Ближний Восток: Китай наступает, Запад отступает Экономический бросок Поднебесной

Успехи китайских компаний на Ближнем Востоке свидетельствуют о слишком медленных реакциях на изменения, происходящие в мире, и о слишком высокомерном отношении Запада к другим странам.

Китайские энергетические компании стали основными победителями в майском лицензионном раунде торгов, проведенном Министерством нефти Ирака для выставления на аукцион нефтегазовых блоков. Китайцы получили 10 из 13 блоков. Иракские аналитики отмечают, что Shell стала единственной западной международной нефтяной компанией, принявшей участие в аукционе, причем она не выиграла ни одного тендера.

Удивительный успех китайских корпораций подчеркивает значительные изменения, укрепляя и без того сильные позиции Пекина в энергетическом секторе Ирака и создавая серьезный вызов стратегическим амбициям Вашингтона на Ближнем Востоке, отмечают исследователи.

Запасы нефти в Ираке оцениваются примерно в 145 миллиардов баррелей. Именно они превратили страну в магнит для международных нефтяных компаний после вторжения американской армии и свержения Саддама Хусейна в 2003 году. 

Национализация нефти в 1972 году разорвала связи иракской экономики с западными энергетическими компаниями, отрезав нефтяную промышленность от западных инвестиций и современных технологий. Последующие десятилетия войн и разрушительных западных санкций привели экономику и энергетическую инфраструктуру Ирака в негодность. Отчаянно нуждаясь в финансовых ресурсах и техническом опыте после вторжения США, Ирак вновь открыл свои двери для западных и китайских нефтяных компаний. 

Но западные корпорации руководствовались в первую очередь перспективой получения прибыли от огромных неиспользованных запасов иракской нефти. Со своей стороны, Китай рассматривал инвестиции в этот сектор как важнейшее условие своего собственного выживания и, одновременно, как средство постепенного расширения своего присутствия на Ближнем Востоке. 

Китайские интересы являются многоплановыми. Прежде всего, Пекин стремился обеспечить свою национальную безопасность, получив доступ к иракской нефти, необходимой для его гигантской быстро растущей экономики и промышленности. С другой стороны, он хотел расширить свое политическое влияние в мире, потеснив США.

В 2008 году такие гиганты, как Shell, BP, Exxon Mobil, Chevron и Total Iraq, получили контракты на разработку иракских нефтяных месторождений без тендера. Позднее правительство Ирака отозвало контракты, поскольку эти компании были восприняты как несправедливо получившие преимущества в результате американского военного вторжения в Ирак и выигравшие от недостаточно конкурентных сделок. Любопытно, что согласно опросу 2003 года, 80% арабов считали, что главным мотивом военных действий США против Саддама Хусейна была нефть. Присуждение контрактов без тендера исключительно пяти крупным западным нефтяным компаниям подогрело подозрения и привело к отзыву контрактов.

Впрочем, правительство Ирака в любом случае извлекало выгоды от разработок нефти, поскольку значительная часть средств оставалась в стране. Это мало чем помогло большинству жителей страны. Несмотря на то, что Ирак — один из ведущих экспортеров нефти в мире, он одновременно является одним из самых коррумпированных государств на планете. Нефтедоллары присваиваются политическими партиями и ополчениями, управляющими страной, в то время как огромная часть населения живет в нищете и время от времени принимает участие в протестах и социальных восстаниях с требованием предоставить им базовые услуги, необходимые для выживания — воду и электричество.

В любом случае западные нефтяные компании понесли репутационные издержки, которые привели к подрыву их доминирующего положения. Видя это и имея долгосрочные интересы в Ираке, Китай использовал другой подход. В 2007 году в качестве жеста доброй воли Пекин списал 6,7 миллиарда долларов США по непогашенным долговым обязательствам Ирака. Китайцы простили долг, возникший при режиме Саддама Хусейна, чтобы облегчить доступ к торгам по нефтяным проектам. 

Кроме практических экономических выгод, у иракской правящей верхушки имеются и другие внеэкономические причины для растущего сотрудничества с КНР.

Во-первых, американские компании воспринимаются в качестве проводников политического влияния Вашингтона. Это не устраивает шиитскую верхушку Ирака, которая связана с Ираном. Китай рассматривается в качестве политической альтернативы. 

Во-вторых, в геополитическом плане Соединенные Штаты все чаще воспринимаются как отступающая держава на Ближнем Востоке, а Китай — как растущая сила. Поэтому иракский государственный аппарат, как и многие другие ближневосточные государства, стремятся укрепить политические и экономические связи с Пекином.

Наконец, в-третьих, имеется политико-идеологический фактор: Ирак рассматривается правящим классом страны как держава, оккупированная американцами в недавнем прошлом, на территории которой в настоящее время все еще присутствуют вооруженные силы США. Что до Китая, то после «эпохи унижения» в XIX-XX веках, когда он стал жертвой иностранной экспансии, эта страна оказалась способна освободиться от ига и развить могучую экономику. В глазах правителей Ирака китайский путь сделался моделью и образцом для подражания.

Это выглядит весьма иронично, в том числе потому, что сама иракская верхушка состоит из проиранских вооруженных ополчений и партий. Она пришла к власти в результате интриг, вооруженного давления на оппонентов и вынужденного ухода из парламента страны тех, кто на самом деле выиграл выборы, — блока шиитского клирика Муктады Садра. Проиранские силы, получающие военную поддержку от Ирана, воспринимаются многими иракцами как форма иранской оккупации страны. А их независимость, даже если бы она была реальной, а не мнимой, всего лишь означает их право присваивать нефтедоллары и другие богатства страны. Но история — ироничная дама.    

Возвращаясь к роли КНР, следует указать на успехи Поднебесной и в другой части Ближнего Востока, откуда ее корпорации сумели потеснить крупную западную компанию. На сей раз речь идет о Турции.

На днях произошло следующее: Турция сменит Siemens на китайского подрядчика по строительству атомной электростанции Аккую. Проект столкнулся с серьезными проблемами из-за того, что Siemens задержал поставку некоторых ключевых деталей, необходимых для строительства АЭС.
Летом президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обратил внимание на задержку поставок компанией Siemens ключевых деталей для первой в стране атомной электростанции. Сама компания объяснила происходящее тем, что не смогла получить от официального Берлина разрешение на экспорт соответствующих деталей. А разрешение не дали потому, что атомная станция строится «Росатомом», российской компанией, против которой действуют западные санкции.

Правда, в октябре канцлер Германии Олаф Шольц во время визита в Турцию заверил Анкару, что оборудование будет доставлено. Однако к тому времени российский энергетический гигант «Росатом» уже договорился об использовании китайского оборудования. И это не вызвало никаких возражений со стороны турецкого руководства.

Добавим, что Турция также ведет переговоры с Китаем, Россией и Южной Кореей о второй и третьей атомных электростанциях, которые планируется построить в прибрежных районах Черного моря и северо-западной Фракии.

Вряд ли КНР сумеет вытеснить западные корпорации с Ближнего Востока в обозримом будущем. Запад обладает наиболее современными технологиями, как гражданскими, так и военными, и является главным финансовым центром на планете. Все еще многое зависит от западных инвесторов. Без выхода на огромные западные рынки будет сложно вести дела любой большой международной компании. Более того, США обладают сильными военными рычагами для влияния на страны Ближнего Востока, ведь в регионе находятся их флот и военные базы. В то же время Китай отстает в ряде областей в научно-техническом плане, а его стремительный экономический рост замедляется. 

И все же заносчивость и высокомерие Запада, его привычка задерживать поставки и ставить жесткие условия клиентам — правящим кругам Ближнего Востока — плохо сказываются на его репутации. Поэтому различные силы в регионе ищут и время от времени находят альтернативы.