аМораль Мехтиева А мораль?

Мехтиевская волна вновь захлестнула информационное пространство реального Азербайджана. Маленькое отступление от главной темы: мы, редакция haqqin.az, все последние годы старались держаться в стороне от огульной кампании развенчания культа личности (точнее безличия) Мехтиева. В конце концов, не мы возводили этого Бога на пьедестал, более того – на протяжении всей нашей долгой и незавидной журналистской судьбы порой, рискуя благополучием, точнее жизнью, раскрывали истинное лицо этой советской партийной бонзы. Можем сегодня напомнить читателям о статье «Славянский шкаф», либо «Рамиз Ильич» за подписью журналиста Эйнуллы Фатуллаева. Хотя даже после безобидной критики в адрес Мехтиева могла последовать безжалостная репрессия или гражданская казнь. Уж слишком безграничной была власть этого партократа-йапократа.

За примерами далеко идти не будем: пламенная жизнь и скоропостижная смерть народного трибуна, верного соратника Алиевых - Сируса Тебризли стала хорошо заученным уроком на долгие годы. Мановением жезла кардинала этот прототип Мариньи (ох, уж эти «Проклятые короли»!) мог превратить в пыль жизни людей, а может быть и поколений…

Тот самый Мехтиев, то есть Мариньи

Предательство Мехтиева?! Звучит слишком банально, а более точно – обычно. Советский КГБ вылепил комсомальчика Мехтиева из предательского теста, и как же непринужденно служить Системе и империи будучи наделенным моральными качествами? Система научила узколобого, трафаретного, как русский славянский шкаф, бесчувственного и бесталанного Мехтиева предавать во имя собственного существования, предавая огню и мечу все талантливое, умное, светлое, идейное… И не только. Во имя окутавшей Систему серости, он – серое пятно на кумачовом знамени власти обязан был предавать и самого себя. Мехтиев предал Гейдара Алиева, потом родную Компартию, затем – своей компиляцией и плагиатом советскую науку, позже Компартию независимого Азербайджана, затем снова Гейдара Алиева, и по жизни – многочисленных доморощенных соратников и бестолковых единомышленников, а впоследствии и Ильхама Алиева…

Рожденный в коридорах аппарата железного Феликса, далеко на Лубянке Мехтиев, руководствуясь истиной «жизни по лжи» воспроизводил одно сплошное мрачное предательство, ибо воплощал собой злодейство и лицедейство. Каждое мгновение его жизни было соткано из лжи. Он надышался воздухом лжи. Как же ему не повезло и как повезло всем нам, что Боги сохранили ему жизнь у порога в аутодафе. А ведь 88-летний старик мог умереть, не дожив до справедливого возмездия. Боги не позволили ему умереть, отправив к эшафоту, возведенному его же руками (как же он повторил судьбу кардинала Мариньи, предавшего Филипа Красивого!). Если бы он умер вовремя… Какое счастье умереть вовремя, не пережив самого себя, не так ли?! Сегодня именем этого злодея были бы названы проспекты, улицы, города… И я жил бы не на проспекте Нариманова, а на проспекте Мехтиева?! Представляете?! Спасибо, что выжил, чтобы предать и подняться к своей виселице. Во истину пути Господние неисповедимы! А сегодня в квартире Мехтиева - председателя Госкомиссии по борьбе с коррупцией, по совместительству академика без науки выставляют книжные коробки, забитые денежными купюрами. Книги сожгли, а коробки набили деньгами.

Книжные коробки академика и председателя Госкомиссии по борьбе с коррупцией Мехтиева, забитые денежными купюрами

Еще один драматический персонаж – наш современник из реального Азербайджана. Да-да, речь о «Марате азербайджанской революции» с «горящим сердцем Данко». Скукожившись в грязном углу своей угрюмой камеры, Али Керимли – эта бессовестное и поруганное дитя загубленной азербайджанской революции, со скрежетом в зубах и скрипом в сердце удостоился последней чести: его заместитель, соратник и друг Фуад Гахраманлы выступал с чистосердечными признаниями о кощунственном и подлом приказе лидера фронтистов. Именно в то самое столпотворение у парламента, когда мятежной толпой десятки тысяч азербайджанцев ворвались к площади у парламента, чтобы потребовать у власти начать освободительную борьбу за Карабах, Али Керимли отдал преступный приказ своим адептам: втиснуться гурьбой в ряды национал-патриотов и повернуть движение за Карабах вспять – на захват власти. Это говорит не власть и не мы, это утверждает сам глашатай Керимли – Фуад Гахраманлы.

Есть детская болезнь левизны, а есть старческая болезнь мехтиевщины. 60-летний молодогвардеец Керимли – один из могильщиков азербайджанской революции повержен мехтиевщиной. Да, он остался под обломками той же Системы, которой денно и нощно служил со времен становления алиевской власти и первой болезни Гейдара Алиева. Керимли в 2001 году попытался сорваться с ручного поводка мехтиевского аппарата. Он подумал, что Патриарх азербайджанской политики не выживет, и власть можно будет завоевать на революционной площади. Алиев не только выжил, но и оставил после себя победоносного преемника. Керимли не рассчитал и ошибся, ушибся, поскользнулся, разбив лицо и всю оставшуюся жизнь. За предательство, то есть мехтиевщину, он получает ту же самую кару небесную – предательство. Он предал самого себя, сегодня предают его самого…

Керимли и Захид, пораженные старческой болезнью мехтиевщины

И венцом поражения стала беседа «главного азербайджанского западника», гласа азербайджанского протеста Ганимата Захида с агентами русской разведки. Захид, то есть «ум, честь и совесть» оппозиционной эпохи уверяет русских разведчиков, что после прихода к власти новое прозападное правительство не сменит внешнеполитических ориентиров, уживется с Россией, и, если нужно будет – вступит в «путинское НАТО», ОДКБ. И это горькое признание раздалось в устах нашедшего у Сены «под Макроном» буревестника революции и проповедника интеграции в Евросоюз… Французы стерпят измену?! Французы с ней ужились!

Зачастую, низвергая «мехтиевский аппарат» с импотентной оппозицией, навеивало шекспировским афоризмом: «Чума на оба ваших дома!» Мы и не подозревали, что нет домов, есть только одна напасть - чума, красно-коричневая, смертоносная, подступающая исподтишка из подворотни, мехтиевского квартала тихими предательскими шагами. Называйте ее, как хотите, амораль Мехтиева или мехтиевщина, будто та самая аракчеевщина, восставшая спустя века…

Вместо послесловия

После «гражданской казни» еще одного предателя Эльдара Гасанова Гейдар Алиев призвал чиновников открыть окна и проветрить кабинеты, чтобы очистить воздух от вредоносной «гасановщины». Мехтиевщина оказалась пострашнее и коварнее. Откройте окна, господа!..