Зангезурский коридор: от политической формулы к реализуемому процессу

Тема Зангезурского коридора уже давно вышла за рамки сугубо двусторонней дискуссии между Баку и Ереваном.

Она постепенно превратилась в один из ключевых элементов новой архитектуры коммуникаций на Южном Кавказе и шире - в Евразии. Речь идет о восстановлении естественных транспортных связей, которые десятилетиями оставались заложниками конфликтной логики и политических спекуляций. Для Азербайджана этот вопрос с самого начала имел конкретное и абсолютно понятное измерение. Для Баку представляет крайнюю важность обеспечение прямого, беспрепятственного сообщения между основной частью страны и ее Нахчыванской Автономной Республикой. Все остальное - региональная торговля, транзит, геоэкономические эффекты - выстраивалось уже вокруг этого базового приоритета.

После завершения Второй Карабахской войны Азербайджан последовательно и без колебаний обозначил свою позицию, согласно которой восстановление коммуникаций является не предметом торга, а обязательным элементом постконфликтного урегулирования. Эта линия на протяжении нескольких лет оставалась неизменной и подтверждалась как в официальных заявлениях, так и в практических шагах Баку. Именно поэтому Зангезурский коридор из абстрактной формулы постепенно превратился в процесс, имеющий четкую временную и политическую логику.

На этом фоне принятый между США и Арменией рамочный документ по TRIPP (Маршрут Трампа для международного мира и процветания - так стали называть Зангезурский коридор с августа прошлого года) следует рассматривать в качестве очередного звена в уже выстроенной цепочке договоренностей и решений. Его появление удачно вписывается в позитивную динамику, которая наметилась после вашингтонской встречи 8 августа 2025 года и с тех пор последовательно развивалась. Тогда, в ходе исторических переговоров с участием Президента Азербайджана Ильхама Алиева, премьер-министра Армении Никола Пашиняна и президента США, была зафиксирована принципиальная готовность сторон двигаться к практической реализации ключевых инфраструктурных договоренностей.

Переговоры 13 января 2026 года в Вашингтоне между министром иностранных дел Армении Араратом Мирзояном и госсекретарем США Марко Рубио стали логическим продолжением именно этого курса. Сам факт того, что рамочный документ носит имя TRIPP и ассоциируется с администрацией Дональда Трампа, является важным политическим сигналом. Соединенные Штаты тем самым демонстрируют персональную вовлеченность на высшем уровне и подтверждают готовность сопровождать процесс до стадии практической имплементации. В условиях региона, где десятилетиями предпринимались международные инициативы по урегулированию и восстановлению коммуникаций - от многолетнего Минского процесса ОБСЕ до различных программ и концепций региональной связанности, продвигавшихся ЕС и другими внешними игроками, - которые в итоге либо не приводили к практическому результату, либо годами застревали на уровне деклараций, этот момент имеет принципиальное значение.

Важно подчеркнуть, что TRIPP не подменяет собой уже достигнутые договоренности между Баку и Ереваном и не создает параллельную реальность. Он фиксирует рамки реализации того, что было согласовано ранее, и задает практический механизм для дальнейшей работы. Именно поэтому данный этап корректно представлять как очередной шаг в рамках единого процесса, после которого механизм будет работать в штатном, рабочем режиме, без излишнего политического шума и демонстративных жестов.

Позиция Азербайджана в этой связи была оперативно и четко обозначена Министерством иностранных дел. Пресс-секретарь МИД Айхан Гаджизаде, комментируя обнародование рамочного документа по реализации TRIPP, заявил, что речь идет о важном шаге к началу практической реализации вашингтонских договоренностей между Баку и Ереваном. Это заявление принципиально, поскольку отражает стратегическое восприятие процесса азербайджанской стороной - не как набора деклараций, а как перехода к конкретным действиям.

Гаджизаде особо отметил, что обеспечение беспрепятственного сообщения с Нахчыванской Автономной Республикой остается одним из главных приоритетов Азербайджана. Эта формулировка неслучайна. На протяжении всего поствоенного периода Баку последовательно подчеркивал, что вопрос коридора имеет для страны внутреннее значение, связанное с территориальной целостностью, экономическим развитием и социальной связностью. Одновременно было указано и на более широкий контекст: TRIPP важен с точки зрения диверсификации торговли и связей в региональном масштабе.

Именно здесь Зангезурский коридор выходит за пределы узконациональной повестки и приобретает евразийское измерение. Азербайджан изначально рассматривал его как элемент более крупной логистической конфигурации, где Южный Кавказ занимает место устойчивого транзитного направления между Востоком и Западом. Ожидания Баку относительно того, что грузы из Китая и стран Центральной Азии будут следовать также по этому маршруту, полностью укладываются в уже существующую концепцию Среднего коридора и политики транспортной диверсификации.

При этом принципиально важно зафиксировать, что для Азербайджана Зангезурский коридор в первую очередь остается связью с Нахчыванской Автономной Республикой. Международный транзит рассматривается как дополнительный, хотя и весьма значимый эффект. Такая расстановка акцентов позволяет избежать подмены смыслов и попыток интерпретировать проект как навязанный извне или направленный против чьих-либо интересов.

Слова Президента Ильхама Алиева, прозвучавшие в его последнем интервью телеканалам, в этом контексте звучат предельно однозначно: «Зангезурский коридор реализуется». Эта фраза отражает не прогноз и не политическое пожелание, а констатацию состояния процесса. На последней пресс-конференции глава государства также подчеркнул, что у граждан Азербайджана нет сомнений в том, что коридор будет открыт. Отдельно было отмечено, что название маршрута может варьироваться, однако сущность вопроса от этого не меняется. Все ключевые аспекты нормализации с Арменией нашли решение в том формате, который соответствовал интересам Баку.

Принципиальным остается и тот факт, что открытие Зангезурского коридора ранее уже было подтверждено на высшем уровне со стороны США. На встрече 8 августа 2025 года в Вашингтоне американский президент прямо зафиксировал договоренность о восстановлении коммуникаций между Азербайджаном и Нахчываном. Таким образом, рамочный документ TRIPP не создает новую реальность, а юридически фиксирует ранее достигнутый политический консенсус.

Если рассматривать ситуацию в более широком контексте, становится очевидно, что процесс вокруг Зангезурского коридора отражает изменение подходов к региональной политике в целом. Конфликтная парадигма уступила место прагматике, где инфраструктура и экономика начинают играть ведущую роль. Для Азербайджана это означает реализацию долгожданной географической связности, о которой в стране говорили десятилетиями, а для региона - снижение уровня изоляции и появление устойчивых маршрутов, не зависящих от сиюминутной политической конъюнктуры.

Именно поэтому принятие рамочного документа TRIPP следует воспринимать спокойно, без избыточных эмоций и попыток представить его как переломный момент сам по себе. Перелом уже произошел раньше - тогда, когда была достигнута договоренность о восстановлении коммуникаций и когда этот пункт перестал быть предметом спора. Нынешний этап - это движение по уже заданной траектории, где каждый следующий шаг логически вытекает из предыдущего.

В этом смысле мечты азербайджанского народа о прямой связи между основной частью страны и Нахчываном действительно переходят из категории исторической памяти в плоскость практической реализации. Процесс запущен, он подтвержден на высшем политическом уровне и последовательно оформляется в конкретные механизмы. Все остальное - вопрос времени и технической работы.