Армения между вчера и завтра Обзор Теймура Атаева

Экс-редактор армянского сайта southcaucasus.com Луиза Погосян как-то написала, что процесс «признания геноцида» превратился «у нас, армян, в комплекс своей исключительности и превосходства над всем остальным миром». А это стало болезнью, мешающей «нам адекватно воспринимать действительность и двигаться вперед».

Вспоминается сегодня эта фраза по причине того, с каким звучным скрипом армянский социум готов воспринять миролюбивую канву Азербайджана. Следовательно, та самая адекватность в аспекте восприятия действительности, о которой говорила Погосян, так и не удосужилась впитаться в определенную часть армянского общества. Иначе сложно объяснить ее нежелание идти по пути мира, сулящего Армении значительные политико-экономические дивиденды.

Ведь очевидно: когда над различными категориями населения продолжают довлеть стереотипы, от которых они просто-напросто не желают избавляться, говорить хотя бы о трезвости мысли не приходится. Слишком уж живучи в сознании те призывы, которыми представителей армянского общества десятилетиями подкармливали политики, журналисты, публицисты, а также те, кто именовал и продолжает именовать себя аналитиками.

Наверняка, прежде всего, в армянском социуме и по сей день царит непонимание: каким образом их хвалёная и «непобедимая армия» понесла позорное поражение? Но как им согласиться с этим, если жители Армении старшего поколения воспитывались на мифологемах и антиисторизме?

К примеру, в 2005 году громогласно звучали утверждения действующего на тот момент министра иностранных дел Армении Вардана Осканяна, нередко всплывающего на армянском горизонте и сегодня. Он уверял своих соотечественников, что «проблема Карабаха не имеет военного решения», поскольку «Карабах почти 15 лет доказывает миру» возможность существования «как независимого государства».

Из этой же оперы — ссылка в докладе Международной кризисной группы (МКГ) от 2006 года на некое анонимное лицо из числа армянских сепаратистов, призывавшее азербайджанцев «понять: они никогда не смогут вернуться в Физули и Джебраил».

В 2007 году российский исследователь Олег Глашатов, определив оптимальной для армянской стороны конфигурацию «линии фронта», подчеркнул, что «армия обороны» марионеточного и никем непризнанного образования, которое они именовали «нкр», «как и армянские ВС, хорошо обучена и оснащена», превосходя «противника по боеспособности».

Также в 2007 году очередной доклад той же МКГ констатировал убеждённость Еревана в том, что «де-факто независимость Карабаха становится реальностью, которую всё труднее игнорировать».

Как писал в конце 2009 года профессор Тартуского университета (Эстония) Эйки Берг, оккупированные армянскими вооружёнными силами азербайджанские территории вокруг Карабаха, рассматривавшиеся ими «ценным товаром для обмена на мир», стали именоваться в Ереване «освобождённой исконной территорией Армении».

Представлявший себя «главой» того самого марионеточного сепаратистского образования Бако Саакян в своём выступлении не где-нибудь, а во французском Институте международных отношений и стратегических исследований уверенно восклицал, что «не может быть и речи даже о незначительном ослаблении независимости» Карабаха, благо «сильная и боеспособная армия» является «основным гарантом безопасности страны, равно как и постоянное содействие Армении и армянской диаспоры».

Напомним, это тот самый Бако Саакян, который ныне даёт показания в Баку в рамках судебных заседаний по делу обвиняемых в военных преступлениях.

В данном контексте уместно вспомнить высказывание главы посреднической миссии России в урегулировании армяно-азербайджанского противостояния в 1992–1996 годах — печально известного Владимира Казимирова, которого даже при всём желании невозможно обвинить в симпатиях к Азербайджану. Он признавал, что «злую шутку сыграли с армянами» эйфория «победителей» и «самодовольство».

В 2015 году главный редактор российского издания «Ноев ковчег» Григорий Анисонян с упоением писал, что хотя Азербайджан «очень много сил и средств» потратил на вооружение, «этого недостаточно», так как «сам их народ не готов к военным действиям».

Анисонян при этом глубокомысленно утверждал, что «азербайджанский солдат никого не защищает, он хочет захватить то, что ему не принадлежит».

Постепенно подступил 2020-й год.

20 сентября второй президент Армении Роберт Кочарян, пребывая в состоянии безудержной эйфории, произнёс, что «пояс территорий вокруг Карабаха даёт возможность обеспечивать его безопасность собственными силами».

Даже из этого небольшого перечня фактов отчётливо видно, как власть предержащие в Армении и так называемые эксперты годами нашпиговывали армянский социум ложной информацией, формируя в нём ореол собственной правоты и уверенности во всесилии своей армии. Более того, они внушали, будто едва ли не весь Южный Кавказ принадлежит армянской нации. Тем самым вместо исторической правды внутри армянского общества росли поколения, жившие иллюзиями, подпитывавшимися самовлюблённостью.

Потому 44-дневная осенняя реальность 2020 года оказалась для армянского общества не просто холодным или горячим душем, а настоящим шоком — громогласной волной исторической справедливости. А поднялась эта волна аккурат спустя неделю после кочаряновской «сказки».

Другое дело, что, по всей видимости, иллюзии всё ещё продолжают бродить в части армянского общества. Вот и живут они реваншистскими идеями, подпитываясь всё теми же «героями» из папье-маше, которые могут воевать лишь с безоружными мирными жителями.

Остаётся надеяться, что всё же логика, историзм, прагматизм и рационализм возобладают в различных слоях наших географических соседей. И реалии Южного Кавказа станут для них исходной точкой осознания того, что лучше жить в условиях правды и света, нежели во лжи и мраке.