СНГ в поисках будущего Аналитика Сергея Богдана

В пятницу президент Азербайджана Ильхам Алиев принял участие в заседании Совета глав государств-участников СНГ в Душанбе. Саммит сопровождался целым рядом примечательных моментов. Российская сторона воспользовалась его площадкой, чтобы наконец сделать давно необходимые шаги в отношениях с Азербайджаном, а также провести в Душанбе диалог с центральноазиатскими государствами. Кремль прилагает новые усилия, чтобы укрепить СНГ, но наполнить его новыми проектами и задумками в нынешней обстановке очень непросто. Азербайджанская сторона предложила некоторые решения, которые позволят странам Содружества развивать взаимодействие даже несмотря на дилеммы, связанные с российско-украинской войной. Активизация членов СНГ, помимо России, и его превращение в более многополярную организацию позволит Содружеству стать важной международной площадкой.

Есть ли польза от Содружества?

Задачи перед СНГ изначально ставились скромные — он должен был обеспечить «цивилизованный развод» республик некогда существовавшего Советского Союза. Однако и спустя три десятилетия СНГ продолжает работать. На нынешний саммит в Душанбе приехали лидеры девяти стран-членов и наблюдателей Содружества — кроме главы Азербайджана там были руководители России, Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана.

В СНГ много неоднозначных аспектов. На первый взгляд взаимная торговля между странами СНГ растет. В прошлом году вице-премьер РФ Алексей Оверчук заявил, что за последние восемь лет она более чем удвоилась – с 56,7 млрд до 118,7 млрд долларов. Правда, в этом году назывались более скромные цифры роста за четыре года на 18%, в том числе в прошлом году на 8%. В любом случае даже 118 млрд долларов не столь уж значительная цифра для блока, включающего в себя целый ряд динамичных экономик.

На заседании совета премьеров СНГ в июне были откровенно признаны проблемы в промышленной кооперации. Она регулярно провозглашалась приоритетом в экономической политике СНГ последнего времени, но, как отметил министр промышленности Таджикистана Шерали Кабир, во многом остается «бумажной», поскольку многочисленные принятые документы не дали «ожидаемого ощутимого эффекта».

Что это значит на практике? А, например, то, что, хотя страны СНГ в свою бытность советскими республиками обладали технологиями для полного цикла создания авиатехники, а их суммарная доля в мировом авиапарке составляла, в зависимости от класса самолетов, от 15% до 40%, сейчас Россия не справляется даже с заменой «кукурузника». А всё потому, что, оказалось, ее промышленность нуждается во взаимодействии с сопредельными государствами.

Характерной историей является произошедшее с грузовым самолетом Ил-76 (который позволял СССР производить беспрецедентные военные и гуманитарные интервенции по всему миру, в отсутствие толкового флота). Так вот, после того как в 2010 году был закрыт завод в Ташкенте (разумеется, во всем были обвинены узбекские власти), производство самолета перенесли в Ульяновск. И оно рухнуло: если ташкентский завод выпустил почти тысячу машин разных модификаций Ил-76, то ульяновский до сих пор не может выйти на рассчитанную мощность в 12 самолетов в год. Как о великом достижении производители объявили о начале стабильного выпуска с 2023 года (в условиях военного времени с максимальным содействием!) аж целых шести машин в год. До того выпуск ограничивался единичными машинами, несмотря на спрос. Эту историю, далеко не единичную, надо вспоминать, слыша рассуждения о «ненужности» тех или иных партнеров или нарекания на центральноазиатских гастарбайтеров.

Не стоит забывать, что СНГ — это очень сложная структура. Она не сводится к промышленности и экономике, а охватывает ряд других важных областей. При этом сотрудничество в рамках СНГ затрагивает ряд важных стран помимо РФ. А потому неудивительно, что даже Украина не разорвала единомоментно все договора в рамках СНГ, а до сих пор постепенно выходит из многочисленных соглашений Содружества, поскольку те обеспечивают полезную правовую базу.

Например, в августе Киев вышел из соглашения СНГ об эвакуации граждан из третьих стран, в июне — из соглашения СНГ о переводах пенсий и других выплат, а в мае прекратил сотрудничество в таможенных вопросах. Можно не сомневаться, что без войны украинская сторона не стала бы рвать такие связи. Лишь война обеспечила окончательный отход Киева от взаимодействия с РФ и другими постсоветскими странами.

Как следствие этого и других событий, контуры и наполнение СНГ изменились. У него де-факто отпало проблемное восточноевропейское направление, а конфликты на Южном Кавказе идут к решению. Вдобавок военные вопросы ушли в сферу деятельности Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), а экономические — Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Для этого процесса придумали термин «интеграция разных скоростей», но порой это было обычное размывание СНГ.

Примечательно, что и на нынешнем саммите СНГ в Душанбе президент России Путин сразу же после рассказа о том, что торговля внутри СНГ растет и расчеты ведутся в национальных валютах, заговорил о важности... ЕАЭС! И это последовательная линия высших российских чиновников: на летнем заседании совета глав правительств также в Душанбе российский премьер Михаил Мишустин призвал собравшихся к дальнейшему расширению сотрудничества с Евразийским экономическим союзом, в частности предложил присоединиться к механизму единой системы таможенного транзита ЕАЭС.

Возникает впечатление, что в Кремле сейчас перестраивают свою систему интеграционных приоритетов. Полностью отказаться от СНГ они не готовы, поскольку Содружество шире, чем остальные интеграционные инициативы, связанные с РФ. Ведь в СНГ присутствуют такие важнейшие страны, как Азербайджан, Узбекистан и, в качестве наблюдателя, Туркменистан (страна, где пройдет следующий саммит), которые не участвуют в ЕАЭС и ОДКБ.

К тому же Содружество обеспечивает взаимодействие в условиях, когда сотрудничество с Москвой в обстановке российско-украинской войны в других форматах стало спорным вопросом для некоторых стран или же они обеспокоены реакцией Запада на такого рода шаги.

Но, безусловно, в связи со сменой состава участников и конфигурации Содружества, ему придется подыскать себе новые задачи. Это не повод списывать его со счетов. Многим международным организациям приходилось искать себе новые миссии по мере изменения международной ситуации. Даже тесно спаянная по результатам «холодной войны» НАТО все 1990-е была на волоске от развала в силу вопиющей невостребованности. И даже когда США нашли для НАТО занятие в виде участия в смене режимов и борьбе с повстанцами сперва в Афганистане, а затем и в других локациях — над НАТО продолжала нависать угроза постепенной атрофии. Спасло военного гиганта лишь начало полномасштабной конфронтации с РФ после 2014 года. Оно же ударило по СНГ.

Как Содружеству пережить российско-украинскую войну?

Одна из проблем СНГ всегда сводилась к его крайней однополярности, завязанности на российский центр. Причем последний относился к развитию проекта очень амбивалентно. Российская сторона постоянно старается прицепить свои интеграционные проекты — будь то СНГ, ОДКБ и ЕАЭС — к схожим, более крупным проектам по соседству. Сперва это были западные проекты, ныне — китайские, прежде всего ШОС. Это называют «интеграцией интеграций».

В начале сентября, кстати, СНГ подписало с ОДКБ и ШОС дорожную карту по развитию сотрудничества. Причем, что символично — в Пекине, с заявлением, в котором говорится о «намерении обеспечить сопряжение интеграционных проектов и гармонизации отношений центров развития в Евразии». Тенденции, что называется, налицо.

Решение проблем СНГ лежит в активизации его остальных членов. И не стоит списывать их со счетов как потенциальных альтернативных драйверов интеграционной активности. Разумеется, РФ выглядит крупнее остальных по неким макропоказателям, но размеры обманчивы. Многие государства играют важнейшую роль в мировой политике не благодаря своей величине, а благодаря обладанию иными уникальными ресурсами или возможностями. Азербайджан тому наглядный пример — его нынешняя роль как единственного оставшегося сухопутного пути между Европой и Центральной, Южной и Восточной Азией дает в руки Баку весьма сильные карты в мировой политике. А его важнейшее значение для сухопутных коммуникаций между Россией и Ираном, а также странами Персидского залива могут обеспечить стране важную роль и в политике в рамках СНГ. Свои уникальные сильные стороны есть и у других стран СНГ, а потому они могут сыграть свою роль в развитии Содружества.

Сама перспектива самостоятельной политической инициативы через СНГ обеспечила бы их заинтересованность в развитии Содружества. СНГ не должен превращать в просто еще одну площадку для разговора с Москвой. Определенные шаги в данном направлении были сделаны и на встрече в Таджикистане. 

Президент России заявил о готовности поддержать инициативы, направленные на внедрение новых инструментов и механизмов, углубляющих возможности стран СНГ, отдельно упомянув вопросы импортозамещения с упором на инновации, цифровизацию, комплексное рациональное использование природных ресурсов.

Путин также согласился с предложением президента Алиева уделить больше внимания сотрудничеству в гуманитарной области. Эти заявления прозвучали сухо и лаконично, а между тем они важны. Дело в том, что данное направление позволит решить проблемы адаптации текущей работы организации к новой ситуации, в которой целый ряд стран СНГ занимают свою позицию в отношении российско-украинской войны.

Разумеется, российская сторона явно ценит то, что в Душанбе удалось подписать ряд документов в области безопасности, в частности программы сотрудничества по укреплению пограничной безопасности на внешних границах СНГ на 2026–2030 годы, противодействию терроризму и экстремизму на 2026–2028 годы, а также концепция военного сотрудничества до 2030 года.

Но излишне торопиться с шагами в военной сфере в нынешней международной обстановке, определяемой российско-украинской войной, некоторые страны СНГ не склонны.

Активизация РФ на душанбинском саммите Содружества и сопряженных мероприятиях выглядит шагом в правильном направлении, шагом, который приближает постсоветские страны к выстраиванию отношений «без старших братьев», на принципах равенства и взаимоуважения. Правда, шаг этот требует множества шагов в продолжение, чтобы стать более веским. Ведь пока остается лишь констатировать, что РФ сделала его в ситуации нарастающего давления на нее и стагнации в противостоянии с Западом. А также в ситуации провала ряда других внешнеполитических инициатив — какие бы объяснения ни выдумывали российские комментаторы, но факт, что только что оглушительно рухнул план российского саммита с арабскими странами, запланированного на 15 октября. 11 из 22 арабских лидеров согласились в нем участвовать, но потом посыпались отказ за отказом. Тем более российской стороне стоит ценить готовность стран СНГ к взаимодействию и продвижению новых инициатив в рамках организации.