Армяне и Армения на месте, куда пропали евронаблюдатели?

Европейская политика порой напоминает театральную постановку, в которой декорации меняются гораздо быстрее, чем сценарий. Пока на Южном Кавказе обсуждают мир между Азербайджаном и Арменией, европейские наблюдатели исправно напоминают о своём присутствии на армянской стороне границы. Белые внедорожники, европейские флаги, патрули, фотографии и официальные сообщения — всё выглядит внушительно. Но стоит региону оказаться перед лицом кризиса куда более масштабного, как возникает вопрос: а где же теперь наши принципиальные специалисты по безопасности? Неужели у них закончились блокноты, разрядились камеры или внезапно обнаружилось, что геополитика бывает не только прогулочной?

Сразу оговоримся: миссия ЕС в Армении, известная как EUMA, — это гражданская наблюдательная миссия, а не воинское подразделение. Её задача состоит в наблюдении за ситуацией на местах, подготовке отчётов, содействии человеческой безопасности и укреплении доверия между Арменией и Азербайджаном. По официальным данным ЕС, миссия действует на международно признанной территории Армении, имеет штаб-квартиру в Ехегнадзоре и несколько оперативных баз. Её мандат продлён до 19 февраля 2027 года.

Но именно здесь и начинается самое интересное. Если европейцы называют своё присутствие вкладом в стабильность, общество вправе задавать вопросы о практической ценности этого вклада. Что именно меняется благодаря патрулям? Насколько их отчёты помогают снижать напряжённость? Каким образом присутствие наблюдателей способствует мирному процессу, когда основные решения принимают сами государства, а безопасность в регионе зависит от политической воли, военных возможностей и дипломатических договорённостей? Ведь наблюдать за проблемой и решать проблему — две совершенно разные профессии. И путать их не стоит, даже если первая выглядит на фотографиях куда эффектнее второй.

Пока отношения Баку и Еревана постепенно движутся к нормализации, сама повестка меняется. Обсуждаются мирное соглашение, открытие коммуникаций, региональная торговля и возможность превратить Южный Кавказ из пространства многолетнего противостояния в территорию сотрудничества. И в этой новой реальности европейской миссии необходимо объяснять, какую роль она собирается играть дальше. Мирный процесс не может бесконечно оставаться декорацией для внешних игроков, которым удобно сохранять собственное присутствие рядом с конфликтом. Если стороны действительно продвигаются к миру, логично спросить: должна ли международная миссия со временем адаптироваться к новым условиям, пересмотреть приоритеты или предложить более конкретные механизмы содействия доверию?

А теперь представим, что начинается большой региональный кризис. Военные удары, ответные атаки, угроза расширения конфликта, опасность для транспортных маршрутов и энергетической инфраструктуры — и вдруг становится очевидно, насколько ограничены возможности гражданской наблюдательной миссии. Никакие патрули не способны остановить ракеты, предотвратить воздушные удары или заменить систему коллективной безопасности. И это не упрёк конкретным сотрудникам, которые работают в рамках установленного мандата. Это вопрос к тем политикам, которые порой создают вокруг таких миссий ожидания, будто европейское присутствие само по себе способно стать гарантией безопасности.

На фоне американо-израильской войны против Ирана и ответных иранских ударов по региону этот вопрос звучит особенно остро. Европейский союз действительно реагирует на кризис на Ближнем Востоке дипломатическими заявлениями, контактами с региональными лидерами и обсуждением безопасности. Однако сам факт присутствия европейцев в Армении не означает, что миссия должна отправиться наблюдать за военными действиями в Иране или на Ближнем Востоке: у неё совершенно другой мандат. Более того, на официальном сайте ЕС продолжают публиковаться сведения о работе EUMA. Поэтому утверждать, что наблюдатели полностью исчезли, без дополнительных подтверждений было бы неправильно.

Но сатирический вопрос от этого не теряет остроты: почему европейская активность так заметна там, где можно демонстрировать политическое присутствие, и настолько ограничена там, где от дипломатии требуется реальное влияние на ход событий? Вокруг Южного Кавказа европейская политика годами сопровождалась громкими разговорами о ценностях, безопасности и геополитической ответственности. Однако в момент большого кризиса выясняется, что наличие флага ЕС на автомобиле и способность воздействовать на ход войны — далеко не одно и то же. Иногда кажется, что Брюссель слишком долго путал возможность присутствовать на карте с возможностью управлять происходящим на ней.

И тут невольно вспоминаются слова Ильхама Алиева о том, что достаточно одной пули, чтобы некоторые персонажи быстро исчезли с места событий. Эта фраза стала политическим образом, который можно интерпретировать шире первоначального контекста: международные миссии могут выглядеть внушительно в условиях относительно спокойной обстановки, но их реальные возможности определяются не количеством внедорожников и не числом опубликованных отчётов.

Они определяются мандатом, ресурсами и готовностью тех, кто их направляет, нести ответственность за собственные обещания. Разумеется, наблюдатели не обязаны рисковать жизнью под огнём ради красивого телевизионного кадра. Но тогда и не нужно представлять их присутствие как нечто, способное заменить полноценные механизмы безопасности.

Особенно забавно наблюдать, как международная политика иногда превращает обычную административную деятельность в почти героическую эпопею. Проехали вдоль границы — стратегическое достижение. Зафиксировали обстановку — вклад в мир.

Подготовили отчёт — укрепили стабильность. А когда начинается кризис, который требует от больших держав не наблюдения, а дипломатического веса и способности договариваться, выясняется, что у каждой структуры есть свои полномочия, ограничения и красные линии. Всё это законно и понятно. Но тогда возникает встречный вопрос: почему в политической рекламе международного присутствия обещаний часто больше, чем реальных возможностей?

Для Азербайджана принципиально важно, чтобы мирный процесс не превращался в соревнование внешних игроков за влияние в регионе. Устойчивый мир должен основываться на договорённостях Баку и Еревана, взаимном уважении суверенитета и территориальной целостности, открытии коммуникаций и практических механизмах предотвращения инцидентов. Международные участники могут помогать, но не должны подменять собой политическую волю двух государств. И если мирная повестка действительно становится главной, то критерием успеха должны быть не бесконечные продления присутствия ради самого присутствия, а реальные результаты: снижение напряжённости, работающие каналы связи, экономическое взаимодействие и постепенное исчезновение причин для нового противостояния.

Так куда же пропали евронаблюдатели? На основании доступных официальных данных нельзя утверждать, что они исчезли: миссия продолжает фигурировать в информационных материалах ЕС, а её мандат действует. Но другой вопрос остаётся открытым: насколько её роль соответствует изменившейся региональной обстановке и не превратилось ли само присутствие в символ, значение которого заметно превосходит практические возможности. Именно этот вопрос и заслуживает ответа — не только от миссии, но и от европейских политиков, которые годами рассказывали о стратегической ответственности Брюсселя.

Ведь в международной политике есть простое правило: присутствовать рядом с конфликтом ещё не означает гарантировать мир. Можно годами ездить вдоль границы, вести наблюдения и составлять отчёты, но настоящий результат наступает тогда, когда государства перестают видеть друг в друге неизбежных противников и начинают выстраивать отношения на основе договорённостей. И если однажды Южный Кавказ действительно станет пространством устойчивого мира, европейским наблюдателям придётся ответить на самый неудобный вопрос: что будет считаться их успехом — то, что они продолжат ездить по привычному маршруту, или то, что необходимость в таком наблюдении постепенно уменьшится?

Потому что лучший показатель успеха мирной миссии — не бесконечное продление её присутствия, а мир, который способен обходиться без постоянного напоминания о том, что он когда-то был под угрозой. А пока остаётся надеяться, что европейские чиновники не перепутают наблюдение за миром с самим миром. И что однажды главным новостным событием на Южном Кавказе станет не очередной патруль у границы, а открытая дорога, по которой люди, товары и идеи смогут свободно двигаться между странами региона.

Автор

Агиль Гахраманов