступил с концертом в Баку. У нас было много творческих планов, связанных с этим событием. Не скрою, мы ожидали приглашения, но его команда, скажем так, замкнулась, а люди, которые могли бы посодействовать, помочь не смогли.

Что касается самих каверов, мы хотели сделать что-то по-настоящему интересное — своеобразный музыкальный эксперимент, в котором соединились бы разные стили и культуры. Эти два трека, которые мы очень любим, задумывались как музыкальный отклик на приезд Тимберлейка в Баку. Но, как я уже сказала, произошло некоторое недопонимание с его стороной.

Наш замысел был искренним: показать, как гармонично могут звучать национальные азербайджанские инструменты в сочетании с современной мировой музыкой. Особенно хочется отметить великолепную кяманчу, на которой сыграл молодой, талантливый музыкант Нураддин Тагиев.

Я считаю, что наши каверы на легендарные композиции Джастина Тимберлейка — «Cry Me a River» и «What Goes Around... Comes Around» — стали настоящим культурным мостом между Востоком и Западом. К слову, Нураддин Тагиев — мастер своего дела, за которым следят поклонники со всего мира. Этими роликами мы хотели напомнить и показать, насколько богат и уникален звук азербайджанских национальных инструментов.

– Вас можно назвать артистом, для которого планка всегда выше среднего. Но не устаете ли вы бороться с системой, где, к сожалению, нередко побеждает посредственность?

– Конечно, сложности бывают. Я часто замечаю, что люди не всегда подходят к своему делу профессионально. Например, звукорежиссер может просто не захотеть что-то менять, даже если это мешает репетициям. Иногда мне кажется, что я единственная, кто обращает внимание буквально на все. Для меня крайне важно, чтобы был качественный звук и чтобы репетиции проходили продуктивно. Любая мелочь способна вызвать у артиста стресс — особенно когда тебе не предоставляют элементарных условий для нормальной работы.

Признаюсь, недавно я ехала в машине и плакала — от бессилия, от непонимания, почему то качество, которого я добиваюсь не ради себя, а ради слушателей и своей страны, игнорируется. Я пою для людей, которые знают, что такое настоящая музыка, и хочу, чтобы все было профессионально. Но иногда вместо поддержки сталкиваешься с сопротивлением.

Меня всегда поражало, как многое в жизни зависит от того, находится ли человек на своем месте. Самое печальное — видеть, как талантливый человек сидит без дела, а кто-то, абсолютно лишенный дара, занимает его место. Я давно поняла: настоящий талант все равно пробьется, но без трудолюбия он ничто. Можно быть одаренным, но если не работать, не двигаться вперед — ничего не произойдет. Талант и работоспособность должны идти рука об руку.

- Как вы справляетесь с подобными ситуациями?

- Стараюсь объяснить и показать, что нужно профессионально подходить к работе, при этом не обижая людей. Если каждый будет занят своим делом, все станет проще и эффективнее. Главное - доверять друг другу, понимать цели и работать на результат.

- Давайте поговорим о вашей песне «Zirvə», а точнее – о клипе, ради которого вы поднялись на самую высокую вершину Азербайджана — гору Базардюзю. Какие чувства вы испытали во время восхождения? Ведь это было опасно.

– Каждый раз, пересматривая клип, я не могу сдержать слез. Это была не просто работа, а испытание себя. Когда мы достигли вершины, я стояла на ветру, промерзшая и уставшая, но невероятно счастливая. Для меня даже ночевка в палатке была вызовом, ведь я страдаю клаустрофобией, а потому почти не спала. Однако именно в горах понимаешь: все, что обычно тревожит, становится мелочью. Такие проекты делают тебя сильнее — и как артиста, и как человека.

– Каково это — оказаться без связи и поддержки?

– Там действительно нет связи. Никто не позвонит, не поможет. Даже если захочешь сойти с дистанции — выбора нет, нужно идти вперед. Тогда включается внутренний голос: «Ты знала, что будет тяжело, — значит, доведи начатое до конца». Идти дальше — единственный способ не предать себя.

– Какую роль сыграла команда?

– Огромную. Всем было нелегко: продюсеры, операторы, спортсмены — все поднимались с тяжелым оборудованием. Никто не спал, техника иногда отказывала. Но мы поддерживали друг друга и шли до конца. Понять, что ты часть цепи, которая держится на взаимодействии и силе — бесценно.

– Вы первая азербайджанская певица, поднявшаяся на Базардюзю. Даже альпинисты не всегда решаются на такие восхождения.

– Думаю, не только в Азербайджане, но и во всем мире нет певицы, которая бы поднялась на самую высокую гору вместе с командой ради съемок клипа (улыбается — прим. авт.). Гора Базардюзю — 4466 метров над уровнем моря, на границе с Россией. Это одна из самых сложных вершин Кавказа — крутые склоны, осыпи, ледники, непредсказуемая погода. Даже подготовленным альпинистам трудно, но нас это не остановило. Погода менялась каждую минуту, но мы шли — ради искусства. Подняться на четырехтысячник ради клипа — поступок, требующий силы духа. Нам говорили: из десяти доходят двое-трое. На высоте кружится голова, идет носом кровь, трудно дышать. Но когда стоишь на вершине, вера в себя взлетает выше облаков.

– После таких испытаний человек, наверное, уже не тот, что раньше?

– Точно. «После гор прежним не возвращаешься» — теперь я понимаю, почему. Мелкие заботы больше не раздражают, страхи отступают. Хочется жить смелее. Особая благодарность — Эльмире Аслановой, первой азербайджанской женщине, покорившей Эверест. Она делилась опытом, учила терпению. Когда я спросила о кислородных баллонах, она удивилась: «Даже на восьмитысячниках обходилась без них. Главное — не спешите. Идите маленькими шагами». Эти слова стали нашим девизом: маленькими шагами к большой цели. В горах нельзя торопиться — там есть только ты, твои ноги и дыхание. Это почти медитация.

– Вы часто говорите о внутреннем равновесии. Как вам удается его сохранять?

– Наверное, с возрастом начинаешь понимать, что не все требует реакции. Я могу вспомнить, кто когда-то поступил со мной несправедливо, но не стану ни мстить, ни выяснять отношения. Сейчас я полностью сосредоточена на себе, на своих проектах — просто не остается времени на обиды или суету.

Иногда меня спрашивают: «Вы следите за тем, что происходит вокруг?» — а у меня на это нет ни минуты. Вся энергия сейчас уходит на подготовку к мюзиклу «Чикаго», премьера которого состоится 29 октября. Это мой давний замысел, мечта. Впервые я одновременно пою, танцую и говорю на одной сцене — невероятный опыт! Проект создан в рамках бакинского джаз-фестиваля, и я счастлива быть частью команды, где выступают талантливейшие артисты — Диана Гаджиева, Ульвия Рагимова и другие.

– Этим летом много говорили и о вашем клипе «Parla». Он действительно вызвал большой отклик в соцсетях.

– Да, «Parla» получился легким, девичьим, по-летнему озорным. Но за внешней простотой — большая работа. Для меня это не просто видео, а целый путь, который мы прошли вместе с командой. Мы никогда не гонимся за сиюминутным хайпом, но иногда можем использовать его осознанно — как инструмент. Так было и с этим клипом.

После выхода многие сравнивали его с песней «Мама Люба» группы «Серебро», но формат подобных видео существовал задолго до них — его снимали и британцы, и казахи. Мы сделали ставку на кликбейт намеренно: знали, что клип вызовет обсуждение. Это была часть стратегии — спровоцировать интерес, но при этом остаться собой.

– Именно поэтому в последние годы так часто звучат каверы и новые версии старых хитов. Складывается ощущение, что артистам все труднее создавать по-настоящему оригинальные песни. Неужели темы для творчества исчерпаны? Недавно я пересматривала ваше выступление на проекте «Голос України», где вы исполнили знаменитую «Someone Like You» Адель. Это было невероятно — Святослав Вакарчук встал и аплодировал вам стоя.

– Это одно из моих самых дорогих мне выступлений. Я тогда уже знала, что ухожу с проекта — впереди был отбор на «Евровидение». Наверное, поэтому в том исполнении столько искренности и эмоций. Что касается вашего вопроса — думаю, проблема в том, что артистам все реже предлагают действительно сильный материал. Многие современные песни звучат одинаково: схожий ритм, одна интонация, будто все написано под копирку. Иногда присылают композиции, которые вообще не отражают меня как исполнителя.

При этом у нас есть талантливые композиторы, просто не хватает грамотного запроса. Часто артисты ориентируются не на музыку, а на то, что «заходит» в массе.

– Но ведь публика слушает и качественную музыку — ту же Рианну, Бейонсе, Дженнифер Лопес, Леди Гагу. Почему бы не создавать подобные современные хиты у нас?

– Чтобы исполнять песни уровня Рианны или Бейонсе, нужны такие же бюджеты и целая армия профессионалов — десятки композиторов, продюсеров, звукорежиссеров. Только создание одной композиции требует колоссальных вложений. И все же важно помнить: каждая песня должна быть адаптирована под свой рынок. Музыка, которая работает в США, не всегда «зайдет» в Азербайджане. У каждой страны — своя аудитория, язык, ритм жизни.

– Какой совет вы дали бы молодым музыкантам?

– Никогда не переставать учиться и не ставить деньги выше искусства. Если ты профессионал — ты найдешь себя в любой точке мира. Главное — оставаться верным делу, не гнаться за быстрым успехом.

– Чему вас научили годы, проведенные в музыке?

– Самому важному — найти себя, не сравнивать с другими и идти своим путем. Делать свое дело качественно, уважать труд и расти как человек и как артист.

– Вы известны любовью к животным. Продолжаете помогать бездомным питомцам?

– Конечно. У меня дома три спасенных хвостика — Фокси, Симба и Милтон. Двоих я подобрала с улицы, а Милтона взяла из приюта Gwarp. Эта история получила огласку — о нем снял сюжет американский портал The Dodo. В ролике показано, как я забрала его из приюта после шоу «Маска». Он напомнил мне волчонка — и я просто не смогла пройти мимо. Верю, что животные — часть высшего замысла. Они — наши учителя, самые преданные и чистые создания. После концертов я спешу домой, чтобы поцеловать каждого в носик.

– И напоследок — о ближайших концертах.

– Очень скоро, 22 ноября, состоится особое событие: после 17 лет паузы группа Unformal возвращается на сцену. И я тоже выйду вместе с ними на сцену. Будем рады вместе с публикой «тряхнуть» двухтысячными!

- Спасибо за встречу и интересную беседу!