Азербайджан в водовороте большого террора

Десятилетиями секретные фонды наших архивов хранили тайну никогда не освещавшихся событий

30 октября мир отметил Международный день памяти жертв политических репрессий, учрежденный в 1991 году в память о голодовке политзаключенных 1974 года и призванный почтить память миллионов людей, пострадавших от репрессий в СССР - в стране, частью которой семь десятилетий был и Азербайджан.

ХХ век по насыщенности историческими событиями и их значимости не поддается сравнению ни с одной эпохой в истории человечества. Это был век революций и переворотов, двух мировых войн, перекроивших карту Европы и Азии, а также судьбы миллионов людей на этих континентах. Находящийся на стыке этих цивилизационных полей Азербайджан также не избежал потрясений прошедшего столетия, дважды за это время добившись установления своей государственной независимости. Первая демократическая республика, провозглашенная в Азербайджане в 1918 году, была уничтожена через два года оккупацией XI Красной Армии, принесшей на своих штыках много испытаний, одним из которых является сталинский террор.
Об этом и о многом другом наш корреспондент побеседовал с ведущим научным сотрудником отдела истории советского периода Института истории и этнологии НАНА доктором философии по истории, доцентом Азизой Назарли.
- Тема сталинского террора интересна ведь не только с точки зрения исторической науки и теории, она важна и с нравственной стороны, не так ли?
- Совершенно верно. Объективное изучение этой проблемы связано с воспитательным процессом будущих поколений нашего народа в патриотическом, гуманитарном и национально-государственном ключе. Историческая память народа должна укрепляться благодаря новым научным исследованиям. Это связано с тем, что события репрессивных 30-х годов ХХ века не должны повториться, человек не должен стать жертвой репрессий даже в том случае, если является оппозиционером и инакомыслящим, недовольным внутренней и внешней политикой руководства страны, в которой живет. Он не должен быть жестоко наказан за стихи или неосторожно сказанные слова.
Обратимся к цифрам. В результате произвола и насилия, совершавшихся с 28 апреля 1920 года на территории Азербайджанской ССР тоталитарным государственным режимом, основанным на законах, противоречащих правам человека, сотни тысяч безвинных людей подверглись репрессиям из-за своих политических взглядов, общественно-политической деятельности, инакомыслия и по другим причинам. 
С первых дней строительства нового социалистического общества стало ясно, что без террора, насилия, репрессий со стороны большевиков не обойтись. Сначала репрессировались эксплуататорские классы, затем небольшевистские партии и организации, все партийные фракции, несогласные с основным курсом компартии, и т.д. 
- Известно, что волна кровавых репрессий началась в 20-х годах и завершилась только через два-три десятилетия…
- …если быть точнее - в начале 50-х годов со смертью Сталина. Однако апогея репрессии достигли в 1937 году. Именно этот год запечатлен в памяти народа как страшный год «ежовщины» (по имени 
Н.И.Ежова, бывшего тогда наркомом внутренних дел СССР - непосредственного организатора и исполнителя этих незаконных репрессий).
Пропагандируя дружбу и единство всех народов, населявших СССР, Сталин применил репрессии против религиозных общин, аресты религиозных лидеров, а также широкомасштабное уничтожение мечетей, церквей и синагог. Репрессиям подверглись и советские крестьяне, интеллигенция, партия и армия. Однако ввиду режима секретности, царившего в советских учреждениях, о подробностях этих репрессий знала лишь очень незначительная часть населения страны.
- Почему люди молчали, видя бесчинства советской власти?
- В стране царила атмосфера ужаса: миллионы людей жили в постоянном напряжении - опасаясь за себя, за судьбу и жизнь своих близких. Страх держал людей в безропотном повиновении, исключал возможность объединения в группы, позволял быстро ликвидировать любые проявления массового стихийного недовольства. Это и есть ответ на вопрос, почему люди не протестовали против сталинских беззаконий.
Обратимся еще раз к статистике. На основании постановлений политбюро в 1937 году Ежов издал приказ об операции по репрессированию кулаков, уголовников и других антисоветских элементов, согласно которому в целом по стране по первой категории (расстрел) должно было быть осуждено 82 700 человек, по второй категории (заключение в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет) - 193 000 человек. А оперативный приказ по НКВД от 30 июля 1937 года устанавливал разнарядку на число репрессируемых для всех республик, краев и областей. Однако задания руководства были перевыполнены в три раза, в том числе по расстрелам - в пять раз.
- Как это отразилось на нашей стране?
- В первой половине 1937 года в Азербайджанской ССР в среднем арестовывали по 200 человек в месяц. 9 июля первый секретарь ЦК АКП(б) Мирджафар Багиров запросил у Москвы санкцию на «изъятие» (арест) и осуждение «тройками» 5250 человек. Из них к первой, расстрельной, категории было отнесено полторы тысячи наших граждан: Азербайджан погружался в водоворот «большого террора». А изданный в августе 1937 года оперативный приказ НКВД включал подробные инструкции, согласно которым жены осужденных, причастные к «контрреволюционной деятельности осужденного, укрывавшие его или же не заявившие на мужа в НКВД», подлежали аресту от пяти до восьми лет. И наоборот - разоблачившие своих мужей и сообщившие о них органам власти аресту не подлежали. Именно этот пункт стимулировал разводы с «врагами народа» и публичное осуждение их женами.
Характеризуя преступную обстановку, созданную Багировым и Сумбатовым в органах НКВД республики в 1936-1938 годах, свидетель Д.И.Заикин (начальник УИТЛК Азербайджана), привлекавшийся в 1937 году к следственной работе, показал: «Как правило, аресты производились на основании непроверенных показаний, выбитых у арестованных самими следователями. Подавляющее большинство людей было арестовано на основании так называемых «списков лиц, проходящих по показаниям», причем после неоднократных избиений по настоянию следователей отдельные арестованные в число таких лиц включали совершенно случайных людей. Не располагая никакими конкретными данными о виновности арестованных, следователи требовали признания в антисоветской деятельности. В случае отказа арестованных избивали до тех пор, пока они не признавались в предъявленных им преступлениях. 
Некоторые допрошенные не выдерживали физических истязаний и выбрасывались из окон, разбиваясь насмерть». 
Широкое распространение имело т.н. «корректирование протоколов допросов», которое заключалось в том, что протоколы писались в отсутствии обвиняемых, а затем давались на подпись последним. Хорошим работником считался следователь, который, добившись признания арестованного в проведении им антисоветской работы, получал от арестованного название широкой сети и большого числа участников антисоветской организации, причем, не придавая значения правдоподобности этих показаний и их проверке.
Свидетель Сафар Мамедов, бывший сотрудник НКВД, полковник, дал показания, что установка «дать кусочек террора»» в признаниях арестованных была одним из способов доказать исключительную политическую ценность личности Багирова, якобы постоянно являвшегося объектом террористических намерений.
- В эти же годы на арену советской жизни вышла библия сталинщины - «Краткий курс истории ВКП(б)» - один из апогеев возвеличивания Сталина, диктатора, также отличавшегося манией преследования.
- Да, лицемерие власти и первого лица страны в тридцатые годы ХХ века дошло до апогея, советский народ испил эту горькую чашу, и главным дирижером беззаконий был «отец народов». 
Еще до коллапса СССР, благодаря политическому курсу «перестройки», в мае 1989 года в здании Союза писателей Азербайджана в память о 27 репрессированных в 1937-1938-х годах азербайджанских писателей был установлен барельеф. Это первая такого рода мемориальная доска, посвященная писателям - жертвам сталинского режима, установленная на территории бывшего Советского Союза. Автор барельефа - скульптор Эльджан Шамилов, сын репрессированного писателя.
- Кто в списке репрессированных писателей, вошедших в мемориал?
- Агагусейн Расулзаде, Атабаба Мусаханлы, Бекир Чобанзаде, Беюкага Талыблы, Вели Хулуфлу, Кантемир, Амин Абид, Алиаббас Музниб, Али Назим, Али Рази, Ахмед Джавад, Исмаил Катиб, Юсиф Везир Чеменземинли, Мамед Кязым Алекберли, Микаил Мушвиг, Мустафа Кулиев, Омар Фаиг, Рухулла Ахундов, Салман Мумтаз, Сеид Гусейн, Сейфулла Шамилов, Султанмеджид Ганизаде, Таги Шахбази, Гаджибаба Назарли, Гаджикерим Санылы, Ганафи Зейналлы, Гусейн Джавид.
- Некоторые исследователи особо выделяют и армянский фактор в массовых репрессиях азербайджанцев.
- Верно, в НКВД нашей республики азербайджанцам мстили, проводя геноцид, генералы Маркарян, Григорян, Аракелов, Хачатуров, Саркисов, Заргорян, Казычян, Аванесов, Джимирдян, Бабаян, Авакян, Исраилян, Захарян, Севонян, Петросян, Аванесян, Шиханян, Вартанов, Багдасаров, Иоанесян, Эвонян, Агаджанов, Сейранян, Акопов, Парсегов и т.д.
В общей сложности в тот период было репрессировано более 300 тыс. граждан Азербайджана, более 75 тыс. расстреляны.
На протяжении многих десятилетий так называемые «секретные фонды» азербайджанских архивов хранили тайну никогда не освещавшихся событий. Но в наши дни секреты советского мракобесия, вылившиеся в кровавый террор против собственного народа, перестали быть тайной, секретные документы сегодня демонстрируются на выставках, а в целях увековечивания памяти жертв репрессий 1930-х годов в Баку открыт музей, рассказывающий о них. Музей был открыт в 2019 году и находится в административном здании аппарата Госпогранслужбы нашей страны. 
С 1925 года в этом здании функционировали основные репрессивные органы государства: ЧК, НКВД и КГБ. В подвале здания находились камеры содержания, следственные комнаты, места расстрела приговоренных к смертной казни. 
Один из стендов посвящен гонениям на представителей азербайджанской молодежи, отправленной в январе 1920 года правительством АДР на учебу в вузы Европы, а после возвращения на родину подвергшейся преследованиям: на стенде представлена информация о 38 из 56 специалистов с высшим образованием, которые после возвращения в Азербайджанскую ССР были расстреляны или сосланы на каторгу.
Как видим, человеконенавистническая сущность сталинского режима опиралась на карательные органы, в любой момент направлявшие свою жестокость не только против руководящих кадров, хоть в малейшей мере несогласных с внутренней политикой компартии и советского правительства, но и против простых граждан, по своей малограмотности не разбиравшихся в основном курсе партии и ее директивах и в ведомостях о трудоднях оставлявших отпечатки большого пальца. 
Большой интерес у меня вызвал очерк В.Синицына «Шемахинская трагедия, или Похоронка, пришедшая не с войны…», напечатанный в газете «Сельская жизнь» в 1988 году. Автор описывает очень печальное событие: в жаркий июньский полдень 1937 года председатель колхоза им.Молотова, в прошлом бакинский нефтяник, создатель первой в районе сельхозартели Закарен Джебраилов получил предписание из НКВД к 20.00 выдвинуть и утвердить на колхозном собрании 70 передовых колхозников для участия в республиканском слете стахановцев-новаторов полей и ферм. Председатель включил в список почти всех мужчин за тридцать - их точно по списку, из задымленных палаток, выводили ближе к ночи, и только одного, Сафарова, чабана, ушедшего с отарой в горы, не застали дома. Вместо него взяли чабана с похожей фамилией - Сафаралиева. 
В ту же ночь все 70 крестьян были доставлены в Баку, во внутреннюю тюрьму НКВД, и каждый день из сел Мараза, Чухурюрд, Сагиян, Хильмили и др. Шамахинского и других районов спешили в столицу полуторки, крытые брезентом. Людей брали в поле, на токах, у арыков, на пастбищах, поднимали с кислой овчины. Так с размахом фабриковалось в Азербайджане страшное «шамахинское дело», участники которого, малограмотные колхозники, были объявлены повстанцами. Через полгода они были приговорены к высшей мере наказания.
О страшных репрессиях 30-х годов написано много, и тема эта, к сожалению, неисчерпаема.