Я этот небесный квадрат не покину

Летчики не умирают. Они улетают в вечность

Впервые инструктор-навигатор МИ-8 Забратской авиакомпании Яшар Халилов увидел Игоря Кшнякина в далеком 1979 году на перроне Казанского вокзала в Москве. Тогда порядка двадцати выпускников бакинских школ, сдав вступительные экзамены в Сасовское летное училище, ехали к месту учебы в город Сасово Рязанской области РФ.

После распределения из всей азербайджанской группы (так в военизированном училище называли первый курс) только двое юношей попали в первую роту.
- Мне было невероятно трудно постигать азы летной науки, - вспоминает Яшар Халилов в канун сорокового дня со дня крушения Embraer-190 авиакомпании AZAL. - Я окончил азербайджанский сектор школы, русского языка практически не знал, но рядом был Игорь, который всегда и во всем мне помогал: прекрасно владея азербайджанским, он переводил лекции, очень терпеливо объяснял термины. И единственной своей «пятеркой» на госэкзамене по  аэродинамике я обязан тоже Игорю. Он был опорой мне во всем.

Качнется купол неба,  расколотый на эхо
На втором курсе, который в училище назывался уже эскадрильей, учиться стало легче. Все годы учебы Яшар сидел за одной партой с Игорем, вместе по вечерам занимались в Ленинской комнате, в 1982 году получили диплом об окончании училища и вместе прибыли сначала в Евлахское, затем в Забратское авиапредприятие, где еще шесть лет летали на АН-2 на обработку полей, потом в санитарном звене, выполняя заказы санавиации. Дружили семьями, которыми к тому моменту успели обзавестись.
С развалом СССР многие летчики стали переучиваться. Яшар уехал в Украину, в Кировоградское высшее училище гражданской авиации, освоил специальность штурмана (современное название - навигатор), а Игорь ушел в большую авиацию, стал профессионалом высочайшего класса, летчиком от Бога. Однокурсники стали реже встречаться, но каждый год летом все выпускники училища собирались, чтобы вспомнить студенчество, прекрасные годы, юность, что ушла, не простившись.
- Когда я узнал, что за штурвалом Embraer-190 был Игорь, и первая информация была, что экипаж выжил, я только об одном молил Всевышнего - пусть Игорь останется жив! Дал слово пожертвовать бедному человеку тысячу манатов (незир). Но не случилось…Он навсегда останется в моей душе, мой бесценный друг, без него - пустота. Но его дело не пропало даром - по его стопам пошел его сын - Олежка, как он его ласково называл.
С Олегом Кшнякиным мы встретились несколько дней назад - он приезжал с семьей в Баку из Тюмени (где работает в системе российской гражданской авиации), чтобы положить цветы на могилу своего героического отца, на которого внешне похож как две капли воды. «И не только внешне, поправляет Олег, и начинает рассказывать, что он и отец - это две половинки одного целого, одна душа на двоих: «Он был мне настоящим другом. Советчиком. Примером для подражания. Именно отец привил любовь к авиации, научил самым важным вещам - честности, порядочности, самостоятельности, привил чувство справедливости. Он стал героем не только своей страны, но и всего мира. А для нас, его детей, Национальный герой Азербайджана Игорь Иванович Кшнякин просто папа - такой родной, добрый, великодушный, очень любивший свою семью, особенно маму, мою бабушку.
Несмотря на занятость, всегда находил время, чтобы пообщаться с детьми, узнать об их проблемах. Я успокаивал его: «Да не переживай ты, батя, все хорошо». И я всегда чувствовал, даже на таком расстоянии, что у него творится в душе, спокойно ему или тревожно. В день трагедии с самого раннего утра я не мог найти себе места, непонятно было, откуда тревога, даже глаза влажнели самопроизвольно. Говорю же, мы с ним - одна душа».

Сбей пламя, уйди  в облака - я прикрою
25 декабря разделило на «до» и «после» и жизнь дочери командира, сотрудника AZAL Натальи Кшнякиной. Рассказывая об отце, она говорит, что не помнит грустных моментов, когда он был рядом - большой, надежный, справедливый человек. Вспоминая первую рыбалку, первый поход за грибами, первый самокат и падение с него, дочь помнит его слова: «Вставай, доченька, я всегда рядом».
«У него было большое, просто необъятное сердце, которое любило всех, - глаза Наташи устремлены в то далеко счастливое детство, когда в жизни была такая опора. - В первый день Нового года мы планировали знакомство с семьей моего жениха, в марте собирались сыграть свадьбу. Он очень хотел, чтобы у меня была счастливая семья, дети. А я всегда хотела, чтобы папа мной гордился, всегда на него равнялась. За всю свою 28-летнюю жизнь мне не встречался настолько искренний человек, так неистово преданный своей профессии, всегда подчеркивавший, что главное в его работе - это безопасность людей, за которых он в ответе». 
Слова капитанской дочери подтверждает 35-летний Фарид Мухтаров, несколько лет летавший с ее отцом вторым пилотом на Embraer-190: «Мой первый полет состоялся в 2018 году, командиром воздушного судна был Игорь Иванович, до этого я с ним лично знаком не был, хотя слышал много хорошего от своего отца Байрама Мухтарова, который с ним учился в Сасовском летном училище и работал какое-то время, знал о его замечательном характере, доброжелательности. Командир воздушного судна был очень надежным человеком». Фарид рассказал о своем последнем полете с Игорем 
Кшнякиным, о случае, который запомнился ему на всю жизнь. Месяца два тому назад они летели из Нахчывана в Баку. «При подлете к столице, - вспоминает Фарид, - внезапно испортилась погода. Низкая облачность, молния, гроза, которая всегда опасна, особенно для электрической системы самолета. Пилотировал борт второй пилот, а командир вел переговоры с землей. Ситуация была достаточно сложной, но, сманеврировав среди облаков, Embraer-190 удалось стабилизировать. И чтобы окончательно снять напряженку, командир улыбнулся мне, своему молодому коллеге: «Кажется, тебе очень нравятся гром и молнии?» Он был уверен, что я все делаю правильно, и его уверенность, что я выведу самолет, передалась мне. Его шутка была для меня очень значимой поддержкой. Он всем помогал, и не только мне, щедро делился знаниями, наш бесценный наставник, наш дорогой командир».

Знаете, каким  он парнем был?
Второй пилот разбившегося Embraer-190 Александр Кальянинов был единственным ребенком в семье - жил с мамой и 83-летней бабушкой. Рано повзрослевший после скоропостижной кончины отца восемь лет назад, он стал еще серьезнее и внимательнее относиться к жизни. 
- Легкомысленным он никогда не был - не по годам вдумчивый, сознательный, ответственный, - рассказывает о сыне Елена Кальянинова. - После смерти отца Сашенька понимал, что он единственный мужчина в семье, и, несмотря на кажущуюся мягкость характера, выдержанность и тактичность, в нем все же был крепкий мужской стержень, сказывались корни предков, донских казаков.
…Мы пьем чай с любимым Сашиным малиновым вареньем на кухне монтинской сталинки-пятиэтажки, где он прожил всю свою короткую жизнь и откуда ушел в тот злополучный рейс, оборвавший его жизнь и похоронивший все надежды и планы на будущее.
Перебирая школьные фотографии, Елена Юрьевна рассказывает, как начиналась летная карьера сына - буквально через несколько дней после похорон отца. Он устроился в авиаконцерн AZAL, а через несколько месяцев грянула пандемия коронавируса, и Саша как пилот-стажер три года занимался только на тренажерах. Лишь год назад начал работать в полную силу, стал летать в СНГ, Турцию, Кипр, Эмираты. С каждой зарплаты обязательно переводил деньги матери: «Ни в чем себе не отказывай. Купи, что хочешь и обязательно - бабуле». 
Потом - первый заслуженный отпуск, после которого 25 декабря - первый полет в Грозный. Он же и последний. «Когда я увидела кадры падающего самолета, поняла, что он погиб, хотя вначале была информация, что экипаж выжил. К пилотам, которые пришли выразить соболезнование, я обратилась с единственным вопросом: «Ребята, скажите, только честно - он не мучился перед смертью?». Для меня была невыносима мысль, что мой ребенок испытывал адские муки. Но они сказали, что смерть была мгновенной», - тихо, почти шепотом, произносит убитая горем мать.
Затем продолжает свой рассказ о том, каким самостоятельным и целеустремленным был ее мальчик: «От нашего дома до лицея (Бакинский европейский лицей. - Ред.), где он учился, довольно большое расстояние. Надо доехать на метро до станции Ичери шехер, затем на автобусе доехать до Ахундовского сада. Сашенька решил, что будет ездить сам. Мы специально готовились к этому важному шагу, со второго класса разрабатывали безопасный маршрут, и он добился поставленной цели».
И подростком он был не таким, как все, сложности переходного возраста обошли его. Не любил тусовки и дискотеки, был скромным и даже стеснительным. Очень вежливым был, наступит нечаянно на лапу собаки, обязательно извинится: «Прости меня, Молька!». (Услышав свое имя, Молли, добродушный лабрадор женского пола, открывает один глаз и прислушивается).

Лишь одна у летчика  мечта - высота
Много времени отнимала учеба, зато как он преуспел в ней - после лицея с высокими баллами поступил в Академию авиации, обучаясь в которой стажировался в Измирском техническом институте, совершенствовал английский: впоследствии из этого учебного заведения на адрес лицея придет благодарственное письмо за такого талантливого курсанта, достигшего высот в покорении Technical English. Успешно, за шесть месяцев вместо положенных 12, сдал все 14 экзаменов ИКАО (Международная организация гражданской авиации) на получение сертификата. Готовился и днем, и ночью - шесть учебников, каждый по 3 тысячи страниц.
Для него вообще не было преград в языке - он прекрасно знал еще и французский, и азербайджанский, и турецкий. В академии учился в английском секторе, на тренажерах занимался в группе азербайджанского сектора.
Педагоги лицея, классный руководитель Сабина Байрамова и преподаватель физики Юлия Семенова, вспоминая своего прилежного ученика и отмечая его хорошую успеваемость, дисциплинированность, готовность прийти на помощь любому, кто в ней нуждается, делают акцент на его главном качестве - уникальной способности ладить с людьми и никогда не ввязываться ни в какие конфликты.  
Для учебы в магистратуре Александр выбрал Летную академию Национального авиационного университета в Кропивницком: в честь знаменитого выпускника в ней, по словам посла Украины в Азербайджане Юрия Гусева, будет учреждена стипендия имени Национального героя Азербайджана Александра Георгиевича Кальянинова, его имя будет носить одна из аудиторий вуза.
Были ли у этого молодого человека планы на жизнь? Безусловно. Безутешная мать уверена, что он сделал бы прекрасную летную карьеру и был бы замечательным мужем и отцом, ведь он ко всему на свете относился гиперответственно. 
По словам пилота-инструктора Забратской авиакомпании Эмиля Саркарова, все это очень закономерно, ведь перед глазами Саши был пример отца, пилота МИ-8 Георгия Кальянинова, с которым он налетал не одну сотню часов. «Жора, как мы его называли, был высокопрофессиональным летчиком и педагогом, обучал летному мастерству молодых курсантов. Когда началась первая Карабахская война, он по зову Родины пересел на военный вертолет, хорошо знал все воздушные маршруты в той зоне: полеты в горных, и особенно - высокогорных районах, доступны не всем пилотам. Жаль, что не дожил до того дня, когда сын начал летать в большой авиации. Он бы им очень гордился», - заключил летчик.