Ждать осталось недолго

30 сентября Пентагон выведет свои войска из Ирака

Окончательный вывод из Междуречья американских войск - дело решенное. И хотя об этом было объявлено в конце первого года правления администрации Джо Байдена - спустя три месяца после бегства из Афганистана - все же 2,5 тыс. сотрудников Пентагона до сих пор задействованы там в качестве инструкторов и консультантов.

Определен даже крайний срок - к 30 сентября 2026 этого года последний заокеанский сапог покинет место дислокации в Ираке, о чем недавно заявил премьер-министр страны Али аз-Заиди на встрече с командующим Центральным командованием США адмиралом Брэдом Купером. Официальный Багдад уже назвал происходящее «восстановлением суверенитета», оставив в неведении общественность по поводу того, в силу каких причин Вашингтон решился на этот шаг спустя 23 года после операции «Шок и трепет», свергнувшей Саддама Хусейна.

В случае с религиозным суннитским специфическим единством темных необразованных сил радикального афганского «Талибана» все более-менее понятно, зато в случае с Ираком встает масса вопросов, и прежде всего - кто займет освободившееся пространство?

На самом деле, антитеррористическая коалиция в этой стране создавалась дважды: первый раз после знаменитой демонстрации 5 февраля 2003 года «пробирки Колина Пауэла», второй - в 2014 году, после того как боевики так называемого «Исламского государства» захватили значительные территории на севере и западе Междуречья. При международной поддержке местным силам безопасности удалось оттеснить террористов, а в декабре 2017 года тогдашний премьер Ирака Хайдар аль-Абади объявил о «полной победе над радикальным исламом». Но и тогда никто не мог ответить на вопрос, какова разница между радикальным и экстремистским течениями, и причем тут ислам вообще.

Не секрет, что террор и преступность вообще не имеют ничего общего с этносом и религией, так как образованное и нормальное общество менее склонно к полярному восприятию действительности. На деле, та самая пробирка привела к коалиционной военной операции «Шок и трепет», которая молниеносно смела режим Саддама Хусейна, после чего вся «страна львов» вместо централизации власти и обещанной демократии погрузилась в хаос. А когда некоторые американские сенаторы поспособствовали разоружению и даже разложению местной армии численностью около 300 тыс. человек, на фоне распада государственного аппарата вспыхнул большой конфликт между суннитским большинством и воинствующими шиитами.

Именно в этой стране находятся сакральные для шиитов города Кярбала и Наджаф, а суннитские слухи и инсинуации создали предпосылки для появления иракской волны «Аль-Каиды», которая позже трансформировалась в то самое запрещенное во всем мире ИГ.

В силу данного противостояния американские военные оставались в Ираке снова и снова, даже заняв в какой-то момент место не оккупационных сил, а официальных партнеров правительства по борьбе с терроризмом. Затем, как известно, случилась горячая фаза войны США и Израиля с соседним Ираном, научившимся довольно точно стрелять беспилотными аппаратами и даже ракетами по американским базам на Ближнем Востоке. Потому Пентагон и выводит свои войска, а командующий Центральным командованием адмирал Брэдли Купер так и заявил: «…мы вместе с Ираком и другими партнерами по коалиции сумели прийти к огромным успехам в борьбе с ИГ, потому теперь бороться с террористами будут иракские силы безопасности».

А это ничто иное, как эскалация региональной напряженности на так называемом Большом Ближнем Востоке, в который с некоторых пор входит Азербайджан. Поставки газа в Сирию, разработка месторождений в акватории Средиземного моря, совместные геолого-разведывательные работы с иракским правительством - все это укрепляет не только мирные инициативы официального Баку, но и наше долгосрочное присутствие в регионе. С другой стороны, 30 сентября станет точкой невозврата к привычной стабильности, а потому еще до ухода американцев возникает законный вопрос - сможет ли официальный Багдад самостоятельно контролировать силы, которые вроде бы являются частью его системы безопасности, но при этом обладают собственной политической повесткой и внешними связями?

Параллельно местному правительству предстоит решить еще несколько проблем: не допустить у себя повторных ростков так называемого ИГ, не позволить своей территории вновь превратиться в арену противостояния региональных держав, обеспечив при этом транспортную и энергетическую безопасность. При этом Междуречье вынуждено балансировать сразу между несколькими центрами силы, в силу чего уход американцев априори станет для местного правительства и даже широкой общественности своего рода экзаменом на реальный государственный суверенитет, с учетом фактора соседнего Ирана и противостоящего шиитской теократии Израиля, который тоже неподалеку от Ирака - на расстоянии подлета любого воздушного снаряда. Более того, иранцы оказываются в выигрыше благодаря «плодородной почве» шиизма, что автоматически превращает их в очевидного бенефициара новой реальности.

Предстоящее снижение до нуля фактора американской военной инфраструктуры непосредственно у границ с Ираном объективно сокращает давление на Тегеран, усиливая «шиитскую дугу» на данном направлении. При этом теократические власти южан - не единственный игрок, который сможет воспользоваться новой ситуацией. Одним из важных бенефициаров является братская нам Турция, которая традиционно рассматривает горный массив Гандиля на севере Ирака, как активную зону борьбы с так называемой «Курдской рабочей партией» и ее инфраструктурой. И это понятно - в самой Турции боевики КРП сложили оружие, в Сирии ее ячейки практически перестали сопротивляться благодаря фактору нового правительства, потому отсутствие американцев в Междуречье потенциально расширяет возможности братской страны для самостоятельного давления на террористов и их полного выдавливания.

Как известно, «свято место пусто не бывает», потому на все сто после вывода американских войск за пару недель будет создана новая диспозиция, сформированы новые центры силы, которые смогут определять будущее региона, но уже без участия США. Кстати, чуть больше недели назад буквально у всех на глазах возникла коалиция в составе Турции, Саудовской Аравии и Пакистана, которая не даст особенно развернуться ни одной из амбициозных сил, привыкших «раздавать оплеухи» несогласным.

Словом, Большой Ближний Восток вступает в новую фазу своей истории - уход одной силы неизбежно открывает возможности для всех явных и тайных фаворитов. Ждать осталось недолго - до конца года мы увидим последствия решений, которые примут региональные игроки.