Блоковая векторность мировой геополитики Международная панорама на

Сегодня все чаще на мировой площадке понятие «фрагментация» заменяется определением «блоки». То есть в более открытой форме стал проявляться ракурс чуть ли не обязательного разделения мира на геополитические блоки, причем далеко не только на два. Хотя напрямую этого не озвучивается, но подтекстом всё оказывается вполне доступно для понимания. Мало того, в этом контексте отдельным пунктом высвечивается такая тонкость, что если ряд мировых политиков по одну сторону баррикад, так сказать, ставят единый евроатлантический блок, включая в него и государства иных регионов, другие «официальные лица» в США и европейском континенте видят чуть ли не противоборствующих друг другу игроков.   

К примеру, генсек НАТО Марк Рютте актуализировал подробное обсуждение с европейскими лидерами и Дональдом Трампом ответных мероприятий «на углубление сотрудничества России с Северной Кореей, Ираном и Китаем, что создает угрозы на будущее для континентальной части США, Европы и  наших партнеров в Тихоокеанском регионе: Японии и Республики Корея». Говоря иными словами, в видении мира со стороны Рютте США и Европа, вкупе с их партнерами в Азиатско-Тихоокеанском регионе, находятся в едином блоке.   

Данная линия, пусть и несколько в ином формате, просматривается и в позиции премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, называющего сложившуюся на данный момент ситуацию в Европе «трудной и опасной», т. к. мировая экономика «вновь столкнулась с пугающей эпидемией деления на блоки и фрагментации». В аспекте чего «укрепление наших трансатлантических отношений является неотъемлемым элементом архитектуры европейской безопасности». 

Если же, скажем, прислушаться к премьер-министру Финляндии Петтери Орпо, то здесь проявляется иной пазл, так как, по его убеждению, Евросоюз должен довести до новой администрации США «четкий сигнал» о «нашей поддержке Украины столько, сколько потребуется». Также, согласно Орпо, Европа должна делать «больше для собственной обороны и укрепления безопасности», что станет «важным месседжем для Трампа».   

Естественно, тут как тут Макрон с констатацией, что Европе больше не подходит роль «травоядного» на мировой арене, в связи с чем европейским странам следует стать «хищниками» - в целях «эффективного противостояния внешним вызовам». Оставаясь же «травоядными, мы окажемся ареной торговли для хищников». Высказался же Эммануэль Макрон на сей счет через двое суток после победы Трампа на президентских выборах в США, что не оставляет сомнений в направленности его пассажа. Тем более что произнесенное им является продолжением озвученной президентом Франции в апреле 2024 года мысли о возможной «смерти Европы» в случае ошибочного выбора европейцев. Как он посчитал, евро-континенту «необходимо создать надежную независимую систему обороны, чтобы в случае необходимости она могла начать войну» без помощи США: «Европа должна продемонстрировать, что мы не просто вассалы Вашингтона».   

В контексте чего под особым углом зрения высвечивается информация Bloomberg об ускорении Евросоюзом работы «над оборонным пактом с Великобританией», что становится «главным приоритетом в их отношениях после победы Трампа».

В рамках рассматриваемого, естественно, нельзя пройти мимо взгляда на происходящее в мире со стороны Москвы, устами министра иностранных дел Сергея Лаврова «главной тенденцией мирового развития на много лет вперед» определившего «формирование многополярного мироустройства». В ракурсе чего он выделил «укрепление позиций новых центров экономического развития», расположенных за пределами «коллективного Запада», остановившись на государствах Глобального Юга и Востока (Китай, Индия, Бразилия, Индонезия, Малайзия, Саудовская Аравия, ОАЭ, ЮАР, Турция, Иран и др.).

Вслед за чем, заявив о «возрастании значимости ЕАЭС, ОДКБ, СНГ, АСЕАН, Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, ЛАГ, Африканского Союза и т. д.», Лавров подчеркнул, что дальнейшее становление и развитие этих региональных и субрегиональных интеграционных структур, с налаживанием между ними «горизонтальных связей», полностью вписывается «в логику многополярности, поскольку каждое из этих объединений» основано не на принципе «гегемон»–«подчиненные», а на основе «суверенного равенства государств». Как резюмировал Лавров, «усиление контактов между этими объединениями» помогает «добиваться успехов в борьбе с общими вызовами, координировать политику на универсальных площадках, прежде всего в ООН». Хотя «наиболее продвинутыми структурами незападного мира» глава внешнеполитического ведомства РФ обрисовал ШОС и БРИКС, «серьезно уравновешивающих» значение G-7, «превратившуюся в клуб западных стран».   

По мнению немалого числа аналитиков, произнесенное Лавровым подтверждает «блоковую векторность» нынешнего этапа развития мировой геополитики. В которой, однако, согласно убеждению значительного числа экспертов, роль России в качестве значимого игрока против интересов НАТО уступает Китаю.  Но это, так сказать, частности. Так как вне зависимости от того, кому принадлежит первенство в антизападном направлении, блоковый фон развития общемировой ситуации многими наблюдателями начинает более уверенно восприниматься данностью сегодняшнего дня.   

Без сомнений, озвучивание политиками вышеприведенных взглядов по горячим следам после уверенной поступи Трампа на президентских выборах, однозначно свидетельствует о том, насколько его фактор начинает играть одну из важнейших основополагающих ролей для формирования нового мирового порядка.