А если суд отпустит Мадуро? Плохой прецедент для президентов новый поворот

Совершенно очевидно, что с военной точки зрения специальная операция, проведенная в Венесуэле американскими спецслужбами, была воистину безупречной и беспрецедентной. Заявление Трампа о том, что ни одна другая страна в мире не способна провести подобную операцию в данном случае имеет под собой все основания. Но даже столь профессиональное похищение Николаса Мадуро вовсе не означает, что венесуэльский диктатор проведет остаток жизни в американской тюрьме.

В Соединенных Штатах несмотря на процветающий трампизм все еще продолжает действовать независимая судебная система, а это значит, что обвинение обязано доказать в суде состоятельность всех пунктов, выдвинутых против Мадуро. Иначе суд будет вынужден его освободить.

В теории это открывает парадоксальную возможность, в рамках которой Мадуро может спустя определенное время вернуться в Венесуэлу из США в образе «жертвы» и даже «героя». Если, правда, его режим к тому моменту сохранит контроль над страной.

В Соединенных Штатах несмотря на процветающий трампизм все еще продолжает действовать независимая судебная система, а это значит, что обвинение обязано доказать в суде состоятельность всех пунктов, выдвинутых против Мадуро

Ключевой вопрос заключается в том, какими доказательствами вины венесуэльского диктатора располагает прокуратура, и какие юридические тактики способен задействовать Мадуро для своей защиты. Этот вопрос уже стал предметом активного обсуждения в профессиональной юридической среде США.

Когда 5 января Мадуро доставили в суд Манхэттена для формальных процедур, он заявил, что «по-прежнему остается президентом Венесуэлы», а себя назвал «военнопленным». В свою очередь, его супруга, Силия Флорес, представилась суду как «первая леди Венесуэлы».

На первый взгляд подобные заявления могут показаться политическим жестом или пропагандистской бравадой, хотя на самом деле речь идет о юридически выверенной линии защиты.

Адвокат Мадуро, Барри Поллак, прямо заявил в суде, что защита будет настаивать на наличии у его подзащитного как у главы иностранного государства иммунитета от уголовного преследования. Это лишь один из набора аргументов, которые команда Мадуро может использовать, добиваясь прекращения дела еще до начала полноценного судебного разбирательства.

Еще одной линией защиты может стать утверждение о незаконном похищении Мадуро спецслужбами США. Адвокат Поллак уже дал понять, что защита намерена оспаривать законность его задержания и доставки в США, поскольку речь не шла об экстрадиции по решению суда Венесуэлы

Как отмечает бывший федеральный прокурор Митчелл Эпнер, цель защиты в подобных делах заключается в максимальном затягивании процесса и создании правового и процедурного хаоса в надежде на то, что в конечном итоге дело будет закрыто.

Юристы, анализирующие ситуацию, указывают, что Мадуро действительно может попытаться опереться на несколько линий защиты, включая аргумент о дипломатическом иммунитете. Первая из них строится на утверждении, что он продолжает оставаться президентом Венесуэлы и, следовательно, должен быть депортирован из США независимо от тяжести предъявленных обвинений.

У этой стратегии есть прецедент. Бывший панамский диктатор Мануэль Норьега выдвинул аналогичный аргумент после того, как был захвачен американскими войсками в 1990 году и предстал перед судом США по обвинениям в торговле наркотиками и отмывании денег. Хотя Норьега не был формально избран президентом Панамы, его широко считали фактическим лидером страны. Тем не менее, этот аргумент не сработал. В 1997 году Апелляционный суд США 11-го округа постановил, что Норьега не обладает иммунитетом главы государства, поскольку исполнительная власть США недвусмысленно заявила о непризнании за ним такого статуса. Суд также указал, что Норьега не являлся конституционным лидером Панамы, его государство не требовало для него иммунитета, а инкриминируемые действия были связаны с личным обогащением. Позднее Верховный суд отказался пересматривать это решение.

Николас Мадуро может попытаться доказать, что его случай принципиально отличается, поскольку формально он занимал пост президента Венесуэлы. Однако эта позиция сталкивается с серьезными проблемами. Подсчет голосов, собранный венесуэльской оппозицией и независимо проанализированный газетой Washington Post и информационным агентством Associated Press, показал, что президентские выборы 2024 года Мадуро проиграл. Администрация Трампа не единственная, кто считает его власть нелегитимной. Еще при президенте Джо Байдене Госдепартамент США увеличил размер вознаграждения за информацию, способствующую поимке Мадуро, прямо заявив, что он «явно проиграл выборы 2024 года».

Подсчет голосов, собранный венесуэльской оппозицией и независимо проанализированный газетой Washington Post и информационным агентством Associated Press, показал, что президентские выборы 2024 года Мадуро проиграл. Администрация Трампа не единственная, кто считает его власть нелегитимной

Фактический отказ США признавать итоги выборов, наличие убедительных доказательств масштабных фальсификаций и тот факт, что результаты признали лишь несколько государств, включая Россию, могут полностью обнулить аргумент о президентском иммунитете Мадуро.

Как отметил адвокат и бывший прокурор округа Палм-Бич Дэйв Аронберг, Мадуро захватил власть силой и обманом и не является легитимным главой государства. По его словам, если иммунитет не помог Норьеге, он не должен помочь и Мадуро.

Еще одна потенциальная тактика защиты связана с попыткой наладить личные отношения с Трампом и в перспективе добиться президентского помилования. Такой прецедент уже существует. Бывший президент Гондураса Хуан Орландо Эрнандес, обвиненный в содействии поставкам в США 400 тонн кокаина, был помилован Трампом, назвавшим его дело «несправедливым». Представители администрации Белого дома утверждали тогда, что обвинения основывались на показаниях сомнительных свидетелей.

Митчелл Эпнер отмечает, что нынешняя враждебность Трампа к Мадуро теоретически не гарантирует неизменности позиции 47-го президента США, напомнив в качестве примера о непредсказуемых и временами даже теплых отношениях Трампа с северокорейским диктатором Ким Чен Ыном.

Однако между делом Мадуро и делом Эрнандеса существует принципиальная разница: Эрнандес представлял правый политический лагерь, тогда как Мадуро является социалистом. По словам Аронберга, Эрнандеса помиловали потому, что его политические взгляды не вызывали у Трампа отторжения.

Бывший панамский диктатор Мануэль Норьега выдвинул аналогичный аргумент после того, как был захвачен американскими войсками в 1990 году и предстал перед судом США по обвинениям в торговле наркотиками и отмывании денег. Хотя Норьега не был формально избран президентом Панамы, его широко считали фактическим лидером страны. Тем не менее, этот аргумент не сработал

Серьезным препятствием для любого возможного сближения Мадуро с Трампом остается Марко Рубио - госсекретарь США и одновременно советник президента по национальной безопасности, одна из самых влиятельных фигур в нынешней администрации. Рубио на протяжении многих лет занимает жесткую позицию в отношении венесуэльского режима и, по имеющейся информации, является автором концепции силового устранения Мадуро от власти. Сегодня именно он считается главным куратором венесуэльского направления в Белом доме. С учетом этого фактора Аронберг полагает, что даже демонстративная лояльность Мадуро по отношению к Трампу вряд ли приведет к его помилованию.

Еще одной линией защиты может стать утверждение о незаконном похищении Мадуро спецслужбами США. Адвокат Поллак уже дал понять, что защита намерена оспаривать законность его задержания и доставки в США, поскольку речь не шла об экстрадиции по решению суда Венесуэлы.

Аналогичные аргументы в свое время выдвигала защита Норьеги, однако они также не увенчались успехом. Апелляционный суд тогда указал, что договоры об экстрадиции не содержат прямого запрета на задержание иностранных граждан и что, согласно доктрине Кер- Фрисби, способ доставки обвиняемого в суд не является основанием для прекращения преследования.

Еще одна потенциальная тактика защиты связана с попыткой наладить личные отношения с Трампом и в перспективе добиться президентского помилования. Такой прецедент уже существует. Бывший президент Гондураса Хуан Орландо Эрнандес, обвиненный в содействии поставкам в США 400 тонн кокаина, был помилован Трампом, назвавшим его дело «несправедливым»

Николасу Мадуро придется доказать, что его случай принципиально отличается, либо убедить суд в том, что прежние судебные решения неверно истолковали закон. Как подчеркивает Эпнер, одного лишь заявления о нарушении международного права недостаточно: защита обязана показать, что было нарушено конкретное международное обязательство, закрепленное в договоре, ратифицированном США.

Мадуро также может попытаться утверждать, что его преследуют из мести или выборочно, по политическим мотивам. Однако подобные аргументы крайне редко приводят к успеху. В свое время и Дональд Трамп, и сын 46-го президента США Хантер Байден безуспешно пытались оспорить уголовное преследование по этим основаниям. По мнению Эпнера, обвинение сможет легко доказать, что преследование Мадуро вписывается в общую практику борьбы с международным наркобизнесом.

Наконец, защита может сослаться на «возмутительное» или «шокирующее» поведение государства, нарушающего принципы надлежащей правовой процедуры. В этом контексте Мадуро, вероятно, будет утверждать, что его уголовное дело является прикрытием для экспроприации венесуэльских нефтяных ресурсов, указывая, в том числе, на заявления Трампа о необходимости обеспечить бесперебойные поставки нефти. Аналогичную аргументацию пытался использовать Норьега, однако суд тогда отказался вмешиваться, указав, что вопросы внешней политики относятся к компетенции президента и Конгресса, а не судебной власти.

Если дело Мадуро дойдет до рассмотрения по существу, его юридическая команда почти наверняка сосредоточится на попытках выявить слабые места в доказательной базе обвинения и дискредитировать показания свидетелей. Именно в этой плоскости и будет разыгрываться основная правовая битва, от исхода которой зависит не только судьба самого Николаса Мадуро, но и прецедент для будущих дел против лидеров государств, утративших международную легитимность.