Взаимность как норма

Трамп сделал ставку  на концепцию «справедливой торговли»

Недавнее выступление президента Соединенных Штатов Дональда Трампа в Розовом саду Белого дома можно расценить как запуск новой торговой формулы, соразмерной с глобальным временем и историей. Точнее, встречный удар по унаследованной торговой архитектуре, созданной в условиях, которых больше не существует.

Трамп объявил о введении пошлин 2 апреля, назвав эту дату «Днем освобождения», а указ - декларацией экономической независимости. Самые высокие тарифы вводятся на импорт в США из Камбоджи (49%), Лаоса (48%), Мадагаскара (47%). Для Евросоюза пошлины составили 20%, Китая - 34%, Вьетнама - 46%. Всего в списке более 150 стран.
В 1945 году, когда Америка стояла над руинами старого мира, ей было позволено быть великодушной. Торговые уступки в пользу разбитых войной союзников выглядели как моральный долг сверхдержавы, уцелевшей в вихре катастроф. Прошло почти 80 лет. Японская промышленность воскресла, Китай превратился в тигра, Европа восстановилась, а торговые правила остались теми же. 

Либеральный миропорядок превратился в застывшее зеркало, где отражение Америки выглядит искаженным, убыточным и, по мнению Трампа, недопустимым.
Трамп сделал ставку не на идею возврата к протекционизму XIX века, а на концепцию «справедливой торговли», где термин «взаимность» превращается в действующую норму. Эта логика проста как бухгалтерский отчет: «если другая страна взимает с нас 67%, мы установим 34%; если 39%, мы берем 20%». Эта «дисконтированная взаимность» - дипломатичный, но жесткий сигнал: Америка больше не будет играть в благотворительность под видом свободной торговли. Вместо архаичной риторики про «плохие страны» выдвигаются конкретные таблицы, графики, тарифы. Арсенал Трампа - цифры. Он обращается к статистике как к оружию. Экономика здесь не академическая абстракция, а поле битвы за геополитическое влияние, рабочие места, индустриальные мощности, национальное достоинство.
Новые пошлины являются «лекарством» для американской экономики, заявил журналистам президент США Дональд Трамп на борту Air Force One. Его слова передает пресс-пул Белого дома. Трамп заявил, что его не беспокоят потери рынка, которые уже «уничтожили» почти $6 трлн стоимости акций США.
Западные СМИ обращают внимание, что финансовые рынки при этом указывают на возможность еще одной недели значительных потерь.
Трамп назвал «глупым» вопрос, каким он видит предел падения фондовых рынков на новостях о пошлинах: «Я не хочу, чтобы что-то падало. Но иногда приходится принимать лекарства, чтобы что-то исправить».
Трамп утверждает, что он беседовал с представителями стран Европы, Азии и других частей света, которые «жаждут заключить сделку». С его слов, он общался с крупнейшими технологическими бизнесменами, которые заверили его в своей поддержке, их имена Трамп назвать отказался. На вопрос о возможном обнулении пошлин с Евросоюзом президент США сказал, что европейские страны «нажили на нас состояние», и сделки с ними не будет, пока не станут «платить нам много денег ежегодно».
Критики, разумеется, в ужасе. Они предрекают рост цен, срыв логистических цепей, торговые войны, обвал рынков. Кстати, эти же критики были уверены, что победа Трампа на выборах невозможна, что выход из Парижского соглашения приведет к катастрофе, а налоги на бизнес угробят экономику. И все эти предсказания, как мы теперь видим, оказались ложными.
Главный нерв текста - эмпирика. Американская экономика не теория, а действующая система с 37 триллионами долларов долга и 2 триллионами годового дефицита. Продолжать ту же политику, что и прежде, значит танцевать на краю финансовой пропасти, напевая гимны глобализму. Это не смелость. Это инерция. В этом контексте действия Трампа являются своеобразным актом хирургии, а не бравады.
Даже Адам Смит, символ свободного рынка, признавал: протекционизм может быть полезен, если он вынуждает другие страны отменить свои торговые барьеры. Смит подчеркивал: «Возврат крупного внешнего рынка с лихвой компенсирует временные неудобства от более высоких цен». Трамп, вероятно, читал Смита не как икону, а как инструкцию. Поскольку сегодня мы имеем дело с перевернутым мышлением, где практика опережает теорию. Как в старой шутке экономистов: «Все это хорошо на практике, но как это работает в теории?» Вот и Трамп, вопреки академическим страхам, предлагает практику. Неужели стоит отвергать ее просто потому, что она не вписывается в лекции Гарварда?
Европейский Союз и другие экономические гиганты уже привыкли к статусу потребителей щедрой Америки. Изменение условий - уже вызов. Но в основе этого вызова кроется не агрессия, а зеркальность. Сколько вы берете, столько и мы берем. Не больше. Не меньше.
Великие переломы в истории происходят не тогда, когда «все плохо», а когда накопившиеся искажения требуют коррекции. Америка является страной риска и эксперимента. И Трамп вовсе не разрушитель, а реструктуратор. Не волюнтарист, а аналитик новой школы, работающий с цифровыми данными, как хирург с МРТ.
Когда страны десятилетиями строили свои экономики на экспорт в США с минимальными барьерами и максимальной прибылью, у них развилось то, что в медицине называют зависимостью. Трамп лечит ее холодным душем тарифов. Это шоковая терапия. Но у нее есть цель: сделать глобальную торговлю здоровой.
«There is a great deal of ruin in a nation», - говорил Смит. Да, Америка велика, и в ней много ресурсов, которые можно разрушать. Но есть и другая грань: много ресурсов для возрождения. Если их правильно мобилизовать. Это дело времени, выдержки и политической воли.
Сегодня вопрос не в том, «сработает ли это». А в том, имеют ли право американцы не попробовать.