Юсиф Эйвазов: Театр не место для интриг, а храм искусства ИНТЕРВЬЮ

В последние недели вокруг Азербайджанского государственного академического театра оперы и балета не утихают споры. Социальные сети и СМИ наполнились взаимными обвинениями: бывшие сотрудники заявляют о несправедливых увольнениях, затянувшемся ремонте и финансовых махинациях.

В откровенном интервью Oxu.az директор Азербайджанского государственного академического театра оперы и балета, народный артист Юсиф Эйвазов ответил на самые острые вопросы — от причин увольнения ведущих солистов до реальных сроков открытия исторической сцены.

— Сегодня возглавляемый вами театр — одна из самых обсуждаемых тем, и, к сожалению, в негативном ключе. Звучит много претензий от артистов. Главная из них — ремонт. Люди говорят, что чувствуют себя «сиротами», им негде репетировать. Что происходит со зданием на самом деле?

— Прежде всего, никто в этом театре не «сирота». Я больше всех заинтересован в том, чтобы мы вернулись в родные стены. Когда я три года назад возглавил театр, здание было официально признано аварийным. Сцена была просто опасна для жизни. Мы не имели права рисковать артистами и детьми из Академии хореографии. По поручению Президента и при поддержке Мехрибан ханум Алиевой начался капитальный ремонт. Это сложнейший объект, окруженный жилыми домами. Проектированием занимается международная команда. Через два месяца проект будет полностью завершен, а в июне начнутся активные работы. Зрители увидят совершенно другой уровень. Нужно просто набраться терпения.

— Один из самых громких скандалов связан с Авазом Абдуллаевым. Он обвиняет вас в несправедливом увольнении. Что произошло на самом деле?

— Здесь вопрос чисто юридический. Когда я пришел, Авез не был в штате. Я сам пригласил его вернуться, потому что уважаю его талант. Три года он получал зарплату, фактически проживая в Германии и работая в Мангеймском театре. Однако проверка Министерства культуры выявила нарушение: артист, постоянно проживающий за рубежом, не может числиться в штате. Мы предложили ему контрактную систему: он приезжает на спектакли и получает гонорар, равный его годовой зарплате. Он отказался прийти на встречу для обсуждения. Его контракт истек 31 марта. Если он считает, что закон на его стороне — пусть обращается в суд. Но двери театра для него как для приглашенного гостя всегда открыты.

— Народная артистка Камилла Гусейнова утверждает, что ее постановки убрали из репертуара без объяснений. Это личный конфликт?

— Никакого личного конфликта. Должность главного балетмейстера, которую она занимала, юридически не была должным образом закреплена в министерстве. Как художественный руководитель, я имею право формировать репертуар. Некоторые ее работы я считаю устаревшими — они не соответствуют тому вектору развития, который я выбрал для театра. Она сама написала заявление об уходе.

— Дирижер Ялчин Адигезалов выразил протест из-за того, что балет «Легенда о любви» сократили до одного акта. Почему вы «порезали» классику?

— Это мировая практика — создавать сюиты из больших балетов. Постановка полной версии по Григоровичу требует огромных технических и финансовых ресурсов, которых сейчас, в период ремонта, у нас нет. Я просил Ялчина муаллима продирижировать сокращенной версией, билеты были проданы. Он отказался выходить в день спектакля. В итоге мы отменили постановку и вернули деньги зрителям. Разве это профессионально? При этом я по-прежнему глубоко уважаю его как мастера.

— Солист Атеш Гараев, ветеран войны, жалуется, что у него удерживают деньги из зарплаты за пропуски, хотя у него были семейные обстоятельства.

— Я всегда поддерживал ветеранов. Атешу мы помогали неоднократно: материальная помощь в размере 1000 манатов, оплата поездок в Москву и Вену, где он получил солидные гонорары. Я лично из своего кармана добавил ему 800 евро на сценический костюм. Но есть трудовая дисциплина. В январе он был на работе 0 дней, в декабре — 4 дня. В прошлом году он не исполнил ни одного спектакля полностью. Удержания — это требование закона за систематические прогулы. Мы не можем платить зарплату за отсутствие на рабочем месте месяцами.

— Были также жалобы на задержку гонораров за гастроли в Омане и давление службы безопасности на сотрудников.

— По Оману: деньги за такие гастроли поступают не сразу — это занимает до 90 дней. Все выплаты уже произведены. Зачем поднимать шум в соцсетях из-за того, что уже выплачено? Что касается охраны — это абсурд. Если бы у кого-то силой отбирали телефоны, это было бы уголовное дело. Никаких жалоб мне не поступало. Музыкант Ахмед Мирзоев ушел сам — это был его выбор.

— Аваз Абдуллаев задает вопрос: почему вам можно совмещать руководство театром и работу за границей, а ему нельзя?

— Ответ очень простой: я — директор театра, а не штатный солист труппы. Моя международная деятельность напрямую работает на имидж нашего театра и страны. Это разные правовые категории.

— Появилась информация, что в Министерстве культуры вам вынесли выговор. Это правда?

— Нет, это ложь. Я регулярно бываю у министра Адиля Керимли, мы обсуждаем рабочие моменты. Никакого официального выговора нет и не было.

— Юсиф муаллим, каким вы видите выход из этой череды скандалов?

— Я призываю всех оставить эго за дверью. В нашем коллективе 350 человек. Я хочу создать здоровую атмосферу. Все эти артисты — талантливые люди, и я готов работать с каждым, кто готов соблюдать закон и дисциплину. Давайте не тратить силы на интриги, а направим их на то, чтобы после ремонта наш театр стал лучшим в регионе. Мои двери открыты для диалога, а не для конфликтов.