Ассоциированный член: как ЕС и Канада придумывают формат будущего АНАЛИТИКА

В Европейском союзе может появиться статус, которого до сих пор не существовало. Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен предложила премьер-министру Канады Марку Карни начать работу над присвоением стране статуса ассоциированного члена ЕС. Предложение прозвучало 16 сентября в Европарламенте, где Карни присутствовал на ежегодном обращении главы Еврокомиссии.

Полноценное членство Канады в Евросоюзе при этом не рассматривается. Оттава неоднократно давала понять, что вступать в ЕС не собирается. Однако нынешний формат отношений, похоже, уже не соответствует уровню сближения сторон.

Сложность в том, что предложенного фон дер Ляйен статуса пока попросту нет. Действующие договоры ЕС не предусматривают категории «ассоциированный член», а значит, Брюсселю еще предстоит определить, какие права, обязательства и возможности она будет давать Канаде.

Фон дер Ляйен, таким образом, предложила не готовую модель, а новый формат отношений, для которого европейцам еще предстоит создать правовую конструкцию.

Десятилетия сотрудничества: от торговли к стратегии

Отношения между Канадой и европейскими институтами начались еще в 1959 году. Канадское правительство считает их старейшими формальными отношениями ЕС с любым промышленно развитым государством за пределами Европы. За последующие десятилетия сотрудничество вышло далеко за рамки торговли и охватило внешнюю политику, безопасность, климат, энергетику и науку.

Нынешняя конструкция отношений сложилась в 2017 году, когда начали временно применяться два соглашения. Первое из них – CETA (Всестороннее экономическое и торговое соглашение между ЕС и Канадой). Оно отменило тарифы по 98% товарных позиций и расширило доступ европейских компаний к канадскому рынку. Второе – Соглашение о стратегическом партнерстве, определившее политическую составляющую сотрудничества.

Эффект CETA оказался ощутимым. По данным Совета ЕС, в 2025 году торговля товарами и услугами между ЕС и Канадой составила более €130 млрд против €72 млрд в 2016 году. Торговля товарами выросла на 76%, торговля услугами – почти на 90%. Сегодня ЕС является вторым крупнейшим торговым партнером Канады с долей 8,7% ее внешней торговли, а Канада занимает двенадцатое место среди торговых партнеров ЕС.

CETA при этом до сих пор не ратифицировано всеми государствами ЕС. Процедуру завершили 17 стран, еще 10 не прошли ее до конца. Соглашение продолжает применяться на временной основе.

На саммите ЕС и Канады в Брюсселе в июне 2025 года стороны договорились о новом стратегическом партнерстве и подписали отдельное соглашение в сфере безопасности и обороны. Сентябрьское предложение фон дер Ляйен стало следующим шагом в уже запущенном процессе.

Если торговое соглашение и так работает, зачем создавать новый формат? Ответ лежит не в экономике, а в геополитике.

Канада традиционно выстраивала внешнюю политику и торговлю вокруг отношений с США. Сейчас эта зависимость стала политически неудобной. Торговые конфликты последних лет вынудили Оттаву искать альтернативные направления. Премьер Марк Карни открыто говорит о намерении в течение десяти лет существенно увеличить долю торговли с партнерами за пределами американского рынка.

Для ЕС ситуация складывается схожим образом. После начала войны России против Украины и обострения отношений с США и Китаем Брюссель активно ищет надежных партнеров для поставок ресурсов, совместного производства вооружений и политической поддержки. Канада в этом контексте выглядит стратегически удобным партнером: крупная демократическая экономика, член G7 и НАТО, располагающая значительными запасами критических минералов и стратегическим присутствием в Арктике.

Интересы двух сторон совпали именно тогда, когда прежняя трансатлантическая система перестала быть стабильной.

На данный момент статус «ассоциированный» является больше политическим сигналом, нежели юридической категорией.

В феврале 2026 года Канада подписала соглашение об участии в SAFE (Security Action for Europe) – новом финансовом инструменте ЕС, созданном за счет совместных европейских заимствований. В рамках этого механизма Еврокомиссия вправе привлечь до €150 млрд до конца десятилетия для финансирования совместных оборонных закупок государств ЕС. Участие Канады открывает ее оборонной промышленности возможность участвовать в совместных европейских оборонных проектах и цепочках поставок.

В своем выступлении фон дер Ляйен назвала искусственный интеллект, высокотехнологичное производство, критические минералы и Арктику. Это не случайный набор тем. ЕС остро нуждается в диверсификации поставок стратегических ресурсов, и Канада располагает значительными запасами критических минералов.

Речь может идти и о расширении участия в программах ЕС. Канада уже включена в научную программу Horizon Europe. Ассоциированный статус мог бы объединить эти отдельные механизмы в более цельную конструкцию.

Здесь, однако, возникает структурная проблема, хорошо знакомая европейцам по другим примерам. Норвегия и Исландия участвуют в Европейской экономической зоне (ЕЭЗ) – соглашении, которое открывает им доступ к единому рынку ЕС в обмен на принятие европейских правил без права голоса при их разработке. Чем теснее интеграция, тем больше норм приходится соблюдать. Канада, если захочет глубокого партнерства, столкнется с той же дилеммой.

Параллельно с канадской дискуссией в Европе произошло событие, хорошо иллюстрирующее пределы интеграционной логики.

В конце августа 2026 года в Исландии прошел референдум о возобновлении переговоров о вступлении в ЕС. Результат составил 52,8% против при явке 82,5%. Страна, которая уже находится в ЕЭЗ и имеет широкий доступ к рынку ЕС, решила не идти дальше.

Исландцы не отказались от сотрудничества с ЕС. Они отказались возобновлять процесс, который мог привести к полноценному членству.

Это многое говорит о состоянии самого Союза. С одной стороны, такие государства, как Украина, Молдова и страны Западных Балкан, находятся в процессе расширения ЕС. С другой стороны, страны, уже тесно связанные с ЕС, предпочитают оставаться за пределами Союза. Привычное деление на «членов» и «партнеров» работает все хуже.

Канада занимает в этой картине особое место. В отличие от Украины или балканских государств, ассоциированный статус для нее является не транзитным этапом на пути к членству, а конечной точкой. Государство, которое хочет быть максимально близко к ЕС, не становясь его частью. Если предложенный для Канады формат будет создан и окажется жизнеспособным, он может стать моделью для других крупных демократических стран в схожей ситуации.

Американская реакция последовала в тот же день.

Шестнадцатого сентября Дональд Трамп предупредил, что может ввести тарифы против европейских стран или ограничить торговлю с ЕС, если расценит предоставление Канаде ассоциированного статуса как враждебный шаг. На следующий день он вернулся к теме с новой критикой инициативы фон дер Ляйен.

Брюссель представляет канадское партнерство не как проект против США, а как часть стратегии укрепления собственных альянсов. Но чем глубже будет интеграция между ЕС и Канадой, тем сложнее будет отделять ее от общего обострения между Вашингтоном, Брюсселем и Оттавой.

Следующая конкретная точка уже обозначена. Саммит ЕС и Канады запланирован на конец октября. Там стороны могут перейти от политических заявлений к обсуждению реальной модели.

Пока предложение фон дер Ляйен остается сигналом без технического наполнения. Чтобы оно стало чем-то большим, нужно согласие государств ЕС: одного решения Еврокомиссии недостаточно. И сама Канада должна определить, насколько далеко готова заходить.

Спор идет не о Канаде, а о том, как ЕС остается значимым вне своих границ. Для этого ему нужны партнеры, разделяющие его ценности, но не обязательно готовые принимать его правила в полном объеме.

Если предложенный для Канады формат будет создан и окажется жизнеспособным, он может стать первым ответом на вопрос, как выглядит ЕС за своими границами.